Подплыли к причалу. Майда выскочила на берег и привязала лодку к металлическому кольцу. Затем все осторожно вылезли, стараясь не шуметь. Оказавшись на берегу, я почувствовала, что меня слегка покачивает. Надо же, за всеми переживаниями совершенно забыла, что у меня вообще-то морская болезнь.

Удивляться было некогда. Я вытащила из рюкзака фонарик и телефон. Телефон, кстати, поставила на беззвучный режим еще дома. Урша достала из кармана свой. В случае опасности я сразу подам ей сигнал. Кая шепнула ребятам:

– Ждите здесь!

И мы начали подниматься по каменным ступенькам, держась ближе к краю лестницы. Двигались почти на ощупь. Включить фонарик я не решалась.

На площади царила темнота. Только из винной лавки пробивался тусклый свет. Кая сжала мою руку и прошептала:

– Видишь? Он там.

Я молча кивнула и приложила палец к губам.

Пересекать площадь по прямой, мимо кафе, было рискованно. Я предложила Кае идти кружным путем. Под прикрытием разросшихся кустарников мы добрались до церкви. До витрины лавки оставалось всего несколько шагов. Но мы обошли вокруг церкви, чтобы оказаться в зарослях шиповника как раз возле магазина. Мне кажется, я перестала дышать. Кая наверняка тоже. По крайней мере, ее дыхания я не слышала.

Так, не дыша, мы заглянули внутрь через грязное окно. Посреди торгового зала стоял высокий дубовый стол. Думаю, обычно он используется для винных дегустаций, но сегодня исполнял роль письменного. Я увидела человека, сидящего спиной к двери. Мне показалось, что это был Джузеппе. Он низко склонился над столом, что-то писал или рисовал. Разглядеть было невозможно. Потом оторвал руку от бумаги и, я клянусь, обмакнул перо в баночку с чернилами. Я взглянула на Каю, она мотнула головой назад – мы отползли за церковь. Обмениваться мнениями в нашем укрытии из шиповника было слишком рискованно.

– Это он, Джузеппе. Работает над подделкой прямо сейчас. Что же делать? – еле слышно прошептала я.

– Дай телефон, – потребовала Кая.

– Сообщишь в полицию?

Кая лишь повертела пальцем у виска.

Действительно, изготовление подделки само по себе не является преступлением. Джузеппе просто скажет, что увлекается историей или руку набивает. Художники копируют картины великих мастеров, пока учатся.

Кая взяла телефон и написала СМС своей сестре: «Поднимайтесь по лестнице. Громко, с музыкой. Гуляющая молодежь».

Вот оно что! Кая решила выманить Джузеппе из магазина. Мы осторожно вернулись на свой наблюдательный пункт. Телефон Кая оставила себе.

Вскоре до нас донеслись громкая музыка, заливистый смех и крики. Я мысленно похвалила ребят. Втроем наделать столько шума! Джузеппе настороженно поднял голову. Он тоже услышал крики, поднялся и вышел на улицу.

Шум со стороны ступеней становился все громче. Итальянец поспешил туда. Он дошел до лестницы и закричал:

– Что вы здесь забыли? Убирайтесь!

– Какое вы имеете право нам запрещать? Мы гуляем! – раздался голос Филиппа.

Итальянец разразился проклятиями и грозился вызвать полицию.

Вдруг мимо меня промелькнула тень. Кая скользнула в открытую дверь магазинчика и спустя несколько секунд выскочила обратно. Она не стала задерживаться в зарослях шиповника, а поспешила в наше укрытие за церковью. Я хотела было последовать за ней, но не смогла сдвинуться с места. Ноги не слушались.

Вдруг я опять услышала голос Филиппа:

– Все, все, уходим! Хватит орать. Уходим! Не надо полиции.

Я собралась с силами и наконец отползла из уютного куста шиповника, расцарапав себе ногу.

– Ты куда пропала? – накинулась на меня Кая громким шепотом.

– У меня ноги отнялись! – пожаловалась я. – Ты чего туда полезла?

Кая не ответила, она набирала сообщение Урше:

«Вы где?»

Ответ пришел почти мгновенно:

«В лодке, поторопитесь».

Мы выждали еще минут пять, вокруг было тихо. Наверное, Джузеппе вернулся к работе. Вряд ли он заподозрил, что на острове есть кто-то еще. Тем не менее обратно мы пробирались еще более осторожно. Лишь на каменных ступенях я слегка выдохнула. Мне хотелось бежать вниз со всех ног, но мы продолжали спускаться медленно, чтобы ненароком не выдать своего присутствия.

Наконец мы вышли на причал. Я забралась первая, Кая отвязала лодку и запрыгнула прямо в объятия к сестре. Я немножко позавидовала подруге. Дружеские обнимашки не помешали бы. В это время Филипп накинул мне на плечи свою куртку. Что ж, это тоже оказалось весьма кстати. Я совсем заледенела. Не заболеть бы. Филипп оттолкнулся веслом от причала, и мы покинули остров.

И только тогда Кая выпалила:

– Уф, попался!

– Да скажи уже, что ты там делала? – простонала я.

– Сфотографировала стол, – как ни в чем не бывало ответила Кая.

– Вот это да! – воскликнула Майда. – Теперь у вас есть фотодоказательство.

– А что он все-таки подделывает? – спросил Филипп.

Я ткнула Уршу в бок в темноте, но та спокойно произнесла:

– Они в курсе и никому не скажут.

Ох, надеюсь, и правда.

Мы вернули лодку и получили нагоняй от сторожа за то, что нас долго не было. Тогда ребята принялись в красках описывать, как неловкий Филипп упустил одно весло, когда мы возвращались, и что мы кружили с оставшимся веслом, пытаясь найти пропажу. Тогда сторож даже похвалил нас и отпустил с миром. Урша позвонила отцу, чтобы он приехал за нами. Возвращаться домой пешком сил не было, идти на праздник – тоже. Майда и Филипп отправились на концерт в центре, взяв с нас слово рассказать все подробности о расследовании.

Я написала маме, и оказалось, что они с папой остались послушать концерт и домой не торопятся. Тогда я сообщила ей, что переночую у девочек. Оставаться одной после переживаний сегодняшней ночи не хотелось.

Мама Каи приготовила горячий чай и бутерброды, а еще дала мне чистую футболку и теплый махровый халат. Переодевшись и поев, я согрелась. Мы поднялись наверх в спальню, плотно закрыли дверь и только тогда открыли галерею фото в телефоне. Кая успела сделать четыре снимка. Два были смазанными и нечеткими, но вот другие два вышли просто превосходно. По центру дубового стола лежал лист желтой бумаги, наполовину исписанный витиеватым шрифтом. Вокруг живописно расположились перо, баночка с чернилами, салфетки, множество отксерокопированных листов и распечатанных фотографий и небольшой круглый деревянный брусочек – печать.

Вот это удача!

– Кая, какая же ты! – Я не находила слов. – Неужели тебе не было страшно?

– Я не успела подумать об этом, – Кая явно хорохорилась. – Лучше скажи, что теперь?

– Теперь – ложимся спать. – Я решительно спрятала телефон в рюкзак.