Глава восьмая



После самого роскошного душа в моей жизни — со средствами, пахнущими жимолостью, и настолько долгого, что я, кажется, устроила проверку на прочность бойлеру даже в таком огромном доме, — я заперла дверь спальни. Для верности еще и подперла ручку стулом, после чего просто вырубилась на этой гигантской кровати.

Вообще-то я не планировала засыпать. Собиралась бодрствовать сколько смогу, сохранять бдительность. Но мое тело, видимо, и само не понимало, до какой степени оно истощено, пока не оказалось чистым, согретым и утопающим в этих пышных, воздушных одеялах. В следующий миг я уже открываю глаза в прохладной, тихой спальне, едва озаренной слабым розоватым светом.

Мне требуется минута, чтобы сообразить, где я нахожусь, и подавить подступающую панику. Это не убогая полуторка с колючим одеялом в доме Джона. И меня не будит привычный треск люминесцентных ламп.

Это…

События последних нескольких часов лавиной обрушиваются на меня. «Мустанг» в лесу, Уилл и Эл-Джей, которые меня нашли, поездка в это… в это место, еда, разговор с Робом, экскурсия Тука, да и вообще… вообще все.

О чем я, блядь, только думала?

Я заночевала в притоне, который явно поднялся на каких-то криминальных делишках, в окружении компании незнакомых мужиков, которых в глаза никогда не видела. Как минимум один из них — бывалый зэк, отлично управляющийся с арбалетом, а другой сложен как боец без правил и, похоже, спит и видит, как бы от меня избавиться.

Я трясу головой. Мне нельзя здесь оставаться. Волосы превратились в сущий кошмар, высохнув колтуном под головой, и на мне надет спортивный костюм — мужской, — который я смутно помню, как утащила из бельевого шкафа рядом с личной ванной комнатой. С не моей личной ванной, поправляю я себя.

Потому что оставаться здесь я не могу. Это же очевидно.

Вечер сейчас или утро? Я недоуменно кряхчу, принимая сидячее положение и протирая глаза. Шаря по прикроватной тумбочке в поисках своей дурацкой мобилы, чтобы проверить время, я натыкаюсь на безжизненный экран. Ну конечно, она разряжена, лишь едва заметно мигает значок «подключите зарядное устройство».

— Твою мать, — бормочу я. Что ж, по крайней мере, первоочередная задача ясна: нужно найти, где зарядить телефон. Как только с этим разберусь, я смогу… ну, раздобыть немного горючего для машины, если они действительно пригнали «Мустанг» и припарковали его где-то неподалеку, а потом…

А потом двину в путь, полагаю.

От этой мысли становится отчетливо тоскливо, словно я своими руками отказываюсь от царского подарка. Потому что… ну, в какой-то другой жизни, при других обстоятельствах, я бы ни за что не упустила шанс пожить где-то на халяву, поковыряться в абсолютно культовых тачках, да еще и делить крышу с соседями, которые, мягко говоря, весьма недурны собой. Из этой четверки получилась бы отличная компания, бывает и куда хуже.

Я вспоминаю то затянувшееся объятие с Туком и невольно съеживаюсь в постели.

Господи. У меня явно мозги набекрень. Надо шевелиться.

Электронные часы на столе возле уголка для чтения показывают 5:04.

Значит, сейчас раннее утро. Ладно, я действительно проспала весь день и еще кусок ночи. По крайней мере, теперь я выспалась, что уже плюс.

Я беру свои ботинки, оставленные у дверей ванной, натягиваю их, но застываю перед кучей вчерашней одежды.

Мне немного неловко воровать этот спортивный костюм, но моя фланелевая рубашка и джинсы просто омерзительны. Да и вряд ли эти парни обеднеют, если не досчитаются одной шмотки, да и если вообще заметят пропажу.

Я швыряю старые вещи в корзину для мусора в ванной, хватаю свой кнопочный телефон и тихо выскальзываю за дверь.

В доме стоит почти жуткая тишина, и я осторожно крадусь по огромному коридору второго этажа. Ковер здесь настолько плотный, что скрадывает любые звуки — на него можно боулинговый шар бросить, и никто не услышит, — но я все равно буквально на цыпочках пробираюсь к выходу. У самой лестницы одна половица предательски скрипит, заставляя мое сердце уйти в пятки. Я замираю, но, убедившись, что никто не выскочил на звук, выдыхаю и продолжаю спуск.

На улице меня встречает прекрасное раннее утро Вирджинии — прохладное, синее, подернутое дымкой тумана, в котором уже угадывается намек на дневной зной. Воздух пахнет землей, сосновой смолой и легким дымком. Я осторожно пробираюсь к подъездной дорожке и — о чудо! — мой «Мустанг» действительно стоит прямо у края поворота.

Идеально, думаю я. Ну, почти. Ему все еще нужен бензин. И я без понятия, как открываются эти массивные ворота… но, возможно, с этой стороны они работают от датчика движения. Не запирать же им самих себя.

По крайней мере, до сегодняшнего дня не запирали.

Я подавляю тревогу и просто молюсь, чтобы мне удалось уехать, как только в баке появится хоть немного горючего. Итак, цель номер два — найти бензин. Зарядку для телефона и горючее для машины.

Думай, Мэриан.

Справа от меня находится огромный гараж на пять машин — уменьшенная копия самого особняка. Пожалуй, лучше места для поисков не придумаешь. Если мне удастся найти канистру — ну, типа, какую обычно держат для газонокосилок, — этого должно хватить, чтобы хотя бы выбраться из леса. А если мне улыбнется совсем уж глупая удача, я и зарядку там откопаю.

Боковая дверь оказывается незапертой, и я с едва слышным скрипом проскальзываю внутрь. Включать свет я не рискую, но мне не требуется много времени, чтобы заметить характерный красно-желтый пластик канистры. В три широких шага я подскакиваю к ней и встряхиваю — есть контакт. На дне определенно плещется немного бензина. Превосходно.

Машин внутри нет, зато инструментов и оборудования здесь столько, что этот гараж легко поспорил бы с мастерской МакАллистера. Вдоль дальней стены тянется широкий верстак. На нем, подмигивая индикаторами, стоят на зарядке различные приборы. Я как раз раздумываю, стоит ли поискать среди них шнур для телефона, как вдруг над головой с треском вспыхивает люминесцентный свет.

— Какого хера? — раздается грубый рык. — Кто здесь?

— Ептить! — вскрикиваю я. Из глубины гаража доносится тяжелый топот — кто-то спускается по лестнице со второго этажа.

Я сталкиваюсь взглядом с угрюмым лицом. Эл-Джей здесь, и он явно не рад меня видеть.

— Какого хера, — повторяет он, — ты тут забыла?

Дело дрянь. Похоже, уйти по-тихому не получилось. Эл-Джей выглядит так, будто готов размазать меня по стенке. Я даже не успеваю сообразить, что он делает в гараже в такое время, пока не вспоминаю вчерашние слова Тука во время экскурсии: у Эл-Джея здесь свое отдельное крыло.

Надо полагать, как раз над гаражом.

На нем та же черная майка, что и вчера, или точно такая же, и даже при тусклом свете ламп видно, как перекатываются его мышцы.

Его полные губы кривятся в презрительной усмешке.

— Ну? Я жду.

— Я… искала, где бы подзарядить телефон, — быстро выпаливаю я. Что, в общем-то, отчасти правда.

— Телефон, — тупо повторяет Эл-Джей.

— Ага, — киваю я в такт бешеному стуку своего сердца.

Он пристально смотрит на меня, а затем переводит взгляд на канистру в моей руке:

— Твой телефон что, на бензине работает?

— О, это? Нет, я… — Я не могу придумать ни одного вменяемого оправдания.

— Ты собираешься сделать ноги.

— Нет! — протестую я, но тут же понимаю, что лгать ему бесполезно. Он не из тех, кому можно проехаться по ушам, да и я, вообще-то, тоже не люблю юлить. Поэтому я опускаю канистру на пол и скрещиваю руки на груди: — Ладно, допустим. И что с того? Тебе-то какая печаль, останусь я или уберусь отсюда?

Эл-Джей не отвечает. Он просто шагает к темному углу верстака и с грохотом выдвигает один из ящиков. Я стою, слушая, как бешено колотится пульс, пока он не возвращается, держа в руке тонкий черный кабель.

— Подойдет? — спрашивает он. Я удивленно моргаю.

— Э-э…

— Для телефона твоего, — поясняет он. — Отобрали у одного торчка, которого поймали в лесу пару недель назад.

— Понятно. — Я трясу головой и быстро осматриваю разъем. — Ну… да. Подойдет. Спасибо.

Он жестом требует мой телефон, и я послушно протягиваю трубку. Я молча наблюдаю, как он вставляет кабель и втыкает его в розетку над верстаком. Он бросает короткий взгляд на экран, а затем на меня.

— Зарядка пошла, — констатирует он.

— Отлично, — выдавливаю я. — Тогда я, пожалуй… подожду.

Эл-Джей буравит меня тяжелым взглядом. Его темные брови сурово сдвинуты к переносице, глаза буквально прожигают во мне дыру.

— На самом деле я без понятия.

— Без понятия… о чем? — переспрашиваю я после затянувшейся паузы.

— Насчет того, плевать мне или нет, останешься ты или уедешь. — Эл-Джей наконец отводит взгляд и смотрит в сторону главного дома. — Им, может, и не плевать. Наверняка так и есть. А вот насчет себя я не уверен.

— А, — роняю я. — Ну… слушай, это очень щедро с вашей стороны — предложить мне крышу над головой и все такое, но…

— Я тебе ничего не предлагал.

Какое дружелюбие, думаю я, но проглатываю колкость и перефразирую:

— Очень щедро с их стороны. Но, по-моему, очевидно, что я не могу просто так здесь остаться. И неважно, буду я чинить машины или нет. Ну сам посуди: беглая девчонка внезапно поселяется у кучки парней, которых едва знает? Это выглядит… выглядит дико. Правильно?

На лице Эл-Джея на мгновение проскальзывает тень усмешки.

— А ты у нас, значит, примерная девочка, Принцесса?

Я стискиваю зубы. Я готова вести себя цивилизованно, лишь бы он оставил меня в покое, но он начинает серьезно испытывать мое терпение.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. И да, если на то пошло, может, и примерная. Я понятия не имею, чем вы тут занимаетесь, но это явно не моя… среда обитания.

Эл-Джей отмалчивается. Он косится на мой телефон.

— Батарея зарядилась на двадцать пять процентов.

По какой-то причине мне кажется, что этого вполне достаточно.

— Спасибо, — почти огрызаюсь я. — На этом, пожалуй, закончим. Я забираю его. И канистру тоже. Если, конечно, ты не собираешься меня останавливать.

— У нас свободная страна, Принцесса.

Я даже не хочу удостаивать этот выпад ответом. Просто хватаю канистру, пересекаю гараж, резким движением выдергиваю телефон из зарядки и решительно марширую на улицу.

Солнце уже почти взошло, окрасив края сапфирового неба в ярко-оранжевые тона, пока я топаю к «Мустангу». В руке внезапно оживает телефон — сначала он просто вибрирует, включаясь, но затем вибрирует снова и снова.

СМС-сообщения. Одно за другим.

Но мне ведь никто никогда не пишет. Никто, кроме…

Охваченная паникой, почти в трансе, я роняю канистру на землю и судорожно раскрываю телефон. Ну конечно. Сообщения от Джона.

Где тебя, блядь, носит, девка?

Ты не имеешь права просто так свалить от меня.

Я поднял шерифа и всех его помощников в округе, тебя ищут.

Они знают, что ты психически нестабильна. Церемониться с тобой никто не будет.

Ради твоего же блага, лучше бы тебе быть уже мертвой.

Кхк.

Я даже не сразу понимаю, что телефон выскользнул из дрожащих пальцев, пока не слышу сухой стук об асфальт.

— Сука! — вскрикиваю я, приходя в себя после секундного ступора. Я падаю на колени, судорожно шаря руками по земле. Трубке изрядно досталось: экран треснул, короткая антенна погнулась, но экран все еще светится.

Сообщения никуда не делись.

— Сука, — повторяю я, практически оседая на землю.

Ну конечно. Мне стоило догадаться, что Джон не отпустит меня без боя. Да я для него мертвая могу стоить дороже, чем живая — кто знает, какую херню он успел наплести шерифу и какие бумаги подал в суд?

— И что тут происходит? — Голос принадлежит не Эл-Джею. Это Роб. — И куда это ты намылилась?