Мы с папой вышли из церкви и отправились искать маму. Обнаружили ее в винной лавке, где продавались еще и сувениры. Мама собирала коллекцию открыток. Но не с фотографиями, а рисованных, и как раз обнаружила новые экземпляры для коллекции.

Продавец в лавке – молодой кудрявый парень – говорил по-английски с сильным итальянским акцентом. Папа уточнил:

– Вы же не словенец?

– Как сказать, – рассмеялся парень. – Я итальянец, приехал из Сиены, но вот мой прадед был словенцем.

– Как интересно! – восхитилась мама. – Вы приехали, чтобы поискать корни своей семьи?

– Нет, чтобы торговать вином, – еще шире улыбнулся парень. – Словенские вина плохо продаются, и хозяин лавки решил расширить линейку товаров. Мой брат выращивает виноград лучших сортов. Не желаете ли купить бутылочку его вина?

– Нет, но я хочу купить вот эти открытки. – Мама протянула продавцу отобранные карточки.

Итальянец взял открытки и деньги, защелкал кассовым аппаратом и продолжал болтать:

– Я говорю хозяину: открой магазин сувениров. Туристы, – он показал на нас, – хотят сувениры, не хотят вино. Но он упрямый, он говорит: мой дед держал винную лавку, мой отец держал винную лавку, я буду держать винную лавку. Прошу, синьора. – Он галантно протянул пакетик с открытками маме. – А это для тебя, бамбина[5]. – И дал мне леденец.

Мы тепло простились с болтливым продавцом и отправились домой. И так порядком задержались на острове.

Вечером ко мне пришла Урша:

– Привет, я с новостями.

У меня загорелись глаза:

– Ты обнаружила записку?

– Не совсем так.

– Пойдем скорее в мою комнату!

Пока мы поднимались на второй этаж, я чувствовала, как мое сердце бешено колотится. Неужели наш шпион раздобыл информацию для расследования?

Наконец Урша устроилась в моем кресле, а я – на ковре.

– Мне жаль тебя расстраивать, но ничего подозрительного в записках нет. У вашего плетнера роман с Марией, официанткой.

Я вскочила на ноги:

– Роман? И они обмениваются дурацкими любовными записочками?

– Ну да, – пожала плечами Урша.

– Да что с ними не так? Почему он ей не позвонит? Не напишет СМС? Они в курсе, что на острове из стародавнего только церковь? Современными технологиями можно пользоваться и там!

– Понимаешь, у нас в кафе строгие правила. Телефоны запрещены. Вот эти голубки и придумали способ обмениваться сообщениями.

Я была страшно разочарована. След оборвался.

– Откуда ты узнала о романе?

– Мария мне все уши прожужжала про своего драгоценного Петера. – Урша закатила глаза.

– Ну вот, расследование опять зашло в тупик. Хотя, знаешь, сегодня на острове мне удалось подслушать кое-что интересное.

И я рассказала об исчезнувших из архива старинных документах.

– Надо же, пропали и нашлись… – задумчиво повторила Урша. – А может, их украли, а потом подкинули?

– Я думала об этом, – закивала я. – Но кто и зачем?

– Попробую разузнать что-то на острове. Может, мой шеф Кле'мен или Мария что-то слышали… или Джузеппе.

– Это итальянец из лавки? Мы видели его сегодня.

– Да, забавный парень. Утверждает, что у него словенские корни.

– Думаешь, врет?

– Вряд ли. Зачем? Знаешь, он постоянно приходит к нам за горячим крепким чаем. Говорит, только у нас настоящий черный, а не мусор в пакетиках. Вот уж не итальянская традиция – пить чай.

– Но и не словенская вроде. Мне тоже не нравятся травяные и фруктовые чаи, которые вы, словенцы, так любите. Кая пьет ромашковый, фу! Может, у него и русские корни есть?

– Спрошу обязательно! – засмеялась Урша.

Я помолчала и спросила:

– Почему ты нам помогаешь?

Урша посерьезнела:

– Я переживаю за Каю. Она у нас сорвиголова, вечно ввязывается в разные истории.

– Кая классная.

– Я рада, что вы подружились. Потому что в начале каникул Кая связалась с совсем неподходящей компанией. – Урша замолчала. – Она рассказала тебе, почему родители забрали у нее телефон?

Я отрицательно помотала головой.

– Папа ехал на машине и заметил Каю в компании старших девочек из ее школы, прыгающей с тарзанки в озеро. Там, где купаться запрещено.

– С дерева? Высоко же! – ахнула я.

Урша кивнула.

– Дома был страшный скандал. Кая уверяет, что пошла с ними впервые. И я ей верю. Но папа был в ярости. Это же очень опасно. В общем, запретил Кае дружить с теми девочками и забрал у нее телефон до конца каникул.

– Бедная Кая…

Урша пожала плечами:

– Мне тоже ее жалко, но что поделать. Не говори ей, что я рассказала.

– Конечно. А ты когда-нибудь прыгала там?

Урша сделала большие глаза:

– Нет, конечно. Ты, наверное, уже заметила: у нас на Бледе невозможно скрыться. Тут же донесут маме и папе – где и с кем тебя видели.

– Никогда не знаешь, когда на тебя налетит тетя Ирена, – глубокомысленно заключила я.

– Видишь, ты поняла местную философию, – засмеялась Урша. – Ну, я пошла.

– Жаль, что у Каи нет телефона и мы не можем поделиться с ней новостями.

– Все равно в горах сигнал плохо ловит. Расскажем ей завтра.

Урша ушла, а я опять погрузилась в раздумья. Наш подозреваемый оказался не преступником, а всего лишь современным Ромео. Кто и зачем мог проникнуть в церковь и выкрасть, а потом подкинуть документы? И кто разговаривал с Серым плащом тем дождливым вечером?

Я достала блокнот и выписала всех, кто мог находиться возле церкви вечером, не вызывая подозрений.

Шеф Урши – хозяин кафе Клемен.

Официантка Мария – ну а вдруг? Выкрасть документы она теоретически могла. Но вот в лодке точно был мужчина. Петер-Гондольер. Идея о влюбленных преступниках все же казалась мне довольно вероятной. Я поставила знак вопроса напротив ее имени.

Итальянец Джузеппе – чисто визуально на преступника совсем не похож. Но настоящий детектив рассматривает все версии.

Хозяин винной лавки – его я еще ни разу не видела. Интересно, знает ли его Урша? О нем известно лишь то, что он упрямо ведет убыточный бизнес на острове. И то со слов Джузеппе. Нет, я решительно хочу взглянуть на этого человека. Напротив этой строчки я поставила восклицательный знак.

Родители позвали ужинать, и я поплелась на кухню. Нелегко быть детективкой. Ох, нелегко!