Никогда еще Вальге не видел, чтобы ангелы вырубили своего.

– Эй! Алло! Прием! – Вальге щелкал пальцами перед глазами Габи, пытаясь вывести из ступора, но тот завис и не реагировал на происходящее.

Пытаясь привести Габи в чувство, Вальге потряс его за руки. Подул на него. Встряхнул за грудки. Габи так и висел на месте с пустым взглядом. Начиная паниковать, Вальге шлепнул Габи по щеке. Этот грубоватый прием возымел действие – Габи перевел взгляд на товарища и, слегка сфокусировавшись, расплылся в широченной улыбке.

– Дру-у-у-у-жи-и-и-ще! – проворковал Габи и в самом буквальном смысле повис на шее Вальге, повергнув того в глубочайшее изумление.

Не зная, как правильно реагировать на обнимающегося ангела, Вальге раскинул руки в стороны и вытаращил глаза.

– Хах! Как меня зацепи-и-ило! Ха-ха! – нараспев проголосил Габи и оторвался от шеи Вальге, сгреб его щеки в свои ладони и начал теребить, будто брыли золотистого ретривера. – Как я рад, что с тобой все нормально! Черт!.. Ой, извини, парень! Ха-ха! Что же это я такое несу! Ха-ха! Надо же, как в голову сильно дало! Вот это да-а-а-а!

Ничто в жизни не готовило Вальге к встрече с пьяным ангелом. Он отцепил кулачки Габи от своих щек, и тот обмяк в воздухе – крылья не слушались, а безвольное тело повело в сторону.

– Так! Стоп! Держись! – Вальге подхватил Габи и принялся соображать, что предпринять. Нужно было спускаться. – Ты лететь‑то можешь, жертва дружеского огня?

Габи снова залился крякающим смехом:

– Да я фа… факти… ции-с-кии… истребитель! Бжу-у-у-у-у-у-х! – Демонстрируя свою готовность к маневрам, он совершил неловкий полутулуп, отчего его безвольная тушка поплыла вниз, увлекая за собой в штопор шокированного Вальге. Едва выровнявшись, тот подхватил Габи под мышку, закинул его руку себе на шею и начал медленно спускаться.

Габи не унимался всю дорогу:

– Я же сразу понял: «Это классный чувак!» Вот так и подумал, веришь? Нет, ты мне веришь? Канешн, я тебе так сразу сказать не мог – сам понимаешь! Но я сразу подумал, что ты круто-о-о-й. Вот честное светлое тебе даю!

Продолжая свои душевные излияния, Габи жестикулировал свободной рукой и пытался иллюстрировать эмоции позами, что изрядно мешало нести его без авиапроисшествий.

В конечном итоге, подлетев к земле, Вальге присмотрел крышу поудобнее и спланировал на нее.

– Ух, ну ты, братец, здоров! – пропыхтел он, сгружая с себя Габи, которого конечности слушались еще хуже, чем пару минут назад.

Габи хоть и встал на ноги, но тут же покачнулся и осел, придерживаясь за трубу вентиляции.

– Какое классное место! Это же Сочи? Адлер? Да? Точно! Ну! Мы на курорте! Ха! И погода ничего! Снега нет – это тебе не Москва! – Он помахал у себя перед глазами пальцем и тут же с удивлением посмотрел на свою руку, будто впервые ее увидев.

Вальге сел рядом.

– Интересно, если ты проспишься, тебе полегчает?

– А мне что, плохо сейчас, что ли? – засмеялся Габи и чуть не завалился набок, потеряв и без того хлипкое равновесие. Это повеселило даже Вальге. Он улыбнулся и сотворил пухлую квадратную подушку.

– Падай!

Габи не заставил себя дважды просить.

– О! Какая мягкая… Это вот это? Ну как его?! Разлагающий душу декаданс? Вот он, да? – Габи снова захихикал собственной шутке.

У него уже слиплись глаза, но тут он как мог резко приподнялся на локте:

– Ты только не думай! Они не со зла! Не-е-е-ет! Они хорошие! Эт я виноватый… Да… Надо было им сказать… – На этом остатки сознания окончательно покинули Габи. Он упал на подушку и заснул самым невинным сном, поджав колени к подбородку и укрывшись крылом.

Наблюдая за сопящим калачиком, Вальге почувствовал странное тепло, которое до сих пор никогда в нем не просыпалось. Ощущение, что он был другом и помощником, щекотало его душу, как пузырьки газировки. Он впервые с рождения не был один – не связанный с напарником, не объединенный боевым клином или азартом охоты. Рядом появилась точка гравитации, центр тепла. Илусом он восхищался, а этот ангел вел себя как настоящий друг. Впрочем, ангелы для этого и существуют.

С сопящего Габи Вальге перевел взгляд на город и проморгался, потому что не поверил своим глазам. Все дома в округе были затянуты синим сверкающим мицелием.

Теперь он тоже его видел.