11 июня 978 года Владимир сел на княжение в Киеве. С этого самого момента он непрерывно просидел на киевском престоле тридцать семь лет – дольше, чем другие русские князья, время княжения которых нам достоверно известно.

Одним словом, «Владимир с помощью злодеяния и храбрых варягов овладел государством; но скоро доказал, что он родился быть Государем великим» (Н.М. Карамзин).

Есть и несколько иная точка зрения. «Овладев Киевом незаконным и преступным путем, открыто поправ отцовское завещание, Владимир столкнулся с немалыми трудностями. Прежде всего ему предстояло упрочить и узаконить свою власть, обрести опору и поддержку среди новых подданных». Так считает А. Карпов. Он может считать, как хочет, только то, что он пишет, от этого не становится разумнее.

На правах хозяина Киева он взял в качестве трофея жену Ярополка, которую ждала ребенка от его старшего брата. «Тогда же Владимир поять за ся и жену брата своего Ярополка, непраздну сущу, имущу во утробе окаянного Светополка, иже бе грекини инокиня, юже плени отец их во грецех и расстриг ю красоты ради лица ея и даде ю за Ярополка» (Книга степенная царского родословия).

Что это было. Акт насилия и всесилия или милосердия к жене брата, которая ждала ребенка?

Я свое мнение по данному поводу выскажу, но позже. Место ему будет в главе, специально для этого предназначенной, наберитесь терпения, а я не забуду.

Казалось бы, все идет как нельзя лучше. Все проблемы решились к всеобщему удовольствию, но гроза пришла оттуда, откуда не ждали. Взбунтовались наемники.

Междоусобица закончилась, вновь Север победил Юг, но при этом победитель оказался в сложном положении.

Меч из Киева (тип А, местное производство, конец X в.)

Как вы, наверное, успели заметить, я люблю цитировать работу А. Карпова, воспользуюсь и сейчас… «Первой, самой острой проблемой неожиданно стала для него варяжская. Что делать с нанятыми им варягами, оказавшимися теперь не просто ненужными, но и опасными для него самого? Правители, пришедшие к власти силой оружия, всегда находятся в известной зависимости от тех, на чье оружие они вынуждены опереться. Владимир был обязан победой иноземцам. Теперь те требовали для себя законной и, наверное, заранее оговоренной награды. Как правило, расплачиваться приходилось городу, завоеванному победителями.

«Се град наш, – объявили, согласно Повести временных лет, варяги Владимиру. – Хотим выкуп с горожан взять – по две гривны от человека» (А. Карпов).

Постой армии всегда был сущим бедствием для населения, но на этот раз крестьяне и ремесленники не имели поводов для жалоб. И буйные новгородцы, и головорезы Севера держались в терпимых границах, не чиня обид мирным жителям и не посягая на их добро. До определенного момента. Викинги всегда славились отсутствием дисциплины и своеволием, и если вдуматься, то они при любых обстоятельствах чувствовали себя обделенными и старались при случае пересмотреть заключенные договоренности. В этот раз они поступили по своему обыкновению. Викинги нарушили свои союзнические обязательства, будто бы огорченные незначительностью тех выгод, которые принесло им участие в походе, они требовала пересмотра договоренностей. «Варяги думали, что торжеством своим Владимир обязан им, и поступали буйно с гражданами, как завоеванными; они говорили Владимиру: «Город-то наш, мы его взяли, так мы хотим брать окуп на народе, по 2 гривны с человека» (С.М. Соловьев). Как видно из текста, союз между князем и наемниками, среди которых имелось немало искателей легкой наживы, готовых немедля наняться за деньги к кому угодно, был уже не столь безоблачным.

Сила у них была, а потому они заявили Владимиру: «Се град нашь, мы его прияхом да хощем имати окупь на них по две гривне с человека» (Пискаревский летописец). «Сии гордые варяги считали себя завоевателями Киева и требовали в дань с каждого жителя по две гривны» (Н.М. Карамзин).

Цифры, которые изложили в своем требовании варяги, зафиксированы во всех возможных источниках. И это не просьба! Это было требование, приказ, ультиматум.

Владимир не видел смысла в подобной доплате и не собирался уступать враждебности недавних союзников. Напряжение все нарастало, пока наконец не разразилось бунтом.

Светловолосые, наглые и бесстрашные потомки варваров, наводящих суеверный страх на берега Европы, решили, что смогут взять больше того, на что рассчитывали изначально. Наемники оказались людьми на редкость упрямыми. Они без обиняков уведомили Владимира, что если Владимир не повысит им жалование и не окажет необходимую финансовую помощь, то на их поддержку он может больше не рассчитывать, мало того, отказ будет расценен не иначе как недружественный жест по отношению к нанятым на службу наемникам, и они не смогут найти оснований для того, чтобы и впредь выполнять свои обязанности. Мало того, если Владимир не изыщет скрытые финансовые резервы для удовлетворения их потребностей, они возьмут их сами, и в этом случае пусть он пеняет только на себя.

Все это время Владимир смотрел на викингов только как на наемную силу. А у них были совсем иные планы. Сейчас они ощущали себя не наемниками, а победителями и завоевателями.

Владимир хоть и был конунг, но был один из них, и хоть пока они и были в его подчинении, но готовы были на него повлиять. Город замер в ожидании развязки. Викинги опасны и готовы пролить кровь, к тому же они внутри городских стен. Вопрос, что выгоднее: откупиться или защищать свои дома с оружием в руках? И тот и другой варианты сулят мало хорошего. Но Владимир с Добрыней нашли третий вариант выхода из создавшейся ситуации.

Для начала он объявил викингам, что готов пойти навстречу их требованиям, но… А в таких делах всегда бывает «но». Его недавние соратники запрашивают сильно большую сумму, и они сами не могут не пони мать, что для сбора таких средств Владимиру потребуется время. Куда викингам торопиться? Они здесь расположились со всеми удобствами, пусть ждут. Только… пусть перестанут нервировать местное население, ведь если прольется кровь, то платить будет не за что. Викинги первые же в этом заинтересованы. Они не враги, они союзники, и пускай так останется и дальше! В Киеве, варяги – гости, а не захватчики.

На эти условия викинги согласились. Владимир, выиграв время, начал действовать.

Как вы заметили, Владимир, несмотря на молодость, умел найти подход к нужным людям. Политика была его стихия. В этот раз он не изменил себе. Конфликт, да, не дай бог, вооруженный не пошел бы никому на пользу. Поэтому Владимир вступил в переговоры. Для начала он обратился к тем из викингов, с которыми у него были налажены хорошие отношения и кто себя хорошо зарекомендовал в этом походе. Он, не скупясь на обещания, старался уговорить наиболее авторитетных конунгов. А на викингов, как мы знаем, заманчивые обещания действовали просто волшебным образом. В конце концов, подкупом и угрозами Владимир склонил на свою сторону нужных ему людей. «Уймите ярость буйную свою», – сказал Владимир нескольким предводителям северных дружин и сделал предложение, от которого они не смогли отказаться. Этим он внес раскол в сплоченные ряды викингов и сделал первый шаг к победе и мирному урегулированию вопроса. Разделяй и властвуй.

Предлог для свободной встречи с теми из викингов, на кого делал ставку Владимир, у него был. Он оговаривал условия. Этим он внес раскол в ряды скандинавов, и они уже были не едины, каждый думал о том, как будет лучше для него. А когда нет единства, нет и силы. Чем угрожать Киеву?

Прорисовка золотой пластинки с изображением воинов.

Из раскопок в Родне

Все эти переговоры шли в строжайшем секрете, чтобы не будоражить общую массу. Чтобы в стане викингов никто ничего не заподозрил.

Чем же Владимир смог заинтересовать конунгов из Скандинавии?

А все очень просто. Новый киевский повелитель доступно изложил вступившим с ним в переговоры конунгам ближайшие перспективы, которые их ждут при том или ином их выборе. В первом случае, если они прислушаются к мудрому совету князя и уймут не в меру разбушевавшихся бойцов, он готов предоставить им место у себя на службе, а к ней земли и волости в Южной Руси («и раздая им грады»). Владимир довольно прозрачно намекнул им, что захватить его земли с целью создания своих княжеств им никак не удастся. Если же они встанут на его сторону и станут служить ему верой и правдой, они обретут и вторую Родину, и материальное благополучие.

Что же ожидало их в противном случае?

Если они не согласятся и заговорит оружие, то Владимир, как защитник Киева, матери городов русских будет вынужден бросить на своих недавних союзников дружины киевлян и новгородцев, численно превосходящих викингов. Викинги, что славились ловкостью и отвагой в бою, не учли, что теперь, когда он победил, Владимир мог противопоставить нахальным северянам не только новгородское воинство, но и перешедшие на его сторону киевские дружины.

Крови в этой борьбе прольется немало, но в таком случае викинги становятся обычными врагами, находящимися в центре русских земель, и преследовать и атаковать их будут отовсюду. Те, кому в этом случае посчастливиться покинуть Русь, будут просто счастливчиками. А так и будет. Те из вождей викингов, кто был поумнее, не могли и сами этого не понимать. Вариант, который предлагал им молодой князь, был попросту великолепен. Да и зачем им отстаивать интересы не в меру разгулявшихся головорезов, живущих одним днем, когда на кону такая перспектива? Тут каждый думает о своих интересах. А как правитель Владимир доказал свое величие, и то, что он держит слово, и то, что служить ему не зазорно, а даже совсем наоборот.

То есть сильнейшие и лучшие из вождей викингов уже не колебались, они уже были на стороне Владимира, только их неорганизованные братья по оружию об этом еще не догадывались. А Владимир плел кружева интриги, сплетая из них безопасный щит для своей столицы.

Владимир манил викингов обещаниями до того самого времени, пока, по принятым с его стороны мерам, северяне уже не могли быть страшны для столицы.

Владимир этот момент точно уловил. Как только он добился от тех, с кем вел переговоры нужных ему результатов, то есть того, что они остаются у него на службе, Владимир резко изменил подход и заявил наемникам о том, что не собирается выполнять их требования. Викинги, не ожидавшие такой дерзости, готовы взяться за мечи, но с удивлением обнаружили, что часть их товарищей по оружию, притом их лучшая часть уже стоит за Владимира. Переубедить их не было никакой возможности, они открыто встали на сторону князя и возвращаться не собирались. Любому, даже самому безбашенному головорезу стало понятно, что если придется обнажать мечи, то много славных и отважных скандинавских клинков будет обращено против них. Войско русское в Киеве было сильнее их.

Что им оставалось делать в такой ситуации?

Гнуть свою линию было бессмысленно, а взбунтоваться викинги не дерзнули. Они посовещались и решили отправиться в Византию, чтобы поступить на службу к базилевсу, о чем смиренно просились у князя. «Сълстил еси нами, покажи нам путь в греки», – заявили они Владимиру на прощание. «Идите», – молвил в ответ князь (Пискаревский летописец). И прямо на язык просится направление, которое указал варягам князь Владимир, но по вполне понятным причинам выпустил из текста летописец. Да и что писать, когда и так все ясно.

Так что пограбить Киев викингам не довелось, не дошло до этого дело, точнее, им не дали.

Казалось бы, тут истории и конец, но нет. Владимир никогда и никому обид не прощал, поэтому вслед за викингами к византийскому двору отправился посол из Киева, который предупреждал императора о том, что к нему на службу направляются из Киева значительные силы викингов и варягов. Этот же самый посол передал императору дружеский совет Владимира – не держать этих буянов в столице, а разбросать на службу по отдаленным гарнизонам. Император к совету прислушался.

Вот так мирно разрешилась ситуация, которая могла закончиться пролитием большой крови и разрывом между союзниками.

Теперь, когда я закончил описание самого события, поговорим об отношении к нему разных историков и исторических экспертов, как они себя сами называют.

Дополню повествование: «Владимир “отблагодарил” варяжскую дружину, принесшую ему победу, отказавшись наградить ее за одержанную победу и отправив после месяца лживых обещаний в Константинополь» (Л. Прозоров).

Даже в такой короткой фразе, объединившей в себе множество событий, практически нет ни единого слова, соответствующего действительности.

«Какое любопытно зло сотворили варяги Владимиру – добыли ему престол?» – Продолжает стенать упомянутый автор. Что сказать в ответ автору и иже с ним? Летописи нужно читать внимательнее. Там про обиды и заслуги все довольно точно расписано. Хотите пример? Пожалуйста.

Сколько по договору должен был, Владимир заплатил, а что касается остального, тут уж извините.

«Ждаша с месяц», и «не вдасть им» Владимир ничего. И правильно. Шантаж нельзя поощрять, добром это никогда не кончается. Викинги в одностороннем порядке решили, что им полагается премия, а не князь им ее с радостей пообещал и не дал, обманул. Обещание этой самой премии было буквально насильно выдрано, что же тогда пенять.

Но почему же варяги не попробовали силою взять денег? Задает себе вопрос С.М. Соловьев и сам же пытается на него ответить. «Историки догадываются, что Владимир именно назначил месячный срок, дабы взять свои меры, увеличить собственно русское войско; с одной стороны, это могло быть и так, с другой, хорошим средством для Владимира – сделать варягов безопасными – было и то, о чем говорит летописец, а именно: князь воспользовался сроком, чтобы склонить на свою сторону лучших варягов, предводителей, привязав их к себе и к Руси выгодами; толпа, худшие люди, оставшись без предводителей, не смели предпринять ничего; таким образом, Владимир ослабил варягов, разделивши их. Варяги просили Владимира: “Покажи нам путь в Грецию”. Это могло значить, что варяги просили у князя пропускных листов, без которых греческое правительство не принимало варягов, по договорам. Владимир точно отправил посольство к императору насчет варягов; послы должны были сказать ему: “Идут к тебе варяги, не держи их в городе; не то натворят они тебе беды, как и здесь; расточи их в разные стороны, а сюда не пускай ни одного”. Выражение: наделают они тебе бед, как и здесь, – показывает, что варяги буйствовали в Киеве» (С.М. Соловьев)

Вот еще один небольшой пример. А. Карпов вроде бы хочет сказать то же самое, что и я, или почти то же, но у него все это звучит с каким-то неприкрытым негативным оттенком. И в этом я его не понимаю. Он не делает следующий логический шаг в цепочке размышлений. А ведь Владимир не обманул своих боевых товарищей викингов, которые повели себя как ярые анархисты. Он просто указал им их место, напомнил о договоре, воззвал к чести, и спас русскую столицу. Если бы он просто воззвал к чести, то, скажем откровенно, это бы нужного результата не принесло. Владимир решил вопрос, не пролив ничьей крови, и не расплатившись с наемниками имуществом своих подданных. Вот в чем мастерство. Вот чем нужно восхищаться и чему нужно учиться. Бросаться словами типа «сообщники», «обмануты князем» легко, – ты додумай, что произошло и почему!

«Но не все из военачальников варяжского воинства были обмануты киевским князем. Некоторые, напротив, стали его сообщниками. Вероятно, на это и был расчет».

У А. Карпова и тут претензия к князю. Выглядит это так. «Какое зло сотворили варяги на Руси, понятно. Но не сами же по себе! Владимир переменяется внезапно – он, сам приведший варягов в Киев и развязавший братоубийственную войну, вдруг обвиняет во всем происшедшем собственных наемников, а сам нарочито отстраняется от них».

Такие вещи пишутся всегда, когда отсутствие содержания и фактического материала хотят компенсировать красноречием.

Вы уж меня, конечно, извините, но я в очередной раз удивляюсь написанному. А. Карпов в данном случае выступает лишь как образец. В утверждении этом нет ни логики, ни мысли, ибо человек, который такое пишет, не удосужился войти в ситуацию глубже и порассуждать над предметом.

Некоторые вещи придется мне повторить, но уж извините.

Владимир не развязывал никакой братоубийственной войны. Это факт. Само словосочетание «братоубийственная война» больше взывает к эмоциям, чем к рассудку. И в первую очередь к тем, кто неплохо понимает и знает ситуацию. Война эта началась задолго до того, как Владимир вернулся из изгнания, и затеял ее Ярополк, чьи мотивы тоже понятны. От наемников-варягов Владимир не отстраняется внезапно и ни в чем их не обвиняет, это вообще наговор, и наговор пустой и бездоказательный. Наоборот. Владимир избрал тех, кто будет наиболее полезен Руси, и оставил их. «И избрал среди них мужей добрых, смысленых и храбрых, и раздал им грады». Посмотрите в текст летописи. Из числа варягов Владимир избрал добрых, смышленых и храбрых. Другие не нужны ни одному правителю. А значит, среди варягов, которых молодой князь привел, такие были. Они и встали на его сторону. Они встали за Русь. И неважно, по каким причинам!

А чего же вы хотели. Чтобы он предложил остаться бестолковым, жадным, недисциплинированным и склонным к предательству? Этого бы хотел историк Карпов? Сомневаюсь. Будь он князь, вряд ли оставил бы при себе таких!

И где же здесь обвинение? Где отстранение? Я вижу, что лучшие и отобранные силы Владимир привязал к Киеву. Вот видите, как все зависит от точки зрения. А замазать дегтем можно все, что угодно, особенно если делать это широкими мазками.

Где здесь «Киев избавлялся от присутствия чужаков, Владимир – от сильного и не вполне подчинявшегося ему лично войска, которому к тому же был обязан собственным возвышением».

Наоборот. Владимир укрепляет дисциплину в собственных войсках и оставляет при себе храбрых и опытных воинов, доказавших свою верность, награждая их землями. «Смысленые» мужи становились теперь воеводами Владимира и его наместниками в городах и землях Руси.

Согласитесь, совсем иной коленкор.

Неслучайно в летописи этот рассказ несет на себе черты фольклорного сказания, прославляя хитрость Владимира, сумевшего обмануть корыстолюбивых чужеземцев. И летопись действительно гордится своим князем. Вот бы где прислушаться к ее словам.

Но прислушаться хотят не все.

«Собственное слово для этого человека не значило ничего – впрочем, чего еще ждать от человека, лживо заманившего в смертельную ловушку родного брата?»

Владимир был в первую очередь политик. Однако, на слово Владимира вполне можно было положиться. Например, все тот же самый Варяжко, один из наиболее преданных людей Ярополка, долгое время мстил Владимиру за убийство брата, однако прошло время, и он пришел на службу именно к Владимиру, доверившись слову, что тот не будет ему мстить за прошлое, и не пожалел.

Но вернемся к варягам.

Владимир закончил свою миссию по объединению Руси под одной рукой. Наемники выполнили работу, для которой их нанимали. Зачем они были нужны Владимиру в таком количестве? Пришла пора расставаться. Лишние рты кормить не имело смысла, их все равно нужно было отпускать, что, собственно, князь и сделал. Сейчас у него людей было в избытке. В чем же отречение Владимира от наемников? В чем он их обманул, хотел бы я понять?

Викинги выполнили свой контракт и получили вознаграждение, которое им причиталось по договору. А то, что они его получили, – это факт, иначе события развернулись бы совсем иначе. Да, викинги решили для себя, что они могут получить много больше, но это всего лишь их желание. Не все желания исполняются. Именно они, наемники-викинги, решили шантажировать своего нанимателя, но у них не получилось. Не хватило ни ума, ни силы. Они проиграли. И кто в этом виноват? А на Владимира они в итоге были не в обиде. Деньги, причитающиеся по договору, у них, дорога на Запад открыта, а за такие фокусы многие из них вообще могли жизни лишиться. Особенно учитывая тот факт, что их лучшая и наиболее боеспособная часть перешла на сторону князя. Посему им за такой исход нужно всех северных богов благодарить, а не на судьбу и князя гневаться.

Меня беспокоит другой вопрос. Почему большая часть наших историков встает в этой ситуацию на сторону буянов и бузотеров, совершенно забывая, что не все викинги были на одной стороне. Те, кто после разговоров с Владимиром одумался, явно были умнее и полезнее Руси. Почему, вместо того чтобы радоваться тому, что князь Владимир оставил наиболее разумных и храбрых викингов у себя, отправил за границу тех, кто не имел ни малейшего понятия о договоре, о чести и дисциплине, русского князя русские же историки ругают? Вопрос риторический. Но все же. Почему нам всегда жаль разных? Почему не восславить русского князя и его окружение за терпение, стойкость и мудрость в разрешении такого серьезного конфликта?

Конечно, правильнее было бы собрать князю Владимиру дополнительный выкуп с Киева и отдать распоясавшимся варягам? Логически рассуждая, как некоторые писатели. А что не заплатить, платили и больше?! А с кого собрать деньги? С русских бояр? Купцов? Ремесленников? В этом случае все заплатят. Так не лучше ли, оставив деньги русским людям, ограничить излишние желания заморских проходимцев? «Размер выкупа велик, но, в общем-то, вполне реален: спустя несколько десятилетий новгородцы, нанимая тех же варягов для войны со Святополком Окаянным, будут собирать «от мужа по 4 куны, а от старост по 10 гривен, а от бояр 18 гривен». Но и такая дань с истощенных осадой киевлян грозила разорением городу. Владимир должен был либо ублажить наемников и вконец рассориться с горожанами, либо защитить киевлян и каким-то образом избавить их от варягов. Он избрал второе» (А. Карпов).

Как вам такая дилемма? Владимир, в отличие от большого количества историков сделал правильный выбор!

Тем же, кого волнует именно благополучие викингов, скажу, порадуйтесь за тех, кто остался и обрел новую Родину!

«В подвластные ему земли Владимир направлял людей, не связанных родственными или иными узами с местным населением. Эти люди были преданы ему лично – практика, которая станет обычной для многих поколений правителей Русского государства. Иноземцы служат князю, а не стране, – и тем надежнее для князя их служба» (А. Карпов)

Опыт реконструкции застройки древнего Подола

В очередной раз варяги оказались решающим фактором в борьбе за власть на Руси. Очередной, но не в последний раз. От самой власти их оттеснили, но, как наемники, как ударная и грозная сила для княжеской дружины, они были нужны по-прежнему.

Теперь, когда мы до тонкостей разобрали вопрос конфликта с викингами, перейдем к следующей части, где Владимир уже единственный правитель над всей территорией страны.