Я проснулась поздно, часы показывали десять минут одиннадцатого. Надо же, и никто не растолкал. Мама никогда не разрешает мне поспать вдоволь. Даже на каникулах безжалостно будит в половине девятого. Видимо, в этой семье заведено иначе.

Каи в комнате не было, и я отправилась на поиски. Обнаружила всех на кухне за завтраком. Кая и Урша рассказывали своей маме, как мы зажигали свечки. Я подсела к ним и взяла теплый рогалик – мама Каи сама испекла. Потом засобиралась домой. Родители уже меня потеряли, наверное. С Каей мы договорились увидеться позже.

Дома родители, конечно, заждались меня. Первым делом я рассказала папе, что свечки не загрязняют природу. Мама потребовала показать фотографии с воды. Я похолодела при мысли, что мама и правда начнет смотреть фотки в моем телефоне.

– Ну что ты, мам. Мне и фотографировать некогда было. И вообще я боялась телефон в воду уронить. Он так и остался в рюкзаке лежать. А ты снимала?

Конечно, мама снимала и поспешила продемонстрировать мне свои фотографии. Про мой телефон она, к счастью, сразу же забыла.

Потом я ушла в свою комнату, надела сережки с бирюзой. Чтобы максимально повысить свою проницательность. И принялась рассуждать.

Джузеппе ночью, вероятнее всего, закончил работать над копией какого-то документа. Хотя учитывая, что на столе лежала целая стопка листов, возможно, он создавал свой, новый документ, а с тех листов подделывал шрифт. Жаль, плохо видно печать, но наверняка та самая, с короной и большой птицей.

Мы раздобыли фотографию процесса и незаконченного документа. Но на фото нет самого Джузеппе. И вообще воспользоваться фотографией мы никак не можем. Само по себе изготовление подделки преступлением же не является. Надо дождаться, пока мошенники явят свое творение миру. Тогда и мы выступим. Но как узнать, где именно и когда всплывет документ? Что, если Джузеппе с братом увезут его в Италию? Или они готовят что-то для частного покупателя? Вдруг мы никогда не узнаем окончание аферы?

Позднее, когда пришла Кая, я поделилась с ней сомнениями. Подруга утешила меня:

– Неважно. Зато мы выяснили, что братья-итальянцы мошенники, и, если где-то появится старинный документ с печатью, на которой изображены птица и корона, немедленно отреагируем. А уж если это произойдет на Бледе – мы сразу об этом узнаем, точно тебе говорю.

– Почему-то мне кажется, что он всплывет именно на Бледе. Не просто же так итальянцы приехали сюда.

Вечером я распечатала обе четкие фотографии на папином принтере. Нашла большой конверт у мамы в мастерской, вложила в него фото, запечатала и спрятала под матрас.

Мы решили не следить за Джузеппе и вообще не попадаться ему на глаза, чтобы и тени подозрения у него не возникло. Наше расследование было официально закончено.

Наступил август. Потекли обычные летние дни, безо всяких расследований. На озеро мы ходили только чтобы искупаться. Катались на великах и устраивали пешие походы. Еще две девочки из нашей деревни вернулись с моря, и иногда мы гуляли с ними. Я помогала Кае ухаживать за кроликами и кормить кур. На ферме родились два теленка, мы часто забегали полюбоваться на них. Кая назвала их Метка и Ве́сна – в честь своих самых строгих учительниц. Папа Каи долго смеялся, когда узнал, как дочь выбрала имена.

Урша по-прежнему работала в кафе и держала нас в курсе жизни на острове. Там тоже изменений не наблюдалось. Туристы пили лимонад в кафе и покупали магнитики в винной лавке, Джузеппе работал, плетнер Петер и официантка Мария обменивались любовными записками, Винко проклинал свой убыточный бизнес.

Я в целом наслаждалась каникулами, прочитала два новых детектива. Но иногда подолгу не могла заснуть. Как принцесса на горошине, я ворочалась с боку на бок, зная, что под матрасом в большом конверте лежит вещественное доказательство, возможно, уже где-то осуществленного преступления. Каникулы подходили к концу, а разгадки так и не было.

Однако Кая оказалась права, когда сказала, что, если документ появится на Бледе, мы об этом узнаем. И мы действительно узнали. Тогда я поняла, что означает выражение «новость произвела эффект разорвавшейся бомбы». Об этом трубили все и всюду: по телевизору, по радио, в магазинах, на почте и в парках. Газеты и журналы в Словении вышли с одинаковыми заголовками.

А я, конечно, услышала от госпы Власты. Мы встретились утром в саду, куда я направлялась в надежде, что ее избалованный правнук оставил хоть немного малины на кустах. Кстати, надежда оказалась тщетной.

– Ула, это просто событие года у нас на Бледе! Нет, событие десятилетия! Такого еще не бывало.

Я сразу поняла, что вот оно, представление началось. Сердце ухнуло куда-то к пяткам, а сама я постаралась как можно более буднично спросить:

– Что случилось?

Вместо ответа госпа Власта поманила меня за собой, провела в дом и усадила на кухне. Потом принялась варить кофе. Я не решилась ей напомнить, что вообще-то мне одиннадцать и кофе я не пью даже растворимый, а уж тем более крепкий из турки. Видно было, что госпа Власта сильно взволнована. Она разлила кофе по белым фарфоровым чашкам, плеснула молока и пододвинула ко мне вазочку с печеньем. Вот его-то я взяла с удовольствием.

И только тогда госпа Власта приступила к рассказу:

– Ула, ты только представь! Бригада строителей восстанавливает старинную виллу у озера. Наверняка ты ее видела. Красивое здание, но рушилось без хозяина последние пятьдесят лет. Так вот, наконец-то наследники договорились между собой, продали виллу, и новый владелец начал приводить ее в порядок. Кстати, я хорошо знаю этого человека. Его отец работал нотариусом, у которого я подрабатывала машинисткой в свое время.

Ох уж эта госпа Власта и ее любовь к подробностям. Наконец она продолжила:

– Так вот, рабочие обнаружили в разрушенной стене железную шкатулку, а в ней…

– Клад?

– В определенном смысле да, – закивала госпа Власта. – Старинный документ, указ императрицы Марии Терезии, дарующий мужчинам семейства по фамилии Новак право работать на озере.

– Дарственная плетнерам Марии Терезии? – прошептала я.

Так вот в чем было дело…

– Ты, конечно, слышала об этом указе. Но кто бы мог подумать, что эта история получит такое продолжение. Представляешь, если объявятся наследники тех Новаков? Они наверняка и не подозревают, что являются плетнерами по роду. Ах, что творится, что творится!

– А что будет, если кто-то из потомков объявится? – спросила я.

– Можно считать, что он выиграл миллион в лотерею. Построит плетну или купит подержанную у наших ребят. Да, дорого, но любой банк с удовольствием откроет счастливчику кредит. Несколько сезонов работы, и он будет жить в новом доме. Сказочная удача, говорю тебе.

– Вы знаете Новаков здесь, в округе?

– Парочку знаю, конечно, я им уже позвонила. Говорят, никогда в этих краях их родственники не жили. Да, так часто бывает в Словении. Я, например, родом с востока страны. Однажды я приехала в отпуск на Блед и встретила своего будущего мужа.

Я приготовилась слушать очередную историю, но неожиданно госпа Власта поднялась и заявила, что ей пора бежать к приятельнице. Еще бы, такое событие. Я тоже собралась бежать к приятельнице. Со всех ног.