Медведю, сладко спавшему уже много дней, снился сон. Из оплетенной корнями гранитной пещеры неподалеку от его теплой берлоги вышел странный на вид человек. Медведь всю свою жизнь наблюдал за людьми, и этот новый формально обладал набором признаков, характерных для их вида, – две руки, две ноги, держится прямо. Только голову не смог рассмотреть – она была упрятана в бурый капюшон.

Человек оглянулся и сказал кому‑то: «Спасибо, что пришел». В сон вошел крылатый ангел, и косолапый улыбнулся, ведь любой ангел, пусть даже и в сером плаще, явившийся во сне, сулит богатый урожай дикого меда летом.

Путник глубоко поклонился и ответил:

– Благодарю за приглашение, но не стоило так рисковать и присылать своего посланника к Министерству. Если бы он вовремя не исчез, могли бы быть проблемы.

Тот, что был в буром, сказал:

– Дело не терпит. Реки слепой печали скоро разольются и затопят мир. Тебе нужно рассказать всем, что битва близка.

Второй помедлил и спросил:

– Как мы можем это знать?

– А происходящего недостаточно? – с усмешкой ответил бурый.

– Хотя я понимаю твою правоту, Первый, что мне сказать моим соплеменникам, если они не видят приближения врага?

– И не увидят, если не захотят. Враг не придет под стены рая – это слишком легко.

Серый покачал головой:

– Я слишком многого не знаю…

– Тебе нужно понимать, что ситуация будет только ухудшаться. Нам пора действовать заодно. Всем. Я знаю, что Шахар и Темноликая собирают своих. Тебе придется сделать так, чтобы начали действовать и с вашей стороны, – перебил бурый.

– Но почему я? – спросил серый. В его голосе были искренние непонимание и простота.

Бурый помолчал и произнес:

– Ты единственный, кто захотел слушать… Время… Мне пора.

Бурый ушел в глубь пещеры, ангел зашагал куда‑то в тайгу, стряхивая снег с низко висящих веток. Медведь причмокнул и повернулся на другой бок. Теперь ему снилась река, кишащая жирным лососем.