Рэйнер подумывал поджечь дом Макани.
Дом ей больше не понадобится. Скоро она умрёт.
Ему нравилось это бунгало.
Ему доставило бы удовольствие сказать ей, что он его сжёг.
Или избавить себя от хлопот. Просто заявить, что он его поджёг.
Собаку он уж точно убьёт у неё на глазах.
Она плеснула ему пивом в лицо. Бросила ему вызов.
Её смерть лёгкой не будет.
Когда она уехала, он вошёл в дом. Заглянул в холодильник. Сделал себе бутерброд с ветчиной и сыром.
Жуя за её кухонным столом и следя за GPS-картой, выведенной на его смартфоне — за точкой, которая была её «Шевроле» пятьдесят четвёртого года, пока она ехала на юг по Прибрежному шоссе.
В наши дни можно купить собачий ошейник с микроминиатюрным транспондером в нём — так что ваш пёс никогда не потеряется. Рэйнер положил один такой в её машину.
В конце концов, она была его собакой. Его маленькой сучкой.
Она принадлежала ему с того дня, как он увидел её десять лет назад. Просто она об этом не знала.
Он всегда получал то, чего хотел. Иногда это просто занимало время.
Мигающая точка остановилась в Лагуна-Бич.
GPS-система выдала адрес.
Он закончил ужин.
Он собрал одежду, которую она посбрасывала, пока шла от входной двери в спальню, когда вернулась домой.
Одежда пахла ею. Ему нравилось, как она ощущалась в руках.
Он сунул её под подушку на её кровати.
Чтобы набраться сил перед тем, что его ждало, ему нужно было немного поспать.
Раздевшись, он голым скользнул в её постель.
Он никогда не испытывал трудностей со сном. Бессонницу вызывает тревога. Его ничего не тревожило. Он жил идеальной, прекрасной жизнью.
Он спал в простынях Макани. Среди одурманивающего её запаха.
Ему снилось, что она под ним. Он видел её в экстазе. А потом видел её разорванной и сломленной — и это был уже его экстаз.