Я проснулась в пять. До встречи с девочками оставалось еще три часа. Я поболтала с родителями. Они слегка расстроились тому, что им придется отправиться на праздник без меня.

– Ничего, может, встретимся там, когда мы зажжем все свечки.

Папа заинтересовался экологией:

– Странно, словенцы вроде так заботятся о природе, а выпускают в воду тысячи плавающих свечек в металлических подставках.

– Может, они их потом вылавливают огромными сачками? – предположила мама.

Я обещала разузнать все подробности. Мне и самой было ужасно любопытно, но еще больше, конечно, мои мысли занимала вторая операция. Ночная вылазка. Я взяла со стола открытки, которые мама купила на острове, и принялась их разглядывать. Традиционные сюжеты: и озеро в окружении гор, и остров, и плетны.

– Талантливые акварели, – заметила мама. – Работа настоящего художника. На обороте есть имя: Джузеппе Марино. Я поискала в интернете, но никаких его работ не нашла.

– Твои акварели мне по душе гораздо больше! – вставил словечко папа.

– Брось, невозможно сравнивать. У меня совершенно другой стиль! – нахмурилась мама, но было видно, что она вся просияла от похвалы.

А я задумалась. Уж не наш ли это Джузеппе? Наверняка у художника есть раствор гуммиарабика. Он и с чернилами запросто справится, и вообще… Надо будет рассказать Кае о новом открытии.

Я вышла в сад, где встретила госпу Власту с внуком и правнуком. Поиграла с малышом, но быстренько вернулась в дом. Чего доброго, госпа Власта примется рассказывать внуку, какие странные задания дают нынче школьникам на лето.

Дома я достала желтый рюкзак и сложила в него походную зажигалку, которую дал мне папа, ручной фонарик, фляжку с водой и телефон. Подумала и добавила дополнительные батарейки для фонарика и своего медвежонка – на удачу. Потом переоделась в черную футболку и черные шорты. И захватила папину серую бейсболку. Мне хотелось быть максимально незаметной. Мама, увидев меня, всплеснула руками:

– Так пойдешь на праздник?

– Ну мам! Я же буду в лодке, никто меня и не увидит.

Сама мама нарядилась в длинное голубое платье и нацепила на левую руку два десятка разноцветных браслетов. Кулоны и серьги мама не любила, а браслеты скупала в огромном количестве.

– Надень хотя бы новые сережки.

– А если я их потеряю в лодке?

– Ну иди, хоть ресницы тебе накрашу, горе мое. Праздник же.

Тут я не стала отказываться. Во-первых, потому что обычно краситься мне не разрешают. Во-вторых, так я буду хоть чуточку непохожей на себя.

Мама накрасила мне ресницы тушью, я убрала розовые пряди под серую бейсболку. Придирчиво осмотрела себя в зеркале и осталась довольна.

Потом я прихватила желтый рюкзак и отправилась к Кае. Хоть до восьми оставалось много времени. На полпути я встретила свою подругу:

– Ты куда?

– К тебе, а ты?

– К тебе, не нахожу себе места.

Мы посмеялись и пошли к Кае – вместе ждать веселее. Сначала поболтали с ее родителями. Я узнала, что свечи для праздника изготавливаются специально. Натуральный воск заливают в половинки яичной скорлупы. Поэтому вылавливать такие свечи из воды не нужно, вреда озеру они не наносят. Урша с друзьями помогала делать свечи до того, как устроилась на работу в кафе. За это ребят пригласили помочь в организации шоу.

Вскоре пришли Урша и ее одноклассники: Майда и Филипп. И мы все впятером отправились на озеро пешком. По дороге почти не разговаривали. Я только поделилась с Каей своей теорией о том, что Джузеппе может оказаться художником. Она лишь пожала плечами.

Люди стекались к озеру плотным потоком. Мы шли в пестрой праздничной колонне. Иностранцы, словенцы, пожилые пары и семьи с колясками спешили на праздник. До нас доносилась музыка. Действительно, сегодня ночью на озере будут все.

Наконец мы пришли к прокату лодок на другой стороне озера. Там уже собрались остальные команды «зажигателей». Ровно в половине десятого сторож отворил железные ворота, мы поспешили к деревянным весельным лодкам. Мужчины носили поддоны для яиц, в которых были не яйца, конечно, а свечи. Каждая команда получила деревянные подставки, чтобы опускать в воду по десятку свечей за раз, и маленькую газовую горелку – поджигать фитильки.

Филипп сел на весла, Урша и Майда забрали горелку и устроились в кормовой части лодки. А мы с Каей облюбовали скамейку в носу, взяли себе пару поддонов со свечами и вооружились зажигалками, которыми нас снабдил папа Каи.

Сперва лодки выплыли на середину озера. Ночь была темной и прохладной. Я пожалела, что не взяла с собой куртку. Когда Филипп перестал грести, все принялись за работу. Конечно, у девчонок с газовой горелкой дело шло быстрее, но и мы старались не отставать. Кая перекладывала свечи из поддона на подставку, вместе мы поджигали фитили, стараясь не обжечь друг другу пальцы. Затем я аккуратно поднимала подставку за длинную ручку и медленно опускала в озеро. Свечи уплывали, а Кая тем временем готовила следующую партию. Довольно простая механическая работа требовала точности движений. Ветер и колыхания лодки усложняли процесс.

Я была так увлечена тем, чтобы не обжечь пальцы, что не смотрела по сторонам. И когда подняла голову, то внезапно увидела сотни мерцающих огоньков вокруг нас. Это было действительно волшебное зрелище.

– Как в кино! – восхищенно выдохнула я.

Ребята засмеялись.

– Действительно красиво, – согласилась Майда. – Просто мы уже привыкли. Каждый год одно и то же.

– Раньше еще салют давали в десять, – вспомнил Филипп. – Но несколько лет назад его отменили. Вредит экологии.

Мы работали примерно полчаса, не покладая рук и зажигалок. Наконец свечи закончились. Мы посидели молча несколько минут, наблюдая, как огонечки неспешно направляются к берегу. Я даже на мгновение забыла о расследовании, но тут Урша скомандовала:

– Филипп, греби к острову. У нас не так много времени, лодку надо вернуть.

Не знаю, что Урша сказала своим друзьям, но они никаких вопросов не задавали. Может, этому Филиппу нравится наша Урша и он рад выполнить все, что она попросит? А может, они просто хорошие друзья.

Мне было холодно и страшно. Я прижалась к Кае и почувствовала, как она дрожит, несмотря на то что была в теплой толстовке. Надо же, и моей смелой подружке не по себе. Я пожалела, что не надела свои сережки. Продавец сказал, что бирюза дарит храбрость. Что ж, придется поискать храбрость в самой себе. Я же детективка Уля, в конце концов.

Мы быстро приближались к темному острову.