Целый вечер я просидела над маминой книгой и даже в постель с ней улеглась. В ней действительно описывалась история чернил. Кто бы мог подумать, что чернилам уже семь тысяч лет. А мне – всего одиннадцать, и голова пухнет от новой информации. Правда, не сильно в расследовании пригодятся знания о том, что в Древнем Египте в чернила добавляли свинец. Вряд ли наш мошенник занялся переделыванием папирусов.

Скорее уж какие-то винные этикетки. Может, он будет продавать королевское вино? Времен императрицы Марии Терезии, например, которую так любят госпа Власта и Серый плащ. Хм, а что, если столяр Исток вовсе не страстный поклонник истории? Может, он брал книги как раз, чтобы изготовить поддельную печать? Как это проверить?

Я сделала пометку в блокноте и вернулась к книге. Глава «Как самостоятельно приготовить чернила». То, что надо. Несколько рецептов с оригинальными составляющими. Не зря я обещала маме, что не стану подделывать документы. Сажу еще можно раздобыть в печке, медный купорос – купить в магазине. Но собирать наросты с дубовых веток и отваривать дубовую кору – сложновато.

Даже в простых рецептах встречались непонятные составляющие. Например, пол чайной ложки чая, яичный желток, полстакана меда и чайная ложка гуммиарабика. Всего-то, ерунда такая, всегда в холодильнике лежит. И главное, этот гуммиарабик в каждом втором рецепте встречается. Хоть бы намекнули, что это такое.

Ничего, интернет подскажет. Я взяла телефон и набрала в поисковике эту абракадабру. Вот это да! Я еле сдержала победный клич. Родители-то уже давно спали. Гуммиарабик получают из смолы африканских акаций, используют в живописи, чтобы акварельные краски не растекались, а еще его раствор применяют для стабилизации вина. В виноделии! Все ниточки ведут в лавку. Наверняка для Винко не проблема достать гуммиарабик.

Как узнать, что он замыслил? Нам надо наведаться в лавку и поискать следы там. Но как? Во-первых, одно дело – безобидная слежка, а другое – вломиться в магазин. Если нас поймают, последствия будут посерьезнее запрета пользоваться телефоном. Надо быть предельно осторожными. Во-вторых, в случае опасности с острова не убежать. И спрятаться там особо негде.

Так ничего и не придумав, я наконец уснула с книгой под подушкой.

Утром мы встретились с Каей и отправились кататься на велосипедах. Перед этим я, конечно, поделилась с подругой всеми моими открытиями и сомнениями. Мы колесили по пшеничным и кукурузным полям вдоль реки Савы и наконец остановились отдохнуть и попить воды в живописном месте – на белых валунах у речного порога. Вода с шумом падала вниз, нам приходилось почти кричать, чтобы услышать друг друга.

– Мы должны проникнуть в магазин, – решительно заявила Кая. – Посуди сама. Если злоумышленник – Винко, то наверняка у него в лавке припрятаны и самодельные чернила, и бумага, и бог знает что еще.

– Но ведь в магазине работает еще и Джузеппе, – напомнила я. – Вряд ли Винко проворачивает темные делишки на виду у помощника.

– А вдруг они сообщники? Лично я этого итальянца еще ни разу не видела. Как и его ботинки.

– Ну нет, Джузеппе – добродушный парень. Не верю, что он может быть замешан. Давай попросим Уршу поболтать с ним и осторожно разведать, не замечал ли он чего подозрительного в лавке?

– Ты с ума сошла? – всполошилась Кая. – Это моя сестра вообще-то. А если Джузеппе очень даже замешан?

Я подумала и согласилась:

– Ты права, лучше не рисковать. Но и в лавку соваться не будем. Давай выясним, где живет Винко, покрутимся возле его дома. Посмотрим, что там и как.

Как ни был хорош наш осторожный план, сбыться ему было не суждено. Кая выяснила у своих родителей, что Винко с семьей проживает в Любляне. А сюда приезжает лишь по делам. Семейный дом на Бледе он давно продал. На вырученные деньги занялся инвестициями, но прогорел. Винная лавка – его единственный заработок, а дела который год идут из рук вон плохо.

Расследование в очередной раз зашло в тупик. Мы перебирали разные варианты. Выкрасть библиотечную карточку Серого плаща и проверить, какие исторические книги он брал. Расспросить Джузеппе. Позвонить анонимно в полицию и заявить, что из церковного архива пропали документы. Кая даже предлагала заявиться в магазин к Винко и попытаться купить немного гуммиарабика, чтобы увидеть его реакцию.

Все варианты мы последовательно обсуждали и отметали. Ситуация сложилась глупая. Мы предположили, что Винко занимается подделкой каких-то документов. Но никаких доказательств, кроме листка с пробами печати, и конкретных гипотез у нас не было. Кая даже предположила, что он пытается подделать указ, по которому плетнерам было даровано право работать на озере. Как раз Мария Терезия его и издавала. Но мы с Уршей подняли ее на смех. Слишком неправдоподобно. Все плетнеры прекрасно знали друг друга. Чужака бы мгновенно вычислили.

Я склонялась к версии о винной афере. В конце концов, словенцы утверждают, что самая старая в Европе виноградная лоза растет в Мариборе. Так почему бы нашему Винко тоже не явить миру что-то старинное, уникальное и безумно дорогое? Королевское вино, например. Деньги ему явно нужны.

Отчаявшись найти новый след, я объявила перерыв в расследовании. Мы, конечно, попросили Уршу держать глаза и уши открытыми. Но от активных действий решили отдохнуть. В четверг я съездила с мамой в Любляну забрать кое-какие вещи, а в пятницу мы с Каей устроили поход в горы. Так назвала его я. Кая уверяла, что это вовсе не гора, а так, холмик.

Мы поднялись на «холмик», и нам открылся превосходный вид на всю долину, озеро и остров, будь он неладен. Иногда мне кажется, что наше озеро настолько красиво, что ни одно фото никогда этого не передаст и ни одно описание тоже. Может, потому мама и говорит, что у меня нет художественного воображения? Ну и ладно! Мне здесь красиво так, что дух захватывает. А мама пусть рисует, ловит свет и старается запечатлеть каждый уголок.

Еще я очень ждала субботы. В субботу состоится большой праздник на Бледе. Ярмарка с утра, а вечером концерт и, главное, огоньки. Тысячи горящих свечей, плывущих по озеру. Я хочу это увидеть!