Только месяц остался до Нового года, а это значит, что дитятя выходит на охоту в торговый центр. В этот раз она выбрала себе в спутницу древнюю, еще институтскую подругу. Ее ангела-хранителя по имени Фабиана – или просто Фаби – Габриель очень любил и предвкушал приятный день.

Большой торговый центр перед главными зимними праздниками – это вавилонское столпотворение, у участников которого в жизни проблемы сводятся к покупке подарка или наряда на вечеринку. Еще недавно, чтобы спасти своих людей от транжирства, ангелы выводили из строя телефонные сети и банковские серверы. Но на такие методы жаловались хранители инженеров и айтишников, ведь их подопечным доставалось за поломки. После большого совещания совет Министерства постановил не устраивать из предновогодних покупок трагедий. Однако кое-кто в своем рвении по-прежнему доходил до того, чтобы подстроить простуду своему дитяте или подшаманить с аккумулятором машины – лишь бы не допустить мук вынужденного безденежья. Габи в этом отношении повезло. Его дитятя была экономной, да еще и сумку всегда держала перед собой, чтобы не искушать карманников. К тому же она обладала уникальной способностью заглянуть в любой, самый привлекательный магазин и выйти с пустыми руками. Последнее обстоятельство вызывало особую зависть у Фаби. Ее дитятя могла вытащить по баулу всякой белиберды из любого торгового закутка.

День был морозным и солнечным. Над городом в воздухе висели монолитные столпы белого дыма, снег поблескивал тысячами микроскопических осколочков. Встретившись, ангелы расцеловали друг друга в щеки. Всем своим видом Фаби напоминала добрую тетушку или старинную подружку матери, которая помнит тебя с пеленок. Она была полнотелой, кудрявой, с веселыми глазами и постоянной улыбкой на сочных губах. Кисти рук – мягкие и округлые, с ямочками у оснований пальцев. Говорила же она всегда низковатым грудным голосом. Коллеги расположились на плечах своих подопечных, как на шезлонгах, и, потягивая ароматный кофе, обсуждали последние новости. Конечно, коснулись и последних тревожных событий. Дойдя до этой темы, Габи стал мрачнеть и нахохливаться.

– Друг! – улыбнулась Фаби. – Позволь здесь побравировать моим опытом. Все‑таки я на земле много тысяч лет.

Прежде чем начать рассказ, Фаби не забыла отхлебнуть кофе и приговорила шоколадный батончик.

– Возможно, ты помнишь про Великий Раскол. – Она посмотрела на Габи, тот закивал, вытаскивая из памяти исторические рассказы. – Как раз тогда особо горячие головы устроили массовый бойкот Министерству за то, что у ангелов отобрали дар предвиденья. И я тебе так скажу: разразившаяся из-за этого Юстинианова чума была даже пострашнее того, что мы повидали во время Второй мировой. Люди, лишенные хранителей, сгорали за три дня.

– Расскажи, как вы тогда выстояли, Фаби? Это же был ад на земле!

– И на небе тоже ад! Раз – и в один момент нас лишили дара предвидения. Тогда нам казалось, что мы оглохли и ослепли. Ангелы впадали в ступор, не могли ориентироваться в пространстве, почти вреза́лись в углы и долго не могли настроить свою систему координат. Понятно, что многие просто не могли с этим смириться. Я потеряла нескольких хороших товарищей.

– Что с ними случилось? – спросил Габи.

– Кто‑то перешел на сторону лукавых, кто‑то просто одичал и сгинул… в Тени, – сказала Фаби, разворачивая еще одну конфету. – Но даже от таких потрясений можно оправиться, если просто перетерпеть первый шок и смириться с тем, что придется сначала набить шишки. Двое дитять стали жертвами моей глухоты. Мне до сих пор ужасно стыдно. Одним словом: нынче мы живем в хорошие времена, если тебя выводит из равновесия пара странных случаев с ангелами.

«Перспектива», – подумал Габи, хотя и не чувствовал, что наставление и жизненный опыт Фаби его по-настоящему утешили.

– Переводя разговор в более веселое русло, хотела пригласить тебя на рождественский концерт нашего хора! – с восторгом возгласила Фаби, поймав запястье Габи.

– С удовольствием! Значит, вы продолжаете репетировать?

– Конечно! К празднику изучили ораторию «Победа света». Это нечто…

Разговоров хватило еще на два часа. Дитяти облазили горящий новогодними украшениями молл, попили пряничный кофе, надушились всеми духами и собрались расставаться. Наступали сумерки. Люди отправились на подземную парковку. Горели люминесцентные прямоугольники. Грохотали тележками покупатели, выкатывая габаритные покупки к машинам. На выходе из раздвижных дверей Габи вытянулся и насторожился.

– Ты чувствуешь, Фаб? – спросил он.

– Да, чувствую. И даже вижу, – сказала Фаби и вытянула руку в сторону.

Габи повернулся в указанном направлении и увидел дьявола. Он стоял рядом с одной из опорных колонн, нагло рассматривал ангелов и криво ухмылялся. Лукавый был невероятно красив – с черными волосами, тонкими правильными чертами лица, синими глазами и яркими красными губами. Он выглядел поджарым, элегантным и безупречным в своем немного старомодном черном костюме. От человека его отличали только смоляные крылья и торчавшие из-под штанин черные перепончатые лапы, похожие на бакланьи.

– Убирайся! – крикнула Фаби. Не дождавшись, пока она сверкнет зарницей, супостат рассмеялся, взмахнул огромными шуршащими крыльями и ракетой вылетел с парковки.

– Ничего хорошего не сулит! – мрачно сказал Габи.

– Ни грамма хорошего, – подтвердила Фаби. – Берегите себя!

– И вы!

Ангелы обнялись, расцеловались и на плечах своих людей разошлись в направлении наступающего зимнего вечера.