1853–1926

Алексей Алексеевич Брусилов происходил из старинного, но незнатного дворянского рода. Он родился в Тифлисе в семье русского генерал-майора А. Н. Брусилова. Алексей окончил элитный Пажеский корпус. Был участником еще Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Отличился при взятии турецких крепостей Карс и Ардаган, за что получил орден Святого Станислава.

Во время Первой мировой войны командовал 8-й армией. В армейской среде навсегда сохранилась память о его приказе начальнику дивизии А. М. Каледину: «…умереть. Умирать не сразу, а до вечера».

В марте 1916 года А. А. Брусилов был назначен главнокомандующим Юго-Западным фронтом. В июне того же года он провел успешное наступление, применив при этом редкий способ прорыва с одновременной атакой всех армий.

Главный удар в соответствии с планом, разработанным Брусиловым, был нанесен 8-й армией под командованием генерала А. М. Каледина.

Прорвав фронт на 16-километровом участке Носовичи – Корыто, русская армия 25 мая заняла Луцк, а ко 2 июня разгромила 4-ю австро-венгерскую армию эрцгерцога Иосифа-Фердинанда.

В результате русские войска продвинулись от 80 до 120 километров вглубь территории противника. Армия Брусилова заняла почти всю Волынь, Буковину и часть Галиции.

А.А. Брусилов – главнокомандующий войсками Юго-Западного фронта. 1916 г.

Австро-Венгрия и Германия потеряли около 800 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Русские захватили 580 орудий и 1790 пулеметов. Огромные потери, понесенные австро-венгерской армией, подорвали ее боеспособность.

Эта фронтовая операция с названием «Брусиловский прорыв» коренным образом изменила ход войны и позволила надеяться на окончательную победу. Наградой генералу Брусилову стало Георгиевское оружие с бриллиантами – шашка с надписью «За поражение австро-венгерских армий на Волыни, в Буковине и Галиции 22–25 мая 1916 г.».

После Февральской революции, когда он был главнокомандующим Русской армией, ему «…келейно был задан вопрос: буду ли я поддерживать Керенского, в случае если он найдет необходимым возглавить революцию своей диктатурой? Я решительно ответил: «Нет, ни в коем случае, ибо считаю в принципе, что диктатура возможна лишь тогда, когда подавляющее большинство ее желает». А я знал, что, кроме кучки буржуазии, ее в то время никто не хотел, в особенности же ее не хотела вся солдатская масса на фронте, которая приняла бы это как контрреволюцию, следствием чего явилось бы непременно избиение офицерского состава».

На вопрос, не согласится ли он взять на себя роль диктатора, «ответил решительным отказом, мотивируя это простой логикой: кто же станет строить дамбу во время разлива реки – ведь ее снесут неминуемо прибывающие революционные волны».

О предстоящих грозных событиях Брусилов писал: «…судя по ходу дел, зная русский народ, я видел ясно, что мы обязательно дойдем до большевизма. Я слишком люблю свой народ и давно знаю все его достоинства и недостатки. Я видел, что ни одна партия не обещает народу того, что сулят большевики: немедленно мир и немедленно дележ земли. Для меня было очевидно, что вся солдатская масса обязательно станет за большевиков и всякая попытка диктатуры только облегчит их торжество. Впрочем, вскоре выступление Корнилова это явно доказало».

Очень важны слова генерала Брусилова о русском солдате, сказанные в сложные времена развала старой императорской армии и зарождения новой: «Я больше 50 лет служу русскому народу и России, хорошо знаю русского солдата и не обвиняю его в том, что в армии явилась разруха. Утверждаю, что русский солдат – отличный воин и, как только разумные начала воинской дисциплины и законы, управляющие войсками, будут восстановлены, этот самый солдат вновь окажется на высоте своего воинского долга, тем более если он воодушевится понятными и дорогими для него лозунгами. Но для этого требуется время».

Отвечая на вопрос, мучивший в те дни всех, остаться или уехать из страны, он говорил: «Оставаясь в России, несмотря на то что перенес много горя и невзгод, я старался беспристрастно наблюдать за всем происходящим, оставаясь, как и прежде, беспартийным. Все хорошие и дурные стороны мне были заметнее. В самом начале революции я твердо решил не отделяться от солдат и оставаться в армии, пока она будет существовать или же пока меня не сменят. Позднее я говорил всем, что считаю долгом каждого гражданина не бросать своего народа и жить с ним, чего бы это ни стоило».

Был и у Алексея Алексеевича период, когда «…я склонился к отъезду на Украину и затем за границу, но эти колебания были непродолжительны. Я быстро вернулся к моим глубоко засевшим в душе убеждениям. Ведь такую великую и тяжелую революцию, какую Россия должна была пережить, не каждый народ переживает. Это тяжко, конечно, но иначе поступить я не мог, хотя бы это стоило жизни. Скитаться же за границей в роли эмигранта не считал и не считаю для себя возможным и достойным».

Неудачно для Красной армии сложилась война с Польшей. В ответ на польскую интервенцию в Белоруссию и на Украину Красная армия предприняла наступление на Варшаву. На подступах к польской столице войска под командованием М. Н. Тухачевского потерпели тяжелое поражение. Несколько десятков тысяч красноармейцев попало в плен.

30 мая 1920 года, когда сложилось угрожающе положение на польском фронте, «Особое совещание» (специальный орган из представителей высшего генералитета Императорской армии при главнокомандующем всеми Вооруженными силами Республики) обратилось с призывом «Ко всем бывшим офицерам, где бы они не находились» выступить на защиту Родины:

«В этот критический исторический момент нашей народной жизни мы, ваши старшие боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам любви и преданности к Родине и взываем к вам с настоятельной просьбой забыть все обиды, кто бы и где бы их вам ни нанес, а добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную армию на фронт или в тыл, куда бы правительство Советской Рабоче-крестьянской России вас не назначило и служить там не за страх, а за совесть, дабы своею честною службою, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить ее расхищения, ибо в последнем случае она безвозвратно может пропасть и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы из-за эгоистических чувств классовой борьбы не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою матушку-Россию».

Под обращением свои подписи поставили генерал от кавалерии (главнокомандующий русской армией в 1917 году) Алексей Алексеевич Брусилов, генерал от инфантерии (военный министр Российской империи) Алексей Андреевич Поливанов, генерал от инфантерии Андрей Меандрович Зайончковский и многие другие генералы русской армии.

С этого обращения началась новая волна вступления офицеров и генералов старой русской армии в рабоче-крестьянско-дворянскую Красную армию.

В 1921 году Алексей Алексеевич Брусилов был назначен председателем комиссии по организации допризывной кавалерийской подготовки. Затем два года служил главным инспектором кавалерии РККА. С 1924 года состоял при Реввоенсовете для особо важных поручений.

А. А. Брусилов внес несколько предложений по развитию Вооруженных сил Советской республики. Опытный кавалерист создал теорию использования конницы в современных условиях боя. Алексей Алексеевич настаивал на создании Военно-воздушных сил Страны Советов и организации разведывательной службы в войсках.

Сын генерала Брусилова Алексей, офицер лейб-гвардии гренадерского полка, был арестован чекистами, но после освобождения служил в Красной армии командиром кавалерийского полка. По некоторым данным, попал в плен к дроздовцам и был расстрелян.

Алексей Алексеевич Брусилов скончался 17 марта 1926 года в Москве от воспаления легких в возрасте 72 лет. Похоронен со всеми воинскими почестями у стен Смоленского собора Новодевичьего монастыря.

Во время Первой мировой войны все русские солдаты, офицеры и генералы воевали в едином строю против внешнего врага. После революции, в Гражданскую, они были разделены и воевали друг против друга.

Генералы Брусилов, Бонч-Бруевич, Парский, Снесарев, полковники Шапошников, Каменев, Карбышев, капитаны Василевский, Толбухин, Вацетис, подпоручик Щорс, прапорщики Шумилов, Баграмян, унтер-офицеры Жуков, Рокоссовский, Буденный, фельдфебель Чапаев – в Красной армии.

Алексеев, Корнилов, Краснов, Колчак, Врангель, Дроздовский, Келлер, Деникин – в белой.