Ангелы должны быть бесконечно добры к людям и друг другу, но, когда дело касается исполнения рабочих обязанностей, они становятся холоднее стали и не щадят никого. До сих пор Габи не задумывался об этой аксиоме: таковы правила, привитые ему с младых ногтей. Ответственность за жизни людей – тяжелая ноша, и хранители, не соответствующие своей профессии, должны ее покинуть. Но все происходящее впервые заставило Габи обратить внимание на положение дел. Пропасть, в которую каждый мог сорваться, оказывается, всегда была так близко. Скольких еще она поглотит в этом мрачном водовороте событий?

Тяжелые мысли заглушались работой. В любовном КПЭ дитяти был полный провал. Хотя вряд ли обвинения падут на Габи: он был натурой амбициозной, и его аккуратистский мозг просто раздражала незакрашенная шкала в Книге жизни.

После усердных штудий всех пособий по теме Габи с трудом признал, что придется использовать сервисы знакомств. От этой перспективы его мутило, но ничего не оставалось. Его человек не умел заводить отношения в реальном мире. Габи убеждал себя: так он сделает все, что от него зависит.

После первого дня Габи от стресса потерял бесчисленное количество перьев и не мог пригладить вставшие дыбом волосы. К счастью, ангелы по фотографии могут определять, есть ли у человека свой хранитель. Приложение для знакомств оказалось клоакой индивидов с пустотой на обоих плечах. Как назло, дитятя именно таких и норовила выбрать. Габи пытался держать ее палец, лечь плашмя на телефон и в какой‑то момент, отчаявшись, тяпнул дитятю за руку, когда та хотела лайкнуть человека с зияющей черной дырой вместо души. Только через свое бездыханное астральное тело он позволит ей приблизиться хоть к одному из подобных. Утомившись, Габи просто тюкнул по смартфону, приложение подвисло и больше не загружалось. Дитятя расстроилась, а Габи достал пачку шоколада и, распотрошив хрустящую обертку, принялся с жадностью заедать напряжение.

– У тебя крылья не слипнутся? – послышался голос за спиной.

Габи резко обернулся и заметил Алекса, выглядывавшего из складки пространства, – просто половина тела появилась из расщелины. Казалось, будто все видимое было лишь огромным занавесом, за которым скрывался другой мир. Что, в общем, не так уж далеко от правды.

– Ради всего святого, Алексиус, больше не делай так! То посланец суда, то ты – количество инфарктов у меня ограничено! – сказал Габи, без элегантности (но и без стыда за манеры) облизывая большой палец. – Несмотря на учиненный испуг, все же рад тебя видеть! Что тебя привело?

Габи сотворил две чашечки и чайник с клубящимся от носика паром. Следом появилась корзинка с печеньями.

– Я вот что подумал, – сказал Алекс, усаживаясь рядом с другом на плече и подхватывая угощение. – Ты говорил, что твоя дитятя никак не может построить личную жизнь?

– Так, – подтвердил Габи, запивая печенье чаем.

– Ну так и мой такой же. Давай их познакомим?

Габи стал задумчиво жевать и калькулировать все за и против в уме. Не найдя рисков, он согласился.

– Ха! По рукам! – возликовал Алекс и со светящейся улыбкой схомячил печеньку за один укус.

Подопечный Алекса тоже сидел в приложениях для знакомств, так что было делом техники их свести. Подготовка к первому свиданию прошла стахановскими темпами – через день дитяти договорились погулять в Кусково.

Падал легкий снежок. Погода была радостной, пушистой и предновогодней. По парку в субботний день все ходили или парами, или целыми семействами, включая бабушек и дедушек. Под ногами семенили наряженные в комбинезоны собачонки. Дети верещали и пытались бросаться снежками, но из-за того, что снег был сухим и совсем не клеился, малыши окатывали себя морозной мукой снова и снова, веря, что вот сейчас‑то им обязательно удастся слепить крепкий снаряд и провести успешную артиллерийскую атаку.

Дитяти прогуливались по дорожкам вокруг уже замерзших графских прудов. Ангелы-хранители, как дуэньи, старались держаться незаметно и едва перекидывались парой слов. Попивая теплый чай, Габи разглядывал одного из мельтешивших мохнатых клубков на коротеньких лапках. Шпиц, довольный прогулкой со всей семьей – бабушкой, мамой, папой и их мальчуганом, – с высунутым язычком носился зигзагами по дорожке, подбегая ко всем окружающим. Внезапно у одной из лавочек он затормозил, обнюхал сидевшего на скамейке одинокого человека и почти вспрыгнул ему на колени. Человек ласково погладил шпица, чем привел его в такой восторг, что хозяевам с трудом удалось оттащить питомца от встреченного мужчины.

У того человека был странный вид – ангельски красивое лицо резко контрастировало с всклокоченными, неухоженными волосами, в целом неприбранным видом и неопрятной одеждой. «Видимо, сумасшедший», – думали люди, мимолетно оценивая, почему он неподвижно сидит на скамейке в зимнюю погоду в легкой куртке и задумчиво рассматривает другую сторону парка, где в снеговой завесе проступал конфетно-розовый графский дворец.

Это был Агатон. Он сильно изменился: волосы посерели, губы побледнели и потрескались. И еще бывший ангел был ужасно худ.

– Алекс, гляди! – позвал Габи. Тот обернулся туда, куда указывал друг, и мгновенно помрачнел. – Пригляди за нашими, я скоро!

Габи помчался, брассом загребая воздух, и подлетел к Агатону со спины.

– Агатон, здравствуй! Это Габриель, – тихо проговорил он на ухо другу, тот распрямился и слегка улыбнулся.

– Привет, Габи! Как ты поживаешь? – вслух, но тихо ответил Агатон.

– Не на что жаловаться. Если посмотришь под лавочку, найдешь деньги. Один хранитель понял, что от очередного обеда в фастфуде дитятю настигнет некроз панкреаса [8], а наш бедный коллега еще от перелома лодыжки своего человека не отошел. Поэтому он решил, что потерять заначку будет проще для всех. Вот ветерком как раз надуло. Чистая случайность, конечно. Там немного, но на некоторое время хватит. Тебе нужна еда! На тебя больно смотреть.

– Не переживай за меня, Габи, я привыкаю к своему новому существованию. Но благодарю тебя за заботу. Многие поддерживают меня, хотя я этого и не достоин.

– Не нужно так говорить. Я верю, что в случившемся нет твоей вины! – взвился Габи.

– Есть вина, в любом случае есть. Даже если предположить, что вмешался лукавый. Мне следовало быть начеку.

Габи хотелось рассказать про дело Никодемуса, про то, что сейчас идет расследование. Про то, что был шанс, что они хотят добиться пересмотра его дела, но вовремя остановился. Хуже всего дать ложную надежду – она не поможет в таком горе.

– Ты достоин лучшего, и я надеюсь, что не все потеряно, – вместо этого сказал Габи.

– Спасибо на добром слове!.. Как твои дела? Как твой человек? – Агатон решил перевести разговор на мажорный лад.

– Да вот с Алексом сделали попытку одним выстрелом убить двух зайцев и познакомить наших подопечных, – махнув рукой, ответил Габи.

– Ну и как?

– Бесполезно. Они точно останутся друзьями, эти двое дикобразов неисправимы, и я совершенно не представляю, что против этого предпринимать.

Агатон усмехнулся:

– Возможно, не стоит искусственно форсировать события? Всему свое время. Если КПЭ существует, как правило, дело ангела не в том, чтобы приближать события, а в том, чтобы ничто не мешало их наступлению. Значит, срок еще не настал. Хотя… кто я такой, чтобы давать тебе советы? – Агатон замолчал и поджал губы.

Габи провел крылом по его волосам, отчего людям всегда становилось теплее и радостнее. Агатон почувствовал это заботливое движение и улыбнулся.

– Спасибо за твою доброту, Габ! Я буду рад, если мы снова увидимся когда‑нибудь. А теперь иди – не стоит так надолго оставлять пост. Время неспокойное!

– До скорого, Агатон! – Габи еще раз погладил крылом волосы друга и улетел.

Когда Габи вернулся на плечо дитяти, Алекс спросил:

– Ну как он?

– Не очень. Все еще винит себя, – ответил Габриель.

В ответ Алекс только глубоко вздохнул. Габи тоже не стал ничего говорить. Дитяти промерзли и собрались расходиться. Пока они прощались, Габи неожиданно и с несвойственным ему остервенением рявкнул:

– Я пойду к Константину! Они должны пересмотреть дело!

– Расследование идет, – примирительно сказал Алекс.

– Идет, но я хочу удостовериться, что оно затрагивает не только Никодемуса. Кстати, ты хоть какие‑то новости слышал по этому поводу?

– Все очень туманно, ничего конкретного. Разбираются.

– Мы можем попасть в неприятности в любой момент, если на ангелов-хранителей объявили охоту, – горячился Габи. – Причем внаглую! Ты же понимаешь? Лукавый был не где‑нибудь – он проник в Министерство. Под самым носом всего светлого воинства. Ты, я, Бо, Фил – кто угодно сейчас может стать следующей жертвой. Если мы отстоим Агатона, это будет гарантией, что за нас самих заступятся, а не выставят вон!

Окончив свой спич, Габи глубоко вдохнул и задержал дыхание, чтобы унять гнев.

– Когда соберешься, бери меня с собой, – сказал Алекс и махнул на прощание.

Дитяти расходились в ранних зимних сумерках. С неба падали пушистые хлопья снега, которые напоминали перышки с ангельского крыла.