В воскресенье вечером прибежала Кая. Я быстренько проводила ее в свою комнату.

– Наконец-то! Всех коров доставила на пастбище в целости и сохранности?

– Нет, – парировала Кая, – две остались дома.

Ну вы только посмотрите на эту кудрявую нахалку.

– К твоему сведению, эти две коровы занимались расследованием. Тьфу, я хотела сказать, что мы не коровы.

– А сказала то, что сказала, – залилась хохотом Кая. – И не жалуйся сейчас мне, как трудно тебе выражать мысли на словенском.

Потом она устроилась прямо на полу и попросила:

– Расскажи подробности. Я видела Уршу только за обедом. При родителях не поговоришь свободно.

Я быстро ввела подругу в курс дела.

– Эх, мы думали – преступление, а оказалось, романтика, – Кая скисла.

– Но и преступление никуда не делось. Это значит лишь, что мы неправильно вычислили подозреваемого. Тем вечером в плетне был не Петер.

– Опять пойдем любоваться ботинками? – оживилась Кая.

– Придется. Предлагаю проверить не только плетнеров, но еще несколько человек.

Я показала ей свой список подозреваемых. Кая пробежала его глазами.

– Вряд ли Мария хрипло выкрикивала итальянские проклятия, – хмыкнула она. – Да и грести на такой большой лодке – дело нелегкое. Одно только весло весит, наверное…

– Марию я внесла в связи с пропажей документов, а не из-за печати, – нетерпеливо перебила я. – Читай дальше.

Но Кая как будто меня не слушала. Она неподвижно смотрела куда-то вдаль.

– Эй, – совсем разозлилась я. – Где ты витаешь?

– Ула, – медленно проговорила Кая. – Ты сейчас сказала что-то очень интересное, но я не могу понять…

– Неужели я опять перешла на русский? – поразилась я.

– Нет, не то. Ты сказала: «из-за документов, а не из-за печати». А ведь печать и документы отлично сочетаются…

Ничего себе! Не зря говорят, что горный воздух полезен для мозгов. Вернулась другим человеком.

Я стала развивать идею дальше:

– Исток этот или как его – столяр и резчик по дереву. Что, если он вы́резал печать для преступника? А документы нужны были для образца печати, например?

– Преступник их скопировал и подкинул обратно. Или подменил?

Я вскочила с места:

– Нам надо взглянуть на этот секретный архив!

– Не полезем же мы в церковь?

– Нет, конечно. Надо что-то придумать. А пока проверим несколько пар ботинок на острове.

– В воскресенье вечером вряд ли ты кого-то там найдешь, кроме туристов. В понедельник винная лавка, скорее всего, закрыта. Спрошу у Урши, работает ли она завтра. Кстати, ботинки проверить и она может, чего нам туда тащиться.

– Ну знаешь, я вот ни разу еще не видела ни шефа Урши, ни хозяина лавки. А Урша не видела типа в плетне. Она не сможет его опознать в случае чего.

– Как будто ты сможешь, – опять захохотала Кая.

Я бросила в Каю подушкой. Она швырнула в меня плюшевого слона. Так обсуждение наших планов по расследованию перешло в настоящий бой подушками.

Действительно, оказалось, что в понедельник на острове все закрыто. Мы с Каей слонялись по округе без дела. И только во вторник, когда Урша прислала мне короткое СМС «Все тут», мы засобирались на остров.

Как назло, погода испортилась. Было прохладно, не для сапа. Но тем не менее Кая попросила своего папу:

– Отвези нас на озеро и помоги накачать сап, пожалуйста.

Он просто молча покрутил пальцем у виска.

Кая спрятала одну руку за спину и прошептала мне:

– Дай телефон.

Я вложила ей в ладонь свой смартфон.

– Мы не кататься. Вот! Урша забыла телефон дома. А она сегодня, между прочим, до позднего вечера работает. Как же ты ее заберешь? Будешь караулить полтора часа на берегу?

Караулить на берегу папе Каи явно не хотелось, поэтому он сказал:

– Туда и обратно, понятно? Пока дождь не начался.

Он отвез нас к озеру, помог подготовить плавсредство и велел:

– Как вернетесь, спустите воздух, сверните сап и оставьте в прокате лодок. Я потом заберу.

Он уехал, а мы понесли сап к воде. Я решила не раздеваться и осталась в своей новой белой толстовке. Кая тоже не стала снимать футболку и шорты. Одетыми мы зашли в воду по колено, забрались на сап, и Кая принялась грести. Я же опять свернулась в клубок в носу. Хотя в третий раз было не так страшно.

Я даже начала смотреть по сторонам и заметила нескольких мальчишек в бело-синей спортивной форме в длинных узких лодочках.

– Кто это?

– Гребцы, – ответила Кая. – Не заглядывайся, они все страшно высокого мнения о себе.

Только я хотела возмутиться, что я и не думала ни на кого заглядываться, как один из мальчишек закричал нам:

– Куда вас несет в такую погоду?

Кая крикнула в ответ:

– Сами-то тоже на воде.

– А мы и в дождь тренируемся, и в ветер.

– И в снегопад, наверное, когда озеро замерзает, вы тоже тренируетесь? – съязвила Кая.

– Конечно, только на тренажере! В зале! – Мальчишка рассмеялся и энергично заработал веслами: пауза закончилась.

Вовсе он не задается, посмеялся над шуткой. И вообще симпатичный. Вслух я этого, конечно, не сказала. А натянула капюшон толстовки на голову, чтобы уши не продуло.

Оказавшись на острове, мы сразу отправились к Урше – греться. Площадь пустовала, немногочисленные туристы спрятались от ветра внутри кафе.

– Девчонки, – сразу бросилась к нам Урша, – я была уверена, что вы не придете сегодня. Погода так испортилась!

– Расследование не ждет, – важно ответила я.

– Вы промокли. Эх, дурочки! Возьмите пледы, сделаю вам чай.

Она ушла, а мы завернулись в пледы и уселись за столик поближе к кухне. Я начала гадать: кто же из сидящих за столиками людей хозяин кафе? Но тут вернулась Урша. Она поставила перед нами по чашке горячего чая и обратилась к седому мужчине в синем свитере:

– Клемен, познакомься с моей сестрой.

Мужчина поднялся и подошел к нам:

– Вот эта кудрявая юная леди, очевидно, твоя сестра. Вы очень похожи.

– Ага, – поддакнула Кая, – только у Урши волосы совсем не вьются.

Я наклонилась и быстро проверила его ботинки – коричневые.

– У твоей подруги тоже не вьются, но вот почему-то порозовели. Наверное, она ест очень много малины.

Он засмеялся своей несмешной шутке, мы натянуто улыбнулись. Потом Клемен поинтересовался, сколько нам лет и в какой класс мы перешли, и вернулся к своей недочитанной газете.

– Не он, – прошептала Кая.

Я согласно кивнула.

Тут входная дверь отворилась, и на пороге кафе появился еще один мужчина. Среднего роста, в красной ветровке, черных джинсах и черных кроссовках «Адидас».

Я напряглась.

Незнакомец обвел глазами зал и направился прямиком к Уршиному начальнику.

– Клемен! – позвал он.

– О-о-о-о! Винко, сосед! – Клемен встал и гостеприимно раскинул руки, приглашая к столу.

У меня заколотилось сердце. Сосед? В смысле по острову? Неужели перед нами хозяин винной лавки собственной персоной?

Тот сел за столик, оказавшись совсем рядом с нами, откинулся на спинку стула и вздохнул:

– Черт бы побрал это ненастье. В такую погоду туристы остаются отсыпаться в отелях. Я не продал сегодня ни одной бутылки. Дьяволо!