Глава девятая

Я резко поворачиваюсь к крыльцу, с удивлением чувствуя, как тело начинает мелко дрожать.
Сверху вниз на меня смотрит Роб. Вид у него сонный, волосы растрепаны.
И он без рубашки. То есть парень стоит передо мной практически полуголый. Из одежды на нем только домашние штаны в лесную зелено-коричневую клетку.
И надо признать, фигура у него… очень даже ничего. У него нет той массивной железной горы мускулов, как у Эл-Джея, который раскачан будто тяжелоатлет, но рельеф у Роба отменный. Длинные, сухие мышцы груди и пресса сужаются к четко очерченному силуэту, который прячется за резинкой пижамных штанов — твердая плоть против мягкой ткани.
Я невольно сглатываю.
— Что здесь, черт возьми, происходит? — прикрикивает Роб. Он перепрыгивает через две ступеньки и решительно шагает на подъездную дорожку.
— Пожалуйста… — выдавливаю я. — Пожалуйста, не надо…
Я зажмуриваюсь, ожидая, что он сейчас нависнет надо мной, но когда все-таки осмеливаюсь открыть глаза, оказывается, что Роб стоит вплотную к Эл-Джею, а вовсе не ко мне.
— Мы же это уже обсуждали, — процедил Роб сквозь зубы. — Она остается здесь. Точка. И тебе придется с этим смириться.
— Да неужели? — чуть ли не рычит Эл-Джей, и его полные губы кривятся в ухмылке. — А она сама-то об этом в курсе? Потому что, похоже, наша Принцесса уже намылила лыжи. Скажи, Принцесса? — Он резко поворачивается ко мне.
Роб делает то же самое, устремляя на меня свои травянисто-зеленые глаза с такой интенсивностью, что у меня кожа покрывается мурашками. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу.
— Мэриан…
— Не подходи! — вскрикиваю я и вскидываю руки перед лицом, защитно скрещивая их. Огромные рукава чужой толстовки тут же сползают до самых локтей.
Роб замирает как вкопанный. Но голос его звучит ледяным:
— Это еще… что за херня?
Я искренне теряюсь.
— Какая еще херня? — Я оглядываюсь по сторонам, смотрю на землю под ногами, но Роб сверлит взглядом меня. Мои предплечья.
Он властно и крепко хватает меня за запястье и дергает мою руку вверх, к своему лицу, почти настолько сильно, что мне становится больно.
— Вот это, — чеканит он, проводя пальцем по бледной коже на внутренней стороне локтевого сгиба.
От его прикосновения мысли начинают путаться. Я ненавижу себя за то, что мне это нравится. Ненавижу, что могу представить, как эти мозолистые ладони ласкают другие места на моем теле. Ненавижу, что я настолько рабыня собственных гребаных гормонов, что даже в такой напряженный момент организм буквально умоляет меня запрыгнуть на этого парня.
Лишь догадавшись, на что именно он смотрит, я упрямо сжимаю челюсти.
— Это пустяки, — бросаю я, стараясь не смотреть на припухлый шрам размером с подушечку пальца, похожий на маленькую розетку.
— Пиздеж, — рычит он.
— Родимое пятно, — быстро придумываю я на ходу, но Роб лишь резко отпускает мою руку.
— Пиздеж, — повторяет он. — Это ожог, Мэриан. Шрам. Кто это с тобой сделал?
От его ярости у меня перехватывает дыхание. Еще никто и никогда в жизни не злился за меня. Из-за меня? Бывало. На меня? Сколько угодно. Взять хотя бы этот гребаный ожог от сигареты.
Но никто никогда не заступался за меня с такой злостью.
— Кто это сделал, Мэриан? — повторяет Роб, но теперь его голос звучит тише и мягче.
Эл-Джей фыркает.
— Ты правда думал, что она торчала в машине посреди леса просто забавы ради? Очевидно же, что девка в бегах. И сейчас пыталась провернуть то же самое.
При его словах мое сердце делает кульбит. На щеке Роба ходит желвак, но Эл-Джей кладет ему руку на плечо, словно удерживая от того, чтобы тот окончательно не слетел с катушек.
— Бывший придурок? — цедит Роб.
Я качаю головой и пользуюсь моментом, чтобы прижать руку обратно к груди, защитно обхватив себя.
— Нет. — Я делаю последнюю попытку соврать. — Это вышло случайно в мастерской. Автомеханик из меня не самый грациозный, ясно? — Я говорю медленно и осторожно, чтобы голос не задрожал. — Это неважно. Все уже зажило. Это было сто лет назад. И вообще, сейчас-то я в безопасности, верно? — Я обвожу жестом подъездную дорожку, территорию и особняк вокруг нас. — Я ведь здесь, с вами?
— С нами ли? — отзывается Роб. Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту, но ярость в глазах уже поутихла, и огонь в этих зеленых глазах сменился глухим, едва тлеющим жаром. — Потому что я склонен верить ему. — Он кивает на Эл-Джея. — Он хоть и говнюк, но врать не станет.
— Эй, — недовольно бурчит Эл-Джей, но Роб его игнорирует.
— Ты правда хотела сбежать, Мэриан?
Я судорожно вдыхаю.
— Да, хотела, — признаюсь я. — Но…
— Батюшки. — Роб отступает на шаг, окидывает меня взглядом с головы до ног и чешет затылок. — Похоже, мы не особо постарались, чтобы тебе было у нас комфортно, а?
Я молчу, лишь сильнее натягивая рукава спортивной кофты.
— Путешествуешь налегке, значит? — продолжает Роб. — Только в том, что было на тебе надето. Иначе вряд ли бы ты стала носить обноски Тука. Или, — добавляет он, — выбрасывать свои старые вещи в мусорку.
— Ну да, — признаю я.
— Или кровать оказалась жестковатой? Ванная не подошла по стандартам? Я, конечно, не думал, что ты помешана на уходе за кожей, но, видимо, наш ассортимент не дотянул до твоего уровня. — Он изучает меня с легкой улыбкой. — Да уж, подкачал я с гостеприимством.
Он снова начинает подкалывать меня, и в его голосе просыпаются эти привычные игривые южные нотки. Стоит ему сменить тон, как меня затапливает волна облегчения, и я окончательно прихожу в себя.
— Но… можно мне договорить? — перебиваю я.
— Слушаю, леди.
Роб замолкает.
А, к черту все. Может, здесь я и не в абсолютной безопасности… но тут мне точно лучше, чем там, снаружи. И эта его вспышка злости из-за моего шрама, и это… это теплое подтрунивание, которое я получаю от Роба — да и от всех парней, за исключением Эл-Джея, пожалуй, — заставляют меня принять окончательное решение.
— Я собиралась уехать, — говорю я. — Ключевое слово «собиралась». Я передумала.
Эл-Джей удивленно вскидывает густую бровь и скрещивает свои мощные руки на груди. Он молчит, лишь переводит взгляд на Роба. Роб же, наоборот, смотрит только на меня.
— Вот и отлично, — улыбается он. — Не знаю, как ты, а я голоден как волк. И если мы сегодня собираемся по магазинам, я хочу сначала закинуть что-нибудь в топку.

— ТЫ СЕРЬЕЗНО?!
Мне приходится практически кричать, чтобы перекричать похожий на львиный рык рокот мотора, когда Роб подгоняет машину к крыльцу.
— Что именно «серьезно»? — Роб опускает голову, и солнечные лучи играют на полированных стеклах его очков «Рэй-Бэн». На этот раз он одет по красоте — после очередного легендарного завтрака сменил пижаму на фланелевую рубашку и джинсы. И хотя в целом образ выглядит непринужденно, это очень дорогой кэжуал. Никакой тебе дешевкой из «Волмарта» и близко не пахнет. Вещи дизайнерские, даже если я не смогу с ходу назвать бренд.
Но меня впечатлили не шмотки. Меня впечатлила тачка.
— Ты водишь «Роллерскейт»! — выдавливаю я. — В смысле, «Макстон Роллерскейт»!
— В числе прочего, — отзывается Роб. — А что?
Я лишь потрясенно качаю головой. «Роллерскейты»… ну, начнем с того, что это жуткая редкость. И они уникальны. Немного чудаковатые. Проектировались гонщиком старой школы и выпускались практически штучно по спецзаказам еще в начале 90-х. Я вообще думала, что таких динозавров на дорогах уже не осталось.
Но экземпляр Роба стоял прямо передо мной: приземистый маленький кабриолет глубокого, почти изумрудно-бирюзового цвета с двумя глубокими анатомическими сиденьями-ковшами, хромированной дугой безопасности и круглыми фарами, которые придавали машине сходство с лягушонком.
— Их же выпустили всего штук пятьдесят, не больше, — говорю я. — Где ты вообще его откопал?
Роб ухмыляется.
— У меня свои каналы. Так что, мы заставим моего личного закупщика ждать или ты все-таки сядешь в машину?
Спустя две минуты мы уже летим по извилистым лесным дорогам. Роб закладывает крутые виражи так, словно ему доставляет кайф испытывать коробку передач на прочность, а мои волосы бьются о лицо, как безумный фейерверк.
— Погоди, — кричу я, будто только сейчас переварив его слова перед отъездом. — Серьезно?!
— Извини, плохо слышно! — Роб не сводит глаз с дороги.
— Я говорю, — я судорожно вдыхаю воздух и тщетно пытаюсь заправить волосы за уши, — ты это серьезно?
— Опять? — Он переключается на пониженную передачу. — Да что «серьезно»-то, Мэриан?
Мы выскакиваем из лесной чащи на просторное шоссе, и пейзаж вокруг становится мне совершенно незнаком. И это к лучшему. Значит, мы едем не в мой родной город. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Ты сказал «твоего закупщика», — изображаю пальцами кавычки в воздухе. — Я спрашиваю, ты серьезно? — Впрочем, сейчас меня уже меньше волнует наличие у этого типа персонального байера, ведь, конечно, у богатых свои причуды. На первый план выходит другой вопрос: — Куда ты меня везешь?
Роб бросает на меня быстрый взгляд поверх солнцезащитных очков, и от зелени его глаз у меня в животе все переворачивается.
— Я же сказал, Мэриан. Мы едем на шопинг. У тебя из одежды только обноски Тука.
— Это я и сама знаю, — раздраженно отмахиваюсь я. — Я имею в виду, в какие именно магазины мы едем?
— Туда, где ты точно раньше не бывала, — заверяет Роб. — Ой, ладно, прозвучало довольно грубо с моей стороны. Я просто хочу сказать… — он делает короткий вдох. — Там тебя никто не догадается искать.
— Откуда такая уверенность? — прищуриваюсь я. — Я ведь даже не говорила тебе, кто за мной охотится.
— Охотится? — переспрашивает Роб. — А я думал, ты спишь и видишь, чтобы тебя нашли.
Я открываю было рот, но тут же захлопываю его. Черт. Он только что развел меня как девчонку и заставил проговориться?
Вместо ответа Роб достает из кармана листок бумаги и протягивает его мне. Текст слегка примят, но стоит мне расправить бумагу на коленях, как я мгновенно узнаю эти строчки.
ХОДАТАЙСТВО О НАЗНАЧЕНИИ ОПЕКУНА.
— Нашел в кармане твоих джинсов, — поясняет Роб, по-прежнему глядя на дорогу. — Тех самых, что ты оставила в мусорном ведре. Когда заметил, что тебя нет в комнате.
Я крепко сжимаю края листа, не смея поднять на него глаза. Я совсем забыла, что сунула эту бумагу в карман, когда уходила.
— Тебя действительно ищут, — продолжает он. — Вот только теперь я сильно сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы тебя нашли.
Я ничего не отвечаю. Ни подтверждаю, ни отрицаю его слова.
— И тот шрам ты получила явно не в автосервисе.
Я упорно храню молчание. Да и что тут скажешь?
— Похоже, мы похитили беглянку, — подытоживает он.
— Он все равно заплатит за меня, — выпаливаю я, не подумав. — Выкуп или что вы там хотите. И ему очень не понравится, если я вернусь побитой. — Я понятия не имею, правда ли это. Вообще не уверена ни в одном своем слове. Но мне нужно как-то защищаться, выстраивать позицию. — Так что просто не трогайте меня.
— Да я вроде и не планировал. — Роб затыкается на довольно долгую минуту. — Короче, все это я к тому, что я тебя понимаю. Мне тоже не особо улыбается светить лицом в людных местах.
«Тоже»?
Я прищуриваюсь, наблюдая за тем, как он ведет машину. Он перестраивается на загородную трассу, где в основном мелькают пикапы, семейные внедорожники и изредка попадаются фуры. Мне не нравится, что он так легко раскусил меня, но в то же время… ну, по крайней мере, он не собирается возвращать меня Джону прямо сейчас. Ну или пока ему не заплатят.
Но на данный момент… это означает, что по сравнению с тем кошмаром, от которого я бегу, здесь я действительно нахожусь в относительной безопасности.
— Кто ты вообще такой? — спрашиваю я спустя какое-то время.
— Прости, не понял? — Роб усмехается. — В смысле «кто я такой»? Типа… человек ли я вообще?
— Что? Нет. — Я качаю головой. — Это-то как раз и так понятно. Я имею в виду, чем ты занимаешься? Ты сынок из богатенькой семьи с трастовым фондом? Или какой-нибудь нефтяной барон?
— Ну, ты же знаешь, к чему приводят поспешные выводы. — Роб ослепительно улыбается. — Но ты продолжай, продолжай угадывать. Это весело.
— Мафиози, — выдавливаю я первое, что приходит на ум. — Гангстер. Во.
— Мимо.
— Наркобарон? — Ты же сидел в тюрьме, напоминаю я себе. Если, конечно, ты тогда не соврал.
Роб коротко хохочет.
— О, я завязал с этим дерьмом еще много лет назад. Попробуй еще раз, прекрасная леди.
Я невольно заливаюсь краской, но упрямо продолжаю штурм.
— Программа защиты свидетелей. Информатор, сдавший подельников. Ты тот чувак, который изобрел Биткоин. Или… ты тайный брат Илона Маска.
Роб недовольно кривится.
— Электрокары? — Он ласково хлопает по приборной панели своего «Роллерскейта». — Мэриан, ты меня оскорбляешь.
Тут я уже не могу сдержать улыбки.
— Ну а кто тогда? У меня, честно говоря, варианты закончились.
Роб включает поворотник и плавно уходит на съезд с шоссе.
— Ничего, со временем докопаешься до истины. Фантазия у тебя что надо.
— Я просто много читаю, — рассеянно бросаю я, оглядываясь по сторонам, чтобы сориентироваться на местности.
Роб заворачивает на парковку какого-то открытого торгового центра с небольшими кирпичными зданиями и уютными прогулочными аллеями между ними. Место выглядит милым, уединенным и явно скрытым от лишних глаз.
Он довольно резко тормозит у стойки валет-паркинга, распахивает дверь и швыряет ключи парню-служащему еще до того, как я успеваю отстегнуть ремень безопасности.
— На механике умеешь ездить? — бросает Роб парню. Парнишке на вид от силы лет семнадцать, худой как щепка, и прическа соответствующая.
— Э-э, да, сэр, — лепечет тот. — Меня отец научил, когда мне еще четырнадцать было.
— Вот и отлично. — Роб достает бумажник и протягивает пареньку стодолларовую купюру. — Поаккуратнее с моей малышкой.
У заправщика буквально глаза лезут на лоб и от банкноты, и от самого «Роллерскейта».
— Да, сэр! Будет сделано!
Роб кивает в сторону торговых рядов:
— Пойдем, прекрасная леди.
Прежде чем я успеваю хоть что-то сообразить, он аккуратно, но властно кладет ладонь мне на поясницу, направляя вперед.
Это настолько непривычное ощущение — когда мужчина вот так галантно тебя сопровождает, — что я чисто на инстинктах выскальзываю из-под его руки.
Роб недовольно хмурится.
— Знаешь, довольно трудно оставаться джентльменом, когда ты рубишь любое проявление галантности на корню.
Я закатываю глаза.
— Извини. Просто… привычка, наверное. — Я бросаю быстрый взгляд через плечо на соседние ряды магазинов, но не вижу никого подозрительного, только парочку лениво прогуливающихся с огромными пакетами светских дам и мамочек в спортивных костюмах «Лулулемон». Сердце полностью не успокаивается, но колотится уже чуть реже. — И куда мы идем?
— Опять куча вопросов, — вздыхает Роб. — Ты что, совсем мне не доверяешь, Мэриан?
— Не знаю, — честно признаюсь я. И добавляю: — Особенно в том, что касается моды.
Роб ухмыляется.
— Справедливо. Что ж, тогда тебе придется довериться Джеку. А Джеку доверяют абсолютно все.

Спустя пять минут, когда мы встречаемся с Джеком, я прекрасно понимаю почему.
— Робин, — выдыхает Джек, картинно прижимая ладонь к груди. — Она потрясающая. Живая искра!
Джек — миниатюрный, безупречно одетый мужчина, которому на вид можно дать от двадцати пяти до сорока пяти лет. Сказать точнее трудно, учитывая идеальное состояние его кожи, безукоризненную укладку волосок к волоску и тщательно продуманный ансамбль из облегающего поло цвета морской волны, бледно-розовых брюк-чинос и топсайдеров18.
Он слегка хлопает Роба по плечу.
— Вы почему не предупредили, что приведете ко мне саму Лорен Бэколл?19
Я пристально смотрю на Роба, удивленно вскинув бровь:
— Робин?
Роб недовольно косится на Джека:
— Только тебе это сходит с рук, Джей. Больше никто не зовет меня полным именем.
Джек закатывает глаза, а я поворачиваюсь к нему и вежливо улыбаюсь.
— Я польщена, но до Лорен Бэколл мне далеко, — говорю я, протягивая руку для знакомства. — Мэриан.
Он перехватывает мою ладонь и сжимает ее с неожиданной для его комплекции силой.
— Ладно. Тогда Кэтрин Хепбёрн20. Во что мы вас сегодня оденем, мисс Мэриан?
— Я… — Я глупо поворачиваюсь к Робу в поисках подсказки. Ну надо же, нашла у кого искать поддержки.
— Во все, — заявляет Роб. — У нее буквально нет ничего своего, включая то, что сейчас на ней надето.
— О нет, нет, нет! — всплескивает руками Джек. — Оставлять вас в этих вещах — настоящее преступление против эстетики.
Я внезапно чувствую странное желание защитить чужой спортивный костюм.
— Он удобный, — бурчу я.
И тут до меня с опозданием доходит, где именно мы находимся. Я перевожу взгляд на элегантные вывески с надписями «100 % кашемир» и «натуральный шелк малбери», оцениваю нежные пастельные тона платьев, которые обычно носят дамочки на светских ланчах, и паника снова подступает к горлу.
Я кошусь на Роба:
— Послушай, мне нужны только самые базовые вещи. Я… я верну тебе деньги.
Роб, который в этот момент лениво пролистывает каталог с экипировкой для гольфа, поднимает голову.
— Нет, не вернешь.
— Что? Ой! — я аж подпрыгиваю, когда Джек внезапно заводит измерительную ленту мне под мышки, обхватывая грудь.
— Прошу прощения! — насмешливо щебечет он.
— Все нормально, — бормочу я, не сводя взгляда с Роба. — Нет, я верну. Я не могу просто так позволить тебе… покупать мне одежду. — Тем более такую дорогую, хочется добавить мне.
Джек натягивает ленту, быстро записывает параметры в блокнот и спускается к талии:
— Мисс Мэриан, при всем уважении, разве вас не учили, что отказываться от подарков невежливо? — Он выпрямляется, закончив измерять длину по внутреннему шву, и мягко берет мои ладони в свои. — Поверьте мне, милая. В Шервуде — да и вообще где бы то ни было — осталось не так много мужчин, которые действительно хотят поступать по совести. Но Роб и его ребята… они настоящие. Понимаете?
Его медовые глаза подозрительно блестят, словно он готов прослезиться. Я настолько шокирована этой внезапной минутой откровения и искренности, что мне остается только послушно кивнуть.
— Хорошо, — сдаюсь я. — Не хочу показаться вежливой.
Роб ухмыляется.
— Хорошая девочка.
Хорошая девочка. У меня мгновенно пересыхает во рту от этого его тона. Впрочем, я решаю это проигнорировать.
Джек записывает последние цифры и начинает стремительно перебирать вешалки на рейлах, одну за другой снимая вещи. Я неловко стою на замерном подиуме, и мое нелепое отражение в мешковатом спортивном костюме множится в зеркалах до бесконечности, пока Роб вальяжно устраивается в глубоком кресле.
— Кстати, — обращается Роб к Джеку, — как идут дела?
— О господи. — Джек выныривает из-за угла, удерживая в каждой руке по внушительной охапке одежды. — Вы так добры, что спросили. Все хорошо, правда.
— Точно хорошо? — в голосе Роба проскальзывает едва заметная сталь. — Расходы на аренду покрываешь?
Джек принимается демонстративно расправлять брюки и платья на передвижной вешалке, счищая с них невидимые пылинки.
— Ну, мне грех жаловаться…
— И все же ты собирался, — посмеивается Роб.
— Только не вам, — парирует Джек. — После всего, что вы для меня сделали, ваша щедрость безгранична. Но… — Он осекается и машет мне рукой: — Мисс Мэриан, дорогая, идите сюда. — Он отбирает несколько вешалок и решительно вручает их мне. — Примерочная прямо за вашей спиной, лапочка. Покажите нам, на что вы способны.
Он буквально выталкивает меня за шторку. Но стоит мне задернуть плотную ткань, как я слышу, что он понижает голос, продолжая разговор с Робом.
— Нам прислали новое налоговое уведомление дня два назад, — доносится голос Джека. — Они провели переоценку стоимости недвижимости.
Я осматриваю вещи, которые он мне дал… А ведь неплохо. На самом деле это просто футболка и джинсы. Но футболка на ощупь просто божественна — мягкая, струящаяся ткань глубокого сливового цвета, а черные джинсы покроя буткат21 радуют плотностью качественного денима. Это вам не дешевка из Волмарт, мысленно комментирую я с лучшим деревенским акцентом, на какой способна.
— И что в итоге? — спрашивает Роб за шторкой, пока я стягиваю через голову объемную толстовку.
— Они оценили нас в три с половиной, — говорит Джек.
— Миллиона?
— Да, сэр. — Джек звучит разочарованно, почти упавшим голосом.
Я натягиваю футболку, сбрасываю спортивные штаны и влезаю в джинсы.
— Ублюдки, — цедит Роб. — Послушай, Джек, я посмотрю, что можно сделать…
Я демонстративно и как можно громче отодвигаю шторку, прерывая их разговор. Надеюсь, это послужит знаком, что я не пыталась подслушивать.
— Ну, как вам? — спрашиваю я.
Джек мгновенно преображается и всплескивает руками.
— О, неважно, что думаю я! Но если вы спросите мое мнение… Мисс Хепбёрн, на площадку! Мисс Хепбёрн, ваш выход!
Я улыбаюсь, пусть даже понимаю, что он преувеличивает просто из вежливости, и оценивающе смотрю на свое отражение.
А ведь… действительно недурно.
Конечно, вид у меня все еще слегка растрепанный после раннего подъема и безумной гонки с ветром на пассажирском сиденье. Но футболка выгодно подчеркивает изгибы фигуры, очерчивая силуэт, но не выглядя при этом вызывающе пошло. Вырез открывает ключицы и обнажает россыпь веснушек. А джинсы, хоть и явно дизайнерские, выглядят прочными — из тех, что пройдут огонь и воду и не порвутся. К тому же они визуально делают мои ноги бесконечно длинными.
— Вот это я понимаю, образ, — бросает Джек, обращаясь скорее к Робу, чем ко мне. — Она и сама чувствует себя королевой. Скажите, мисс Мэриан?
— Пожалуй, да, — признаюсь я. — У вас отличный вкус.
— Ваши бы слова да Богу в уши! — Джек радостно хлопает в ладоши. — Я так и знал, что вам не подойдет вся эта скучная классика для загородных клубов. Какое же это удовольствие — одевать женщину с врожденным чувством стиля, а не очередную пустышку. — Слегка склонив голову, он поворачивается к Робу: — Сэр?
Задумчиво потирая подбородок, Роб слегка подается вперед в кресле. Я встречаюсь с ним взглядом в отражении зеркала и замечаю, что его глаза… не то чтобы отстраненные, скорее затуманенные чем-то тяжелым и пьянящим. Его взгляд медленно, тягуче скользит вверх по моему телу.
Он откровенно меня разглядывает.
Я чувствую это кожей, инстинктивно, как необходимость дышать. Даже в этой новой, плотной одежде я ощущаю себя почти голой, будто он видит меня насквозь, до самой сути.
Чувство не из комфортных, но, черт возьми, неприятным его тоже не назовешь.
Роб поджимает губы и выпрямляется в кресле.
— Ей понадобится бюстгальтер. И лучше сразу несколько.
Растерявшись, я снова бросаю взгляд на свое отражение. Ну конечно. Ткань футболки оказалась настолько тонкой, что сквозь нее отчетливо и бескомпромиссно проступили соски.
У меня перехватило дыхание. Я сглатываю подступивший к горлу ком и поспешно скрещиваю руки на груди. Просто здесь немного прохладно, успокаиваю я себя. Вот и все.
— Разумеется, — невозмутимо подхватывает Джек. — Я подберу полный комплект белья на все случаи жизни. Или вы хотите выбрать что-то конкретное сами, мисс Мэриан?
Я яростно качаю головой.
— Нет-нет, я вам полностью доверяю. Я сейчас, буквально секунду… — Я чуть ли не спотыкаюсь, слезая с подиума, и практически влетаю обратно в примерочную.
Оказавшись за шторкой, я глубоко и часто дышу, пытаясь заставить себя взять в руки. Успокоившись настолько, чтобы пальцы перестали дрожать, я снимаю джинсы и футболку. Но когда я снова натягиваю эти дурацкие чужие спортивки, внутри шевелится отчетливый укол досады от того, что приходится возвращаться к этому бесформенному мешку.
Когда я выхожу, Роб уже улаживает дела у кассы, расплачиваясь по счету.
— Пожалуйста, — уговаривает его Джек. — Я настаиваю на скидке.
— Я не беру скидок, — отрезает Роб. — Ты прекрасно это знаешь. Разговор окончен.
— Но… — Джек косится на меня, пока я тихонько подхожу ближе, изо всех сил делая вид, что мне совершенно неинтересно, о чем они спорят.
Он коротко, разочарованно выдыхает, но тут же возвращает на лицо свою фирменную лучезарную улыбку:
— Что ж, ладно.
— Спасибо, Джек. Век благодарен, как и всегда. — Роб ослепительно улыбается. Джек признательно кивает в ответ.
— О, для вас — все что угодно, Робин. Это меньшее, чем мы можем отплатить. — Он берет ладонь Роба в обе свои руки и крепко трясет ее. — И вам спасибо, мисс Бэколл. Спасибо за возможность поработать с вами. Будете выглядеть просто конфеткой.
— Вам спасибо, — искренне говорю я. У меня никогда раньше не было личного стилиста, но если они все такие же чуткие и приятные, как Джек, то я прекрасно понимаю, почему богачи на это подсаживаются.
Если, конечно, у них водится немыслимое количество денег.
Я пытаюсь краем глаза заглянуть в чек, на котором Роб как раз выводит свою подпись, но он ловким движением сминает бумагу и прячет ее в карман до того, как я успеваю разобрать хоть одну цифру. Заметил он мой любопытный взгляд или нет, я так и не поняла.
— Благодарю вас, — кланяется Джек. — Мисс Мэриан, мы все упакуем и передадим служащему на парковку. Это займет не больше…
Его голос внезапно обрывается. Мальчишеское лицо Джека мгновенно бледнеет, а взгляд стекленеет, устремляясь куда-то за плечо Роба, на входные двери.
Я буквально физически чувствую, как Роб в ту же секунду подбирается и каменеет. Он разворачивается так резко, что я едва не отскакиваю в сторону.
И тут я вижу то, что напугало Джека.
Через главный вход в магазин уверенным шагом заходят двое помощников шерифа в форме цвета хаки. Их глаза скрыты за зеркальными стеклами очков авиаторов. Один из них — высокий, темнокожий, с гладко выбритой головой; второй — коренастый, крепкого военного сложения, с короткой стрижкой «площадка»22 и багровым лицом.
Сильные пальцы намертво врезаются в мой локоть и резко дергают на себя. Джек понимающе кивает и отскакивает в сторону, а Роб одним рывком затаскивает меня в дверь прямо за кассовым аппаратом и плотно прикрывает ее за нами, отрезая нас от зала. Мы оказываемся в полутемном помещении, похожем на склад.
— Что происходит? — шиплю я, пытаясь вырвать руку из его хватки.
Чуть выше рабочего стола в углу висит монитор видеонаблюдения. Я завороженно смотрю на экран: копы уже вовсю расхаживают между островками с аккуратно сложенными свитерами и безжизненными манекенами.
— Мы уходим чуть раньше, чем планировали, — раздается над ухом шепот Роба. Голос звучит собранно, но при этом странно буднично, будто ничего особенного не случилось. — Если, конечно, у тебя нет непреодолимого желания поболтать с лучшими людьми Шервуда?
Меня пробивает крупная дрожь.
— Нет, но… как мы…
— Чем могу помочь вам, джентльмены? — доносится из-за двери сиропно-сладкий голос Джека. Свое южное обаяние он сейчас врубил на полную мощность.
— Он потянет время, — коротко бросает Роб, оглядывая склад. — Но нам нужно шевелиться. Быстро.
— Кого-кого вы ищете? — голос Джека за стеной звучит на тон выше обычного. — Ой, боюсь, сегодня у нас было тише некуда.
— Шевелиться куда? — Я тоже испуганно озираюсь по сторонам. Обычная каморка, забитая коробками, и единственный выход отсюда ведет прямиком в торговый зал, где стоят копы. — Мы в ловушке.
Роб внезапно ухмыляется, и в его глазах снова пляшут чертики.
— Ну же, Мэриан, где твоя хваленая книжная фантазия? За мной.
Одним плавным, почти кошачьим движением он запрыгивает на рабочий стол и садится на корточки. Выпрямившись во весь рост, он дотягивается до самого верха стены, где у самого потолка чернеет…
— Ты сейчас шутишь, да? — выдавливаю я.
Там находится вентиляционная решетка. Обычный, блядь, воздуховод. Мы что, в кино снимаемся?
— Боюсь, я предельно серьезен, — Роб достает из кармана джинсов складной нож и легким щелчком выкидывает лезвие. — Смертельно серьезен.
Он поддевает кончиком ножа край вентиляционной крышки, делает несколько быстрых, отточенных движений, и не успеваю я и глазом моргнуть, как четыре маленьких винтика с сухим стуком сыплются на пол. Динь-динь-динь-динь.
Роб прячет нож обратно в карман и протягивает мне руку:
— Пролезешь, прекрасная леди?
Я продолжаю стоять с открытым ртом, глядя на него снизу вверх:
— Это что, «Миссия невыполнима»? Мы не можем просто взять и уползти через вентиляцию!
— Еще как можем, и уползем, — парирует Роб. — Все более чем выполнимо. Но будет гораздо проще, если мы сделаем это до того, как они решат осмотреть подсобку.
— Примерно двадцать пять лет? Рыжие волосы? — доносится из зала намеренно громкий голос Джека. Очевидно, он специально чеканит слова, чтобы мы все слышали. — Офицер, вы не могли бы уточнить приметы?
— Мэриан, — весь намек на шутливый тон мгновенно исчезает из голоса Роба. — Живее.
Я делаю глубокий, судорожный вдох, все еще не веря в происходящее. Я не могу поверить, что реально подписываюсь на это безумие.
— Ладно, — выдыхаю я и хватаюсь за его руку, позволяя затащить себя на стол. — Была не была.