— Нет, абсолютно исключено, — Меррик нахмурился, решительно качая головой. — Мы уже обсуждали это, детка — я не собираюсь рисковать, причиняя тебе боль. Особенно после всего, что ты уже пережила.

— Меррик, пожалуйста. Хотя бы подумай об этом. — Элиза села на край их общей огромной кровати и с тоской посмотрела на него. Он был готов ко сну и одет в свою обычную одежду — чёрные шёлковые пижамные штаны и ничего больше. Его широкая, покрытая шрамами грудь была мускулистой и твёрдой, и ей хотелось прикоснуться к ней… хотелось касаться всего его тела. Одна только мысль о том, чтобы провести руками по его твёрдому телу, заставляла её чувствовать влажность и пульсацию между ног. На самом деле, всё её тело было одной большой пульсирующей массой желания — она никогда в жизни не чувствовала такого сильного возбуждения, даже когда голод сводил её с ума от желания. Боже, что с ней такое?

О да, это из-за связывающих фруктов, которые она съела. Кэт дала их ей после их встречи, как и обещала. Несмотря на все шутки Оливии о том, что её рыжеволосая подруга была «дилером связывающих фруктов», Кэт на самом деле предупредила Элизу быть осторожной с этими плодами.

— Только несколько кусочков за раз, — наставляла Кэт, давая ей несколько плодов. — После того, как ты съешь их, тебе понадобится помощь, чтобы справиться с последствиями. — Она подмигнула. — И под этим я имею в виду, что тебе понадобится серьёзный секс с твоим мужчиной. Так что не ешь их, если не считаешь, что Меррик готов уступить.

— Со мной всё будет в порядке, — уверенно сказала Элиза, держа в руке ароматные треугольные плоды. Они так вкусно пахли, что у неё текли слюнки. Меррик не должен был вернуться ещё несколько часов — он работал в доке, чтобы создать больше кораблей с червоточинами для Киндредов. Элиза знала, что ей следует убрать связывающие фрукты и не трогать их до более подходящего момента. Но она не смогла удержаться от того, чтобы не откусить хотя бы маленький кусочек…

Как оказалось, это была ошибка. Это было похоже на то, как если бы она открыла большую коробку шоколадных конфет и пообещала себе съесть только одну. Через пять минут все связывающие фрукты были съедены, а подбородок и руки Элизы были в соке.

Она сначала испугалась, но когда с ней сразу же не случился припадок похоти, то решила, что, вероятно, с ней всё будет в порядке. Всё время, пока она готовила ужин — они с Мерриком обычно по очереди готовили, и ей нравилось возиться с новой кухонной техникой Киндредов — она ждала, когда плоды подействуют. Но… ничего.

К тому времени, как они готовились ко сну, Элиза уже почти убедила себя, что она невосприимчива к действию связывающих фруктов. Это разочаровывало, но… и именно тогда она начала чувствовать это. Сначала как покалывание в сосках и между ног, а затем как полномасштабную пульсирующую боль, наполняющую её тело желанием.

— Меррик? — произнесла она слегка сдавленным голосом.

— Детка, пожалуйста… — Он сел на кровать рядом с ней и провёл рукой по своим коротко стриженным волосам. — Пожалуйста, — обратился он к Элизе. — Не заставляй меня снова говорить «нет». Я хочу этого не меньше тебя — поверь мне, я хочу. Особенно когда ты одета вот так. — Он кивнул на её ночную одежду: короткие атласные шорты красного цвета и кружевную майку в тон. — Имею в виду, я вижу, как твёрдые твои соски прямо через эту тонкую маечку, — продолжил он, его голос понизился до мягкого рычания. — Но я не могу — мы не можем — рисковать.

— Почему нет? — настаивала Элиза, несмотря на пульсирующее тепло, распространяющееся по всему её телу. Она всё ещё пыталась вести рациональный разговор. — Я чувствую себя готовой, Меррик, честно. Я знаю, что мы не сможем восстановить нашу связь, но ты не думаешь, что мы могли бы хотя бы попытаться заняться любовью?

Он неловко заёрзал.

— Я просто боюсь, что занятие любовью может привести к другим вещам… вещам, которые могут напугать или причинить тебе боль.

— Ты имеешь в виду связывающий секс? — спросила Элиза так спокойно, как могла. — Я знаю всё о нём, Меррик, и эта идея не пугает меня.

— Ну, может, и должна пугать, — прорычал он. — Детка, ты видела мой брачный узел и видела мои клыки. Чтобы попробовать связывающий секс, тебе придётся принять и то, и другое в течение длительного времени. И это не то, что мы можем остановить на полпути, если тебе это не понравится. Я имею в виду, я могу перестать кусать тебя, конечно, но как только брачный узел набухает внутри тебя, он остаётся там, пока мы не закончим. И…

— Я знаю, — перебила его Элиза. — И это длится очень долго. Разве не так? — Она наклонилась ближе к нему, потирая грудь о его руку. Сама мысль о том, чтобы принять его таким образом, таким толстым и твёрдым, заставляла её чувствовать жар и такую потребность, что она не была уверена, что сможет с этим справиться.

— Да, — Меррик нахмурился и бросил на неё странный взгляд. — Ты сегодня хорошо себя чувствуешь? Элиза, ты ведёшь себя немного… странно.

— Я в порядке! — запротестовала она, поспешно отстраняясь. На самом деле она чувствовала, что сойдёт с ума, если не получит облегчения в ближайшее время, но не хотела признаваться, что переборщила со связывающими фруктами, хотя Кэт специально предупреждала её об этом. — Я… я пойду в ванную, — сказала она, вскакивая.

Она заперлась в ванной и прислонилась к двери, дрожа. Быстрый взгляд в зеркало показал ей девушку с растрёпанными чёрными волосами, широко раскрытыми глазами и дрожащими руками. Боже, она словно была под кайфом! «Нужно вывести это из организма», — сказала она себе и запустила руку в свои шёлковые красные шорты. Наверняка оргазм поможет снять напряжение…

Её лоно было таким скользким, влажным и набухшим, что нескольких лёгких прикосновений кончиками пальцев хватило, чтобы отправить её за грань. Элиза застонала от неожиданного удовольствия. Её психотерапевт настаивала на том, чтобы она это делала — «вернуть себе своё тело», как она это называла, — но до сих пор Элиза сопротивлялась. Теперь, когда у неё не было выбора, она заново училась тому, насколько приятными могут быть прикосновения к собственному телу.

Приятными, но недостаточно, — поняла она после пятого оргазма. Что, чёрт возьми, с ней происходит? Когда же это наконец пройдёт? Внезапно в голове прозвучали слова Кэт: «После этого тебе понадобится помощь, чтобы справиться с последствиями». Элиза выругалась про себя. Ей придётся рассказать Меррику — другого выхода нет.

Словно прочитав её мысли, она услышала стук в дверь ванной.

— Элиза, ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Ты долго там.

— Я… я в порядке. — Элиза пригладила волосы и постаралась выглядеть нормально, выходя из ванной, хотя внутри она была настолько возбуждена, что могла закричать.

Меррик нахмурился, его ноздри раздулись.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— Угу, — она опустила глаза. — Только… я, возможно, сделала кое-что… то, чего не должна была делать.

— Что? — Он убрал прядь волос с её лица и с тревогой посмотрел на неё. — Что случилось, детка? Просто скажи мне, я не буду злиться.

— Ну, я… взяла немного связывающих фруктов у Кэт, — призналась она наконец.

Он нахмурился.

— Зачем ты это сделала? Я же говорил, что если у нас когда-нибудь будет связывающий секс, то вещества в моем предэякуляте помогут тебе растянуться, чтобы принять меня.

Одна только мысль о том, чтобы принять его в себя, вызвала новый прилив желания, и Элиза беспомощно задрожала.

— Я… я знаю, — прошептала она, скрещивая руки на груди. — Но я надеялась, что мы займёмся любовью сегодня, и подумала, что немного дополнительной помощи не повредит. Ты действительно… довольно крупный — ты понимаешь? И я имею в виду не только твой брачный узел. Всё в тебе просто… экстра-экстра-большое.

— Да, ну… — Он пожал плечами. — Но тебе не нужно было есть связывающие фрукты. — Он нахмурился. — Сколько ты съела? Ты же должна была съесть всего несколько кусочков, верно?

Элиза прикусила губу.

— Эм, ну, да. Так и должно было быть. Но Кэт дала мне три штуки, и они так вкусно пахли, что…

Глаза Меррика расширились.

— Ты съела их все. Все три?

Элиза неохотно кивнула.

— Сначала я ничего не почувствовала, поэтому подумала, что у меня иммунитет. Но теперь… — Она беспомощно махнула рукой. — Я чувствую… Боже, Меррик, я чувствую, будто горю изнутри.

— Неудивительно, — он выглядел сердитым. — Я поговорю с Дипом и Локом об этом. Эти связывающие фрукты чертовски опасны.

— Если ты поможешь мне, — Элиза положила руку ему на плечо. — Пожалуйста, Меррик…

Он тихо застонал.

— Боги, детка, ты ставишь меня в очень сложное положение. Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты не причинишь, — мягко пообещала она. — Пожалуйста, просто… мне нужно… нужно что-то.

— Я знаю, что тебе нужно, — внезапно он подхватил её на руки и отнёс в кровать.

Элиза неуверенно посмотрела на него, когда он осторожно уложил её посреди огромной кровати, свесив ноги через край.

— Что ты делаешь?

— Снимаю остроту, — Меррик опустился на колени между её ног и начал нежно поглаживать её бёдра длинными, медленными движениями. — Я помогу тебе пережить это, детка, клянусь, — прошептал он.

— Спасибо, Меррик, — она тихо застонала, когда он поцеловал внутреннюю сторону её колена. — Обещаю, я не собиралась есть так много этих плодов. Они просто были такими вкусными.

— Я знаю кое-что ещё, что имеет приятный вкус, — он приподнял бровь и снова поцеловал её колено. — Хочу попробовать тебя, детка, хочу отведать твою сладкую, кремовую киску, чтобы помочь тебе почувствовать себя лучше. Позволишь мне это сделать?

Элиза вцепилась в покрывало по обе стороны от себя. Она постоянно думала о том, как приятно было чувствовать его язык на себе, внутри себя, в последний раз, когда он пробовал её на вкус. Но тогда она была сверху. А теперь беспомощно лежала на спине с Мерриком между ног.

— Всё в порядке, — прошептал он, словно прочитав её мысли. — Я всё время буду внизу, на полу. Просто раздвинь ноги и позволь мне попробовать тебя.

— Хорошо… хорошо, — прошептала она, её живот трепетал от волнения и тревоги. Она наблюдала, как он медленно стянул красные атласные шорты с её ног и раздвинул бёдра.

* * *

Меррик не набросился на неё сразу, хотя боги знали, как ему этого хотелось. Один только вид её нежной киски, открытой и обнажённой для него, её пухлых половых губ, блестящих от влаги, заставлял его рот наполняться слюной. Но он хотел быть нежным, хотел делать всё медленно.

В каком-то смысле он воспринимал Элизу как прекрасный, хрупкий цветок, который нашёл растущим в уединённой долине. Если бы он не был осторожен, то мог легко растоптать этот нежный цветок своим тяжёлым ботинком. Он не хотел этого — он хотел питать его, заставить расцвести. И для этого потребуется время и терпение.

Сначала он погладил её ноги, помогая ей привыкнуть к ощущению его рук на коже. Прошло так много времени с тех пор, как он осмеливался так интимно прикасаться к ней. Он слишком сильно её хотел, слишком сильно в ней нуждался и убедил себя, что никак не может получить её.

«Не собираюсь брать её и сейчас, — строго сказал он себе, поглаживая всё ближе и ближе к внутренней поверхности бёдер. — Просто помогу ей немного успокоиться, помогу справиться с этими плодами, которые она съела».

Элиза застонала, когда он погладил её лобок, лаская мягкое гнёздышко аккуратно подстриженных завитков. Боги, он обожал её киску. Она была такой мягкой, тёплой и манящей. А её соки были такими сладкими, солёными и восхитительными. Меррик мог бы ласкать её всю ночь, если бы Элиза позволила. И, возможно, именно это ему и нужно сделать, чтобы помочь ей справиться с действием связывающих фруктов. Он только надеялся, что ласк будет достаточно, потому что по-прежнему твёрдо решил, что они не зайдут дальше этого.

— Тихо, детка, — прошептал он, подтягивая её ближе к краю кровати. — Сейчас я поцелую тебя, совсем немного. Постарайся расслабиться.

— О… хорошо, — прошептала Элиза, и он услышал напряжение в её голосе. Боги, он надеялся, что она не переживает сейчас что-то ужасное из своего прошлого. Если бы только он мог чувствовать её эмоции, как это было, когда у них была связь… Но он не мог — ему оставалось только действовать медленно и надеяться, что он не пугает её.

— Только немного, — прошептал он снова и оставил нежный, деликатный поцелуй в месте, где начиналась её нежная плоть. Элиза тихо застонала, когда его дыхание взъерошило её завитки, и Меррик позволил себе на мгновение вдохнуть её тёплый, женственный аромат, потеревшись щекой о её холмик, прежде чем поцеловать снова.

На этот раз он опустился ниже, оставив горячий, открытый поцелуй в центре её блестящих половых губ. Он мог видеть выглядывающий из розовых складок клитор и позволил своему языку слегка коснуться его в середине поцелуя.

— Меррик! — Её имя на его губах прозвучало как молитва. Желание в её голосе вызвало прилив страсти прямо к его члену. Боги, он так сильно хотел её, но должен был действовать медленно.

— Немного глубже сейчас, детка, — прошептал он, поглаживая её бёдра и раздвигая их шире. — Мне нужно поцеловать тебя немного глубже. — Осторожно он раздвинул её половые губы большими пальцами, полностью обнажая её внутреннюю плоть. Он едва не застонал, увидев, насколько горячей и набухшей была её маленькая жемчужина. Боги, связывающие фрукты действительно подействовали на неё — она отчаянно в этом нуждалась.

Осторожно он втянул её клитор в рот и нежно обвел его языком. Тёплая влага её соков покрыла его губы, а вкус её нектара взорвался на его языке. Меррик тихо зарычал и лизнул глубже, раздвигая её складки кончиком языка, лаская её сладкий сок прямо из источника. О боги, как это было вкусно. Но он хотел большего — нуждался в большем — и чувствовал, что Элиза тоже этого жаждет.

— Мне нужно попробовать тебя изнутри, детка, — прошептал он, глядя на неё. — Мне нужно погрузить свой язык в твою киску.

— Да, — прошептала она, встречаясь с ним взглядом. — Да, Меррик — боже, пожалуйста!

Дальше уговаривать его не пришлось. Он прижался лицом к её сладостному холмику и погрузил язык глубоко в её тугое, влажное лоно, начиная энергично двигаться.

Он хотел хотя бы частично воспроизвести ощущение от проникновения члена, потому что знал — связывающие фрукты вызовут у неё жажду проникновения. Но когда Элиза начала стонать и царапать его плечи, он понял, что она уже близка к оргазму.

«Просто нужно довести её до пика, — говорил он себе, увеличивая темп движений, наслаждаясь ощущением её бёдер, обхвативших его голову. — Просто нужно довести её до пика, и тогда ей станет легче».

Он надеялся на это.

* * *

Элиза не могла себя контролировать — она тонула в наслаждении. И всё равно этого было недостаточно.

Тяжело дыша, она схватила Меррика за плечи, чувствуя, как его тёплый, влажный язык проникает в неё, проталкиваясь всё глубже в её канал. Боже, она была так близка. Но даже несмотря на то, что ощущение его рта на её киске было потрясающим, она всё равно чувствовала, что ей нужно больше.

Словно почувствовав её потребность, Меррик вытащил язык и погрузил два толстых пальца глубоко в неё, продолжая ласкать её клитор. Элиза вскрикнула, когда внезапное изменение ощущений наконец подтолкнуло её к краю. Да, именно этого ей и не хватало — чтобы ее наполнили, чтобы ее трахнули. Но глубже. Толще. Сильнее.

— Вот так, детка, — прорычал Меррик, вылизывая её. — Кончай для меня. Кончай сильно, прямо мне на лицо.

Его грязные слова вызвали второй оргазм, и Элиза застонала, сжимаясь вокруг его вторгающихся пальцев. Когда она наконец закончила, и последняя судорога сотрясла её тело, Меррик посмотрел на неё.

— Лучше сейчас, детка? — спросил он, глядя на неё с беспокойством.

— Да, — Элиза прикусила губу. — И нет. Мне нужно… мне нужно больше, Меррик. Пожалуйста, можем мы просто попробовать…

— Нет, — он резко встал и сел рядом с ней на кровать. Его губы всё ещё блестели от её соков, но взгляд был твёрдым. — Я же говорил тебе, детка, мы не можем рисковать.

— Пожалуйста, — тихо умоляла Элиза. — Было так хорошо, когда ты пробовал меня на вкус, Меррик, но я не могу ничего с собой поделать — мне нужно больше.

— Боги, детка, — простонал он, прикрыв глаза рукой. — Ты сводишь меня с ума.

— Неужели? — чувствуя смелость, Элиза обхватила его твердый член, всё ещё заключённый в чёрные шёлковые пижамные штаны.

Меррик ахнул и схватил её за запястье.

— Элиза…

— Пожалуйста, — прошептала она, нежно сжимая толстый, горячий член в своём кулаке. — Пожалуйста, Меррик. Что, если мы будем двигаться очень, очень медленно? И что, если я буду сверху — как в тот раз, когда я впервые прикоснулась к тебе? Ты помнишь, когда ты позволил мне надеть наручники?

Наконец упрямое выражение его лица начало смягчаться.

— Кажется, это сработало довольно хорошо, — неохотно признал он. — Думаешь, если ты будешь контролировать ситуацию…

— Да! — Элиза нетерпеливо кивнула. — Если ты просто будешь сидеть… может быть, с руками за спиной…

— Ладно, — вздохнул он. — Мы попробуем. Но я не могу обещать, что мы дойдём до конца, малышка. И… даже если мы это сделаем…

— Я знаю, — мягко сказала Элиза. — Мы не сможем восстановить нашу связь. Но, пожалуйста, Меррик — я просто хочу попробовать.

— Договорились. — Медленно, словно стараясь не напугать её, он стянул с себя пижамные штаны и сел на кровать, прислонившись к изголовью. Его руки были за спиной. — Я весь твой, детка. Делай со мной всё, что хочешь.

Первым делом Элиза захотела исследовать, заново узнать его большое, мускулистое тело, прикоснуться к нему так, как она делала это в первый раз, когда они по-настоящему прикоснулись друг к другу. Любой страх, который она могла испытывать после травмы, полученной от Чарльза, смягчался тем фактом, что Меррик позволял ей взять контроль в свои руки.

Она подползла к изголовью кровати и прижалась к Меррику, потираясь обнажённой грудью о его грудь, наслаждаясь теплом его мускулов на своих напряжённых сосках.

Меррик тихо застонал, когда она прижалась ближе, уткнувшись лицом в его шею и прижимаясь к нему грудью. Она чувствовала, как дрожат его мускулистые руки, словно он жаждал обнять её, прикоснуться к её мягким грудям, но они оставались неподвижно за спиной. Очевидно, он был настроен дать ей полный контроль.

Приподнявшись, Элиза поцеловала его, захватив его губы своими. Она чувствовала свой вкус на нём — тёплый, сладкий и солоноватый, и это вызвало прилив желания. Боги, она была восхитительна на его губах.

Просунув язык между его губ, она углубила поцелуй, а затем нежно коснулась кончиком языка острых клыков, заставив Меррика снова застонать.

Всё её тело вибрировало от низкого звука, когда она прижималась к нему, наслаждаясь ощущением власти, возможностью делать всё, что она хочет, с мужчиной, которого любит.

— Наслаждаешься, детка? — пробормотал он, слегка улыбаясь, когда она наконец прервала поцелуй.

— Безумно, — ответила она, улыбаясь в ответ. — Но я всё ещё хочу большего.

— Только будь осторожна, — он посмотрел на неё с беспокойством. — Не торопись.

— Я осторожна, разве ты не видишь? — игриво улыбнувшись, Элиза провела кончиком языка по его сильной челюсти, спустилась по шее и по его мускулистой груди, прежде чем захватить между зубами плоский медный диск его соска.

— Ой! — Меррик пожаловался, смеясь, когда она нежно укусила его. — Я думал, тебе нравятся только связывающие фрукты, не знал, что я тоже в меню.

— Но ты в нем есть, — чувствуя себя ещё более смелой, Элиза снова лизнула его сосок, а затем провела языком длинную, щекочущую линию по его груди и рельефному животу.

— Детка? — Меррик говорил неуверенно. — Что ты делаешь?

Элиза посмотрела вверх и взяла в руку его толстый, пульсирующий член, всё ещё скрытый в чёрных шёлковых пижамных штанах.

— Исследую тебя. Пробую тебя так же, как ты пробовал меня.

— Тебе не нужно этого делать, — прошептал он. — Ты знаешь это, малышка.

— Знаю, — она одарила его кошачьей улыбкой и наклонилась, чтобы оставить мягкий, сосущий поцелуй на широкой головке его члена. — Но я хочу.

— Боги! — Меррик запрокинул голову и застонал, когда она исследовала крошечную щель на головке его члена кончиком языка. Появилась солёная капелька предэякулята, и Элиза с удовольствием её слизнула. Вкусно. Она задумалась, действительно ли это поможет ей растянуться, чтобы принять его — всего его. Конечно, сейчас это не имело значения, поскольку у неё были связывающие фрукты. И хотя Меррик хотел действовать медленно и осторожно, она была полна решимости пойти до конца.

Она продолжала лизать его, проводя языком по широкой головке его члена и вниз по толстому, бархатистому стволу. Боже, ей нравилось, насколько мягкой и горячей была его кожа здесь. Как она чувствовала, как он пульсирует в её руке, когда обхватила пальцами его член. Было ли это из-за связывающих фруктов или из-за того, что Элиза так долго хотела сделать это, но ей казалось, что она сбросила все свои страхи и запреты. Впервые в жизни она чувствовала себя совершенно свободной, и это было чудесное, опьяняющее чувство.

Внезапно она больше не могла ждать. Сев, она оседлала его бёдра и посмотрела ему в глаза.

— Меррик, я хочу попробовать.

— Малышка… — В его разноцветных глазах читалась боль. — Я не знаю… не знаю, стоит ли.

— Всё в порядке, — заверила она его. — Клянусь, я не боюсь.

— Сейчас ты не боишься, — пробормотал он мрачно. — Но что, если ты испугаешься позже? Я говорил тебе, Элиза, существует точка невозврата. Я просто не хочу, чтобы ты оказалась в ловушке.

— Я никогда не окажусь в ловушке с тобой, — прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности, Меррик. И мне нравится, что ты позволяешь мне быть главной.

Он слегка улыбнулся, показав клыки.

— Да, мне тоже нравится. Хотя очень тяжело просто сидеть и не трогать тебя, когда ты мучаешь меня этими мягкими ручками и горячим ротиком.

— Я собираюсь помучить тебя ещё сильнее. — Элиза села и стянула через голову красную майку, оставшись полностью обнажённой.

Меррик застонал, жадно оглядывая её тело.

— Боги, детка, ты даже не представляешь, что со мной делаешь.

— Представляю, — она подарила ему озорную улыбку.

Он вздохнул:

— Я всё ещё не уверен, что мы должны это делать.

— Позволь мне попробовать тебя убедить, — она наклонилась вперёд, позволяя своим грудям нежно коснуться его лица и наслаждаясь ощущением своих напряжённых сосков на его щетинистой коже. Колючее прикосновение его бороды к её чувствительной коже вызвало волну удовольствия, пробежавшую по её позвоночнику.

— Всё, что ты делаешь, — это сводишь меня с ума понемногу, — пожаловался он хриплым от желания голосом.

«Понемногу, хмм?» Его слова натолкнули Элизу на мысль.

— Меррик, — прошептала она. — Я знаю, ты не хочешь заходить слишком далеко, но что, если мы просто попробуем ввести кончик? Ну, знаешь, только головку?

Он нахмурился.

— Я не знаю…

— Только чуть-чуть, — торопливо продолжила Элиза. — Так я смогу понять, что чувствую. И мы сможем делать всё медленно и осторожно.

— Ну… — Его взгляд скользнул к месту между её бёдрами, и Элиза поняла, что он представляет, каково это — чувствовать, как её мягкая, скользкая киска обхватывает его член.

— Пожалуйста? — прошептала она, игриво разводя ноги шире и открывая себя для лучшего обзора. Боже, она не знала, откуда у неё взялась такая смелость, но ей нравилось быть активной. Может, это побочный эффект связывающих фруктов, или, может, она, наконец-то, начала возвращать своё тело, используя его для собственного удовольствия, а не для чьего-то ещё. Какой бы ни была причина, она никогда не чувствовала себя такой могущественной.

— Ладно, — наконец сдался Меррик. — Но только кончик, — предупредил он. — Не больше. Я не хочу, чтобы ты испугалась или пострадала.

— Ты никогда не причинишь мне вреда, — мягко сказала Элиза. Затем она переместилась так, что его толстый член оказался прямо под её входом. Схватив его за член, она позволила широкой головке скользнуть по её возбуждённому клитору, застонав от вспышки чистого удовольствия, которое вызвало это интимное прикосновение. Меррик тоже застонал, и она увидела, что его глаза не отрываются от места, где они почти соединились. Медленно, осторожно, Элиза направила его член вниз, пока широкая головка не оказалась у входа в её тело. Затем, прикусив губу от сосредоточенности, она надавила, пока кончик не скользнул внутрь её горячей плоти.

Ощущение было мгновенным и сильным. «Во мне — о боже, он во мне!» — мысленно вскрикнула она. И на мгновение Элиза не была уверена, испытывает ли она наслаждение или панику. Старые, ужасные воспоминания пытались прорваться наружу: воспоминания о насилии, о том, как её брали против воли. Раньше она прятала эти воспоминания в тайник, но теперь тайник исчез, и ей пришлось искать другой способ справиться с ними.

Элиза глубоко вздохнула и закрыла глаза. «Это Меррик, — спокойно напомнила она себе. — Он никогда, никогда не причинит мне боль. Он любит меня. И, кроме того, я здесь главная. Я сверху и контролирую ситуацию. Всё будет хорошо».

— Детка? — спросил Меррик хриплым от беспокойства голосом. — Если тебе тяжело, вытащи его, — настаивал он. — Не делай себе больно.

— Нет, — Элиза сделала глубокий вдох. — Нет, я в порядке. Просто… нужно было справиться с этим.

— Ты уверена? — он посмотрел на неё с тревогой.

— Уверена, — заверила его Элиза. — На самом деле, думаю, что хочу попробовать ещё.

— Не знаю… — он нахмурился.

— Я преодолела самое сложное, — сказала Элиза. — Это просто… потребовалось немного времени, чтобы привыкнуть. Теперь я хочу всего тебя в себе.

Меррик покачал головой.

— Не всего. Не сейчас. Может быть… наполовину.

— Хорошо, — согласилась Элиза, готовая довольствоваться тем, что может получить. Медленно она опустилась ниже, позволяя его горячему члену скользить глубже в нее. Боже, он был таким толстым! Теперь она была рада, что съела связывающие фрукты. Если забыть о его брачном узле, одно только проникновение его члена растягивало её до предела! Но она не чувствовала боли, и травма, которую испытала при первом проникновении, тоже прошла. Теперь она чувствовала только удовольствие — удовольствие от проникновения мужчины, которого любила, от того, что отдавалась Меррику, от того, что он наполнял её. Но ей всё ещё нужно было больше.

— Меррик… — прошептала она умоляюще.

Медленно он кивнул.

— Если ты хочешь, детка. И если ты действительно не боишься.

— Я не боюсь, — заверила его Элиза. — Я просто хочу, чтобы ты был во мне… весь.

— Хорошо, дорогая, — мягко прорычал он. — Опускайся.

С тихим стоном чистого удовольствия Элиза позволила себе полностью опуститься на него. Появилось ещё более глубокое ощущение растянутости, когда его толстый стержень проник в её киску, и затем она почувствовала, как широкая головка его члена коснулась входа в её матку, и поняла, что он полностью внутри неё… ну, почти.

Посмотрев вниз, она погладила кончиками пальцев твёрдый гребень у основания его члена. Она чувствовала, как он пульсирует внутри неё, давит на её чувствительный клитор и внутренние стенки влагалища. Сможет ли она действительно вместить в себя эту огромную штуку? И что ещё важнее, хочет ли она вообще пытаться?

«Да, — решила Элиза, продолжая поглаживать гребень. — Да, хочу — так сильно. И я хочу почувствовать его клыки во мне. Я хочу всего его — всего Меррика. И я хочу, чтобы он получил всё от меня. Даже если мы не сможем восстановить связь снова, я всё равно хочу испытать связывающий секс».

Меррик, казалось, почувствовал её мысли, потому что уже качал головой.

— Нет, детка, — сказал он низким, сдавленным голосом. — Нет. Нет пути назад от этого. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в ловушке, чтобы не могла уйти от меня.

— Зачем мне уходить? — Элиза прижалась к нему, тихо постанывая, когда его член погрузился ещё глубже в неё. Казалось невозможным, но теперь она чувствовала, что действительно растягивается, чтобы впустить его. Но ей нужна была небольшая помощь.

— Меррик, — прошептала она, глядя на него. — Пожалуйста.

Он мягко вздохнул.

— Хорошо. Но если мы действительно собираемся это сделать, мне нужно освободить руки. Мне нужно держать тебя за бёдра, чтобы полностью войти в тебя.

— Да. — Элиза кивнула. — Да, продолжай. Это нормально.

Медленно он вытащил руки из-за спины и согнул пальцы.

— Держался за проклятое изголовье изо всех сил, — объяснил он, увидев, что она наблюдает за ним. — Как я и говорил, очень тяжело не прикасаться к тебе, когда ты так дразнишь меня.

— Вот так, ты имеешь в виду? — Элиза приподнялась, позволяя нескольким толстым дюймам выскользнуть из неё, а затем резко опустилась, позволяя ему войти глубже.

Они оба застонали от приятного ощущения, и Меррик кивнул.

— Да, вот так.

— Медленно, нежно, — он положил руки ей на бёдра и погладил по бокам и спине. — Ты в порядке, детка? Ты уверена, что хочешь продолжить? Если я введу свой брачный узел, мы будем соединены надолго — возможно, на несколько часов. Ты уверена, что готова к этому?

Элиза прикусила губу. Действительно ли она готова к такому серьёзному шагу? Может ли настолько довериться Меррику? Ответ был очевиден — да.

— Всё в порядке, — сказала она, касаясь его щеки. — Я знаю… знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда. Так что да, Меррик, я хочу этого. Хочу, чтобы ты был во мне полностью. Пожалуйста.

— Если ты так говоришь, детка. Но подожди. — Он изменил их положение, немного приподнявшись и притянув её ближе. — Держись за меня, — мягко приказал он. — И смотри мне в глаза. Я хочу наблюдать за тобой, пока делаю это. Пока полностью овладеваю тобой.

Элиза посмотрела в его глаза — в эти прекрасные, разные, сине-золотые глаза, которые с самого начала означали для неё безопасность и любовь. Она снова почувствовала, как растягивается, и тихо застонала, когда её тело раскрылось для него. Но страха не было, когда она раскрывалась перед ним, не было боли, когда она полностью отдавалась. Это был акт чистой любви. И, овладевая ею так медленно и нежно, Меррик стирал все прежние, плохие воспоминания, связанные с этим актом. Стирал их и заменял прекрасными воспоминаниями, чувствами любви и доверия вместо боли, ужаса и предательства. Здесь не было места плохим эмоциям — только блаженство единения с любимым мужчиной, и это было лучшее чувство, которое Элиза когда-либо испытывала.

— Меррик, — прошептала она нежно, когда он наконец вошёл в неё полностью, вместе с брачным кулаком. — О, Меррик, да.

— Боги, детка, ты такая красивая. Такая прекрасная, принимая меня полностью. — Его голос был хриплым от эмоций, и он осторожно держал её, не двигаясь, пока не убедился, что ей хорошо, что она привыкла к его глубокому проникновению.

— Это потрясающе, — пробормотала Элиза, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Но ты можешь… двигаться так?

Меррик одарил её ленивой улыбкой.

— Это скорее медленное скольжение, если ты понимаешь, о чём я. Хочешь, я покажу тебе?

— Еще спрашиваешь? — Элиза пошевелила бёдрами, вызывая приятное трение между ними, и они оба застонали. — Покажи мне, Меррик.

— Ты сама напросилась, детка. — Притянув её к себе, он поцеловал её и начал медленное, долгое движение, которое, как знала Элиза, она никогда не забудет. Ощущение его внутри себя, такого толстого, горячего и твёрдого, было невероятным, более приятным, чем она могла себе представить. Она уловила его ритм и начала двигать бёдрами в такт, отвечая на его толчки, пока они целовались, соединённые и сверху, и снизу.

— Боги, — простонал Меррик, приподнимая бёдра и наполняя её глубоким, восхитительным толчком. — Твоя киска такая тугая и сладкая, детка. Так правильно обхватываешь меня.

— Это… это так правильно, — призналась Элиза, тяжело дыша. — Я не… я никогда не знала, что может быть так хорошо.

— Потому что это акт любви, — прорычал Меррик. — Засовывать мой член глубоко в твою горячую киску — это самый интимный способ показать, как сильно я люблю тебя. Как сильно я нуждаюсь в тебе, детка. — Он нежно поцеловал её. — И это верно и для тебя. Разводить для меня ноги и впускать меня, принимать весь мой член глубоко внутри — я не могу передать, как это заставляет меня чувствовать себя любимым. Как я счастлив, что ты моя женщина.

— О, Меррик… — Его сладкие, горячие слова в сочетании с медленными, ритмичными толчками внутри неё создавали ошеломляющую комбинацию. Элиза почти хотела заплакать от наплыва нежных эмоций, но в то же время чувствовала, как нарастает её удовольствие, вознося её к новым высотам экстаза, которых она никогда раньше не достигала.

Она была почти на грани и чувствовала, что Меррик тоже близок. Она отстранилась, чтобы посмотреть на него, и была поражена выражением его глаз — это была такая сильная потребность, что почти причиняла боль.

— Меррик? — спросила она встревоженно. — Ты в порядке?

— Я очень… очень близок. Мне хочется укусить тебя. — Он обнажил клыки, которые стали ещё длиннее и острее, чем она когда-либо видела. — Но я не хочу причинить тебе боль, детка.

Его клыки пугали её, и на мгновение Элиза заколебалась. Затем она вспомнила обещание Софи о том, что укус будет более приятным, чем болезненным. И, кроме того, она хотела испытать всё — каждую мелочь.

— Хорошо, — прошептала она и откинула волосы в сторону, обнажая горло. — Сделай это, Меррик. Укуси меня, — убеждала она.

Он нахмурился.

— Ты уверена?

Элиза решительно кивнула.

— Я хочу всего тебя в себе. Нет, мне нужно всего тебя в себе.

Её слова, казалось, освободили что-то внутри него — что-то, что он сдерживал из страха причинить ей боль. С низким рыком он притянул её ближе, обнажил клыки и укусил.

Элиза ахнула и замерла, когда острые, твёрдые кончики впервые прокололи её плоть. Затем что-то произошло — всё её тело наполнилось удовольствием, таким сильным, что она едва могла его вынести. Это было похоже на оргазм за оргазмом, и она чувствовала, как Меррик тоже кончает вместе с ней. Горячие, сильные толчки глубоко внутри наполняли её лоно его семенем и заставляли кончать ещё сильнее, она задыхалась и выкрикивала его имя, пока невероятно сильные ощущения продолжались и продолжались…

«О боже, как хорошо! Не могу… не могу больше!» — подумала она, её спина выгнулась, когда Меррик двигался внутри неё, продолжая толкаться в неё, чтобы излить свое семя глубоко.

«Ты хочешь, чтобы я остановился?» — прошептал тихий, знакомый голос в её голове.

«Да… нет… я не знаю. Я просто не знаю, сколько ещё смогу выдержать!» — Элиза ответила ему, не задумываясь.

«Первый раз всегда такой интенсивный — по крайней мере, я так слышал. Никогда раньше не занимался связывающим сексом ни с кем».

«Нет, я думаю…»

— О! — Элиза громко ахнула. Её глаза распахнулись, и она посмотрела вверх, как только Меррик вытащил клыки из её шеи. — Меррик, — прошептала она дрожащим голосом. — Ты только что…

— Говорил в твоей голове? — Он усмехнулся ей, его глаза всё ещё были томными от желания. — Да, похоже на то.

— И ты слышал меня… правда? — Элиза требовательно спросила.

Он кивнул.

— Громко и ясно, детка.

— Так значит… значит ли это… — Она была почти напугана, чтобы надеяться. — Вернулась ли наша связь?

— Не так, как раньше, — сказал Меррик, нахмурившись.

— О. — Элиза была расстроена. — О, тогда…

— Лучше, чем раньше, — усмехнулся он. — Сейчас у нас здоровая связь, я готов поклясться в этом. Хотя нам, наверное, стоит показаться Сильвану, просто чтобы перестраховаться.

— Но… но я не понимаю, — неуверенно произнесла Элиза. — Как такое могло произойти? Я думала, с тобой, как с гибридом…

Меррик пожал плечами.

— Не знаю. Может, это дар богини.

Элиза нахмурилась.

— Я думала, ты не веришь в богиню. Или, по крайней мере, не особо её жалуешь.

— Это было раньше, — серьёзно сказал он. — Как думаешь, кто исцелил меня и вернул к тебе, детка?

— О. — Элиза кивнула, понимая. — Тогда мы должны поблагодарить её!

— Мы и благодарим, по-своему. — Его бёдра совершали глубокие толчки, заставляя её ахнуть и напоминая, что они всё ещё соединены. — Богиня довольна удовольствием тех, кого она соединяет, — прошептал он, улыбаясь. — И она определённо предназначила тебя для меня.

— И тебя для меня, — сказала Элиза, задыхаясь. — Навсегда.

— Да, детка. — Он поцеловал её, а затем сделал ещё один долгий, глубокий толчок. — И навсегда начинается прямо сейчас.