Как могло так получиться, что в одном из центральных городов, издавна подчиненных Киеву, правил независимый князь?

«Злополучное упоминание о приходе князя Рогволда “из-за моря”, столь губительно повлиявшее на некрепкие умы иных ученых, может быть как обычным фольклорным штампом, так и говорить о его (Рогволда) временном пребывании за морем» (Л. Прозоров).

Приведу свои соображения по данному вопросу. Татищев написал, что Рогволод был из варяжских князей, пришедших с Рюриком. Это вполне может быть так: понятно, что с Рюриком пришел не сам Рогволод, а его предок. С ним, с Рюриком, или, что скорее всего, с Олегом, это не так важно, важно другое. В свое время Олег посадил во все города, что находились под его рукой, верных людей, многие из которых были варяги. Одним из них и был предок Рогволода, только тогда в Полоцк он пришел посадником князя Олега, привел с собой своих людей и там закрепился, ославянился, как и все соратники Олега. Но время шло, менялись поколения и взгляды. Когда умер Вещий Олег, многие подчиненные его воле народы взбунтовались, пытаясь обрести независимость. Скорее всего, викинги, предки Рогволда, которые сидели в Полоцке, так же отложились от Киева и создали в Полоцке свою династию. Олегу они готовы подчиняться, его преемнику – нет. Такое бывает, да и фигуры это были разного масштаба. К тому же Игорь, преемник Олега, был славянин, и их с ним ничто не связывало. Игорь же, гася пожар волнений везде, где мог, пожертвовал Полоцком. Без серьезной борьбы варяги ничего бы не отдали, а Игорь и так потратил слишком много сил, чтобы подчинить себе тех, кто восстал. При Святославе Полоцк был уже независим, но князь предпочел иные направления для расширения границ своего княжества. Полоцк ему не мешал и не был враждебен. Так что Рогволод, вероятнее всего, вел свое происхождение от одного из викингов, обладавших доверием Вещего Олега и получивших власть над городом из его рук.

План первоначального городища Полоцка (по Ю.А. Егорову)

Никоновская летопись свидетельствует: «Бе бо Рогволодъ пришел из замориа, имяше власть свою в Полотьске». В Книге степенной царского родословия приводится та же информация: «Бяше же сий Рогволодъ князь пришел из замория и господствова в Полотске». Об этом же говорят и Новгородская I летопись младшего извода, и другие летописные своды.

Так что версия, которую я предложил, вполне все себе объясняет. Вряд ли Рогволод приплыл из-за моря и силой захватил в правление Олега, или Святослава власть над городом. А призвать его сами полочане никак не могли: при правлении Олега они были в его подчинении. Даже если бы сильно захотели, Олег бы им не дал. Если бы у Святослава что-то попытались отобрать, он бы тоже вернул, чтобы не ронять репутацию, а вот Игорь мог с доверенным лицом своего тестя разойтись миром, пусть и потеряв при этом. После смерти Святослава у Ярополка Рогволд тоже ничего не мог оторвать. Если бы это было так, то все дальнейшие действия по созданию союза с Полоцком выглядели бы странно. Тогда полоцкий князь был бы враг, а никак не союзник, и точно встал бы на сторону Владимира. Думаю, временной отрезок, когда Полоцк получил самостоятельного князя, очерчен верно. За это время и полочане привыкли к тому, что они – отдельное княжество, самостоятельное и самодостаточное. А это немаловажно.

Сейчас мог наступить звездный час Полоцка. Война между братьями могла разразиться в любую минуту, и оба претендента готовы были искать с Рогволдом союза. От решения, чью сторону он выберет, может зависеть дальнейшая судьба Руси, а династия полоцких князей может стать правящей всею Русью, чем черт не шутит. Нужно только сделать правильный выбор. Но, для того чтобы его сделать полоцкому князю, необходимо было дождаться, когда к нему за поддержкой обратятся: сам он предлагать свою помощь не мог, гордость не позволяла, да и не привык он навязываться. Спор идет между братьями, может быть, действительно лучше побыть в стороне, хуже не будет.

Русские летописи сватовство Ярополка приписывают единственному желанию найти себе союзника против внезапно вернувшегося из вынужденного изгнания брата. Только есть большая вероятность, что это сватовство случилось бы в любом случае. Попробую пояснить свою мысль.

Было видно, что Ярополк пытается вновь собрать славянские земли воедино под свою руку. На первый взгляд, дела шли неплохо, Древлянскую землю он подобрал, а Новгород подчинил, Полоцк можно было присоединить без всякого кровопролития путем свадьбы. В данный момент «действующая», или фактическая жена Ярополка ждала ребенка, и если бы Владимир так неожиданно не возник со стороны Скандинавского полуострова, то со второй свадьбой можно было и подождать. Но Владимир спутал все карты Ярополку, а может быть, даже решил для себя, что, пока гречанка не родит, Ярополк не женится на другой, он же может составить с дочерью Рогволда, полоцкой княжной Рогнедой, прекрасную партию.

Скорее всего, Ярополк не догадывался о мыслях Владимира, но когда тебя вынуждают выйти на поле боя, когда тебе бросают открытый вызов, то лучше как можно быстрее приобрести надежного и сильного союзника. А Полоцк сейчас был как раз из таких. У Ярополка же случались в деле объединения Руси неудачи, и было их не так и мало, и все довольно значимые.

Червенские земли, отнятые Польшей у Киева, вернуть не получалось, да и Новгород, как только вернулся Владимир, он потерял. Ясно было, что собственных сил, чтобы вернуть все русские земли, Ярополку не хватало, Полоцк ему был нужен. Воевать с ним Ярополк и раньше не собирался, он избрал для подчинения данной территории иную тактику. Раз уж война была не его стихия, он решил просто породниться с Рогволдом. Таким образом он получал крепкого союзника и привязывал земли Полоцка к себе.

К тому же Полоцк, возможно, связывали союзнические отношения с Туровом на Припяти, центром самостоятельной тогда Туровской земли. По легенде, сохраненной Повестью временных лет, первый князь Турова – Туры – также пришел «из-за моря». Некоторые поздние летописи называют его даже братом Рогволода. Туровская же земля непосредственно граничила с Киевской.

Так что в вопросе, зачем Ярополку Рогнеда, все было ясно: таким образом у Киева с Полоцком возникала крепкая дружба. А в свете последних событий это было актуально, как никогда. Теперь нечего было и думать, что Ярополк останется единственным претендентом на киевский трон, – и нужно спешно заручиться поддержкой могущественных союзников, которые могли бы переломить ход сражения и принудить Владимира к позорной капитуляции. Повторюсь, киевский князь уже твердо знал, что прямого столкновения не избежать.

Полоцк – богатый город; если он выступит в поддержку Ярополка, то выступит с большим войском. Это был уже город с несколькими тысячами населения, город богатый и влиятельный.

Ради такого дела стоило поспешить, и Ярополк, не желая мешкать, первым сделал шаг навстречу. Тем более что количество жен его не ограничивало. Да, одна жена у Ярополка, черноокая расстриженная греческая монашка, есть, но с нее ничего, кроме ночного веселья, он получить не может. А с полоцкой княжны и князю Ярополку, и Киеву польза: если потребуется, то против общего врага две силы будут сливаться в одну. Это, конечно, не любовь, а политика, но ведь они люди молодые, и чувства могут прийти позже. Так что ради пользы Ярополк, и надумал летом повезти на ладьях свою юную хрупкую невесту в Киев, на княжеский двор. Что же будет в этом случае с гречанкой? Мы не будем гадать, тем более что к этому моменту она уже готовилась к тому, чтобы пусть и не в самом скором, но вполне обозримом будущем стать матерью наследника правящей династии.

Что же касается противостояния, то оно быстро набирало силу. Вся Русь должна была вскоре разделиться на два лагеря, и всегда лучше, чтобы лагерь твоих сторонников был полон, а противника пуст. Даже в Киеве по-разному отнеслись к возвращению с чужбины Владимира: одни радовались появлению новой кандидатуры, другие чувствовали беспокойство.

И хотя на текущий момент установилось относительное равновесие сил, смущение умов достигло своего апогея. Что сказать, оба кандидата на верховную власть в действиях и на словах пока выказали равную доблесть. По сведениям из достоверных источников, этот наглец, вернувшийся из изгнания, не сомневался в своей победе. Правда, в споре за дружбу с Полоцком между Новгородом и Киевом лидировал Киев. Союз этот, хоть и не был оформлен, тем не менее уже вступил в силу и переживал в ту пору свой медовый месяц. Полоцк в лице Рогволда свой выбор сделал.

Теперь пришла пора поговорить о персонаже, который сыграл немаловажную роль во всей этой истории, да и сыграет в дальнейшей. Я говорю о дочери полоцкого князя Рогнеде. Что сказано о ней в летописи?

На тот момент ничего о Рогнеде не известно, кроме возраста. Рогнеде – четырнадцать. В таком возрасте у каждой девицы, какого бы сословия она ни была, стучит сердце желанием любви, радости, счастья, жаждет оно еще незнаемой взрослой жизни. А жизнь эта для Рогнеды вот-вот и наступит, едут уже за ней люди от Ярополка и скоро прибудут в Полоцк. И миссия, с которой отправил их в Полоцк киевский князь, всем до последнего смерда хорошо известна.

Вот он, прекрасный случай усилиться Киеву и усилиться Полоцку. Ведь в любой княжеской свадьбе важно главное – условия для пользы Полоцка, на которых князь Рогволод согласится отдать Ярополку свою дочь, и что захочет получить Киев для своей выгоды.

Ответственная настала минута: решалось будущее на многие годы. Столько может выгадать Полоцк на княжеской дочери, что все войско полоцких земель того не добудет.

Но по всем вопросам стороны быстро договорились.

«Дочь этого Рогволода Рогнеда была сговорена за Ярополка». Рогволод был весьма рад, что нашелся такой искатель руки для его дочери.

Дело было за дочерью. Ее Рогволд любил сильно и даже баловал. Сделка была заключена при согласия самой девушки: дочь его не ляжет приневоленной в брачную постель! Так считал владыка Полоцка.

Но дочь была не прочь выйти замуж за киевского князя Ярополка. Рогнеда ответила на прямой вопрос прибывшим из Киева сватам от Ярополка: «Хочешь ли замуж за киевского князя?» категорическим согласием.

– Да, – прозвучало в ответ звонко и четко. Выбор был сделан.

Теперь, по мнению Рогволда, его дочь Рогнеда была устроена наилучшим образом. Но для окончательного совершения обряда еще нужно было время.

Владимир знал об этом и тоже торопился, долго не раздумывал. Интрига против интриги, заговор против заговора, «не брезговать ничем!» – таковы были его приказы и таков был новый этап борьбы.

Новгородский князь так же, как и в Скандинавии, захотел решить проблему с помощью женитьбы. Это был самый простой вариант. В любом другом случае Владимиру пришлось бы угрожать Рогволоду, успевшему отдать свою дочь за Ярополка, а это к добру не привело бы. Сейчас же Владимир «начал войско собирать и рассудил за полезное полоцкого князя Рохволда в союз пригласить, и для лучшего в том успеха просил дочь его себе в жены» (В.Н. Татищев)

Он предлагал равные с Ярополком условия, Полоцкому князю нужно было только сделать правильный выбор.

На этом этапе борьбы противники широко применяли военную и невоенную хитрость. В ход пошли все способы воздействия: от запугивания до грубой лести.

– Раз главное достоинство нашего храброго воина – это его дочь, то решим дело свадьбой!

Сказано – сделано.

Пытаясь выбить клин клином, он предложил Рогволду стать на его сторону. Скрепить договор должна была женитьба. Рогволд медлил и всячески уклонялся от прямого ответа, но, когда в ворота его города постучали сваты, ответ давать было уже необходимо.

«Владимир, чтоб склонить полоцкого державца на свою сторону, чтобы показать, что последний ничего не потеряет, если киевский князь будет низложен, послал и от себя свататься также за дочь Рогволодову» (С.М. Соловьев).

«При этом случае в некоторых списках летописи находим известие, что виновником всех предприятий был Добрыня, дядя Владимиров, что он посылал сватать Рогнеду за Владимира». Я такой информации не увидел, но вполне естественно, что Владимир такое решение принял не в одиночку, наверняка советовался со старшим товарищем, обсуждал и свои действия, и грядущие перспективы. И о чем тут спорить, слово Добрыни имело для Владимира вес.