Рита с мамой и Царевичем оказались в затенённой прохладной комнате. Башни из книг не пускали сюда солнце, поэтому магазинчик освещала люстра-канделябр с десятком лампочек в форме свечей.

Комната вдоль и поперёк была изрезана высокими, почти в потолок, стеллажами. На полках между книгами тут и там горели миниатюрные лампы с цветными ткаными абажурами. Стеллажи выстраивались в настоящие лабиринты и напоминали переулки Малого Пряника. Потёртые ковровые дорожки с едва различимым узором поглощали звуки шагов.

За кассой никого. За стеллажами тоже не слышно ни голосов, ни шорохов.

Предоставив маму и Царевича самим себе, Рита отправилась петлять по лабиринтам.

Она вела пальцами по книжным корешкам, по большей части изрядно потрёпанным, выискивая любопытные названия. Человек, придумавший книге оригинальный заголовок, не мог написать скучную историю.

Вытащив увесистый том, Рита вздрогнула. В образовавшийся зазор она увидела голову.

Это была взъерошенная голова мальчика – похоже, её ровесника. Он стоял по ту сторону стеллажа и тоже глазел на Риту.

– Привет, – сказал он. – Я как раз тянулся за этой книгой.

– Ты даже не знаешь, как она называется, – не поверила Рита. – Корешки-то с моей стороны.

– Это неважно. Она толстая. Я люблю толстые книги.

Рита прищурилась. Этот любитель толстых книг начинал ей нравиться. Обычно мальчиков читать не заставишь. По крайней мере, Ритины одноклассники вечно торчат в телефонах.

– Это твой пёс тут бегает?

Рита растерялась. Она не была уверена, может ли считать Царевича своим, но всё-таки кивнула.

– А как его зовут?

– Царевич.

– Неплохо, – улыбнулся мальчик.

Рита не улыбнулась в ответ. Она ждала, что мальчик спросит её имя тоже, но ему, похоже, был интересен только пёс. Что ж, Рита привыкла быть на вторых ролях. Царевичу – хоть брату, хоть собаке – всегда больше внимания. Она раздражённо сунула книгу обратно на полку, давая понять, что разговор окончен.

Звякнул дверной колокольчик. Рита выглянула из-за стеллажа и узнала хмурого продавца книг с ярмарки. Он стукнул об пол тяжёлыми сумками – видимо, с нераспроданными остатками книг, – и достал из кармана платок, чтобы вытереть взмокший лоб. Рита направилась к нему.

У кассы мама перебирала стопку блокнотов. Царевич послушно сидел у её ног.

– У вас осталась книга про царевну?

По лицу продавца было видно, что он не помнит ни саму Риту, ни книгу, о которой она говорит.

– «Царевна с короной набекрень»? – послышалось у Риты за спиной.

Она нехотя обернулась:

– Да.

– Я купил её, – признался мальчик.

Поджав губы, Рита снова посмотрела на продавца:

– А второй у вас нет?

– Всё в одном экземпляре. – Продавец глядел в сторону, обмахиваясь платком.

– Кто-то врёт про толстые книги, – сказала Рита куда-то в воздух. – «Царевна» совсем не толстая.

Мальчик захохотал. Рита поняла, что вышло смешно, но ей было не до веселья.

– И вообще, не мог выбрать что-нибудь про рыцарей или драконов?

Мальчик собрался ответить, но она не стала слушать, а тут же обратилась к маме:

– Подожду вас на улице. – И вышла, резко толкнув перед собой дверь.

Даже колокольчик, который прежде звучал приветливо, на этот раз будто огрызнулся.

Они молча шли по Торговой, Царевич семенил рядом. После сумрачного книжного на улице казалось ещё жарче.

– Смотри, замороженный йогурт, – кивнула мама в сторону киоска.

– Уже не хочется.

Мама нахмурилась:

– Зря ты нагрубила этому мальчику.

– Никому я не грубила.

– Ну как же… Даже слова в свою защиту не дала сказать.

– С чего ты о нём так беспокоишься?

– Я беспокоюсь не о нём. – Мама сделала паузу. – Мы здесь на всё лето, я и папа много работаем. Тебе не помешают друзья.

– А-а, – протянула Рита. – Ну, там без вариантов было.

– В каком смысле?

– Он не со мной пытался познакомиться, а с Царевичем.

– Тяв! – подтвердил пёс.

– С чего ты взяла? – засмеялась мама.

Рита остановилась, и маме пришлось сделать то же самое.

– Он даже имя спросил не моё, а собаки.

Теперь мама смотрела на Риту серьёзно:

– А ты не думаешь, что он попросту…

– Неважно, – отрезала Рита и пошла вперёд.