Габи был положительно зол. Даже в бешенстве. На себя. На Министерство. На Вальге. На всех! При этом он обнаружил, что чувство ярости спасает от ужаса перед ползучей катастрофой, и решил его культивировать.

Габи наворачивал круги в небе и раздумывал, что делать дальше. Для начала он решил, что нужно всех предупредить об опасности, если Министерство не собиралось исполнять свои обязанности по защите ангелов. Утвердившись в этой мысли, Габи катапультировался на свой одинокий чердак, решительным образом сотворил стол, стул и пишущую машинку и уселся строчить инструкцию по защите от ледяных игл. Напряженно стуча по клавишам, Габи вывел:

Мои друзья ангелы!

Наступили нелегкие времена. Многие из вас слышали о страшных происшествиях, которые творятся с нашими братьями и сестрами. Нечто злое и коварное разрушает дело нашей жизни, ввергая нас в отчаяние и беспомощность. Но ситуация принимает еще более опасный оборот. Только за последние сутки двое ангелов погибли от атаки неизвестных невидимых сил. Все начинается как холодные уколы, которые усиливаются и нарастают до тех пор, пока ангел не превращается в снежную статую. Автор этих строк сам подвергся нападению и чудом остался жив. Что нужно делать?

Если вы чувствуете нарастающие уколы, знайте, что у вас мало времени – срочно действуйте! Используйте заклинание тепла, сотворите огонь – эти иглы тают.

Распространите эти сведения. Мы все в опасности!

NB. Дьявольские силы не причастны. Их род также подвергается нападениям, хотя и в иной форме.

Берегите себя и будьте бдительны!

Белое крыло

Дописав прокламацию, Габи ее размножил, сотворил огромную пушку, дуло которой вставил в окно, и зарядил копиями памфлета. Отгоняя от себя мысли о том, как далеко он заходит, Габи запалил фитиль, и через пару мгновений гаубица дала залп. Листовки вылетели высоко в небо и снегопадом рассыпались над городом. Сложив четыре штуки самолетиками, Габи отдельно запустил их, отправив Бо, Филу, Алексу, а также Фаби. Отряхнув руки, Габи наблюдал за планирующими листками. Война так война!

– Кхм, – послышалось за спиной.

В комнате появился Бо. В руках у него была развернутая листовка.

– Габ, что ты творишь? – с порога поинтересовался друг.

– Всего лишь хочу предупредить ангелов об опасности, – деловито ответил Габи, подчеркнуто аккуратно усаживаясь за свой новенький письменный стол с видом канцелярского обитателя. – Учитывая, что я сам чуть не погиб сегодня, трудно оставаться просто наблюдателем.

– Но зачем геройствовать в одиночку? – Бо подпрыгнул к столу и наклонился почти к лицу Габи. – Иди к Константину. Ангелы всегда вместе! Ты найдешь помощь!

– Константин в курсе происходящего. Силы в курсе происходящего. Но никто ничего не предпринимает. Никто не защитил Доминику, хотя то, что ей понадобится помощь, было очевидным! – проорал Габи в лицо Бо.

– Ну-у-у… – начал Бо, но Габи его перебил:

– Не хочу разочаровываться, Бо. На расстоянии мне проще внушать себе, что у них есть причины для своих действий. И бездействия.

– Габ, ты не сможешь выиграть один!

– В отличие от человека, у меня нет семьи, любимых, короткой жизни, которую страшно положить на неверную дорогу, – ответил Габи. – Свою службу, которую я любил больше всего, я уже оставил. Могу себе позволить поступить по совести, даже если у меня ничего не получится.

Бо в ответ покачал головой и добавил:

– Ты никогда не был таким упрямым. Это не лучшее качество.

– Не лучшее, это правда, – усмехнулся Габи. – Для тех, кто в системе. Для тех, кто перестал быть ее частью, это вопрос выживания.

– Ладно, я понял, что тебя не вразумить, – тяжело выдохнул Бо. – Как я могу помочь?

Габи на мгновение задумался.

– Поищи в Bibliotheca aeterna все, что сможешь найти о синем свечении, которое видят только ангелы. Оно как‑то связано с несчастьями, творящимися с людьми. В том числе с подопечным Доминики.

– Обещаю – пришлю все, что найду.

– Кстати, почему ты не с подопечным?

– Как только получил это, – Бо поднял скомканный листок, – сразу отправил его спать.

– Рабочий день в разгаре! А еще говоришь, что это я оторва! – хихикнул Габи.

– Ничего не случится. Он довольно уютно устроился в туалете. Ладно, пойду его будить. Береги себя!

И Бо исчез. Комната снова стала серой и одинокой. За окном наступили густые сумерки. Зажглись фонари, но уютнее от них не стало. Габи сотворил несколько похожих на одуванчики огоньков, чтобы не сидеть в угнетающей темноте.

Накатила тоска. Как там его дитятя? Готовится к Новому году? Скорее всего, уже ни о чем другом не думает, кроме праздников… Может, навестить ее? Но стоит ли навязываться коллеге? Это невежливо. Он сам принял решение, надо оставаться твердым… Ну хоть издалека посмотреть? Не будет показываться – просто через окно глянет.

Коря себя за легкость, с которой искушение одолело его, Габи переместился к дому своей дитяти и подлетел к окну. Он осторожно выглянул из-за угла, чтобы его не заметили. Дитятя, как обычно, занималась приготовлением ужина – на плите варилась гречка с грибами. «Опять решила худеть», – подумал Габи. Клодетта была на своем посту, внимательно наблюдая с левого плеча за движениями рук подопечной. Кот обозревал кухню со стула и уже настраивался на ежевечерние жалобы на жизнь.

Кажется, все было под контролем. Габи отпрянул от окна и отлетел на некоторое расстояние, чтобы разглядеть зловещий мицелий. Синие ростки уже проклюнулись в противоположном нижнем краю дома, и под ложечкой засосало. Было неясно, как быстро прорастет эта дрянь и как она выбирает своих жертв.

Габи решил провести полевые наблюдения. Полетав по району, он заметил несколько закономерностей. Например, оказалось, что у мицелия есть некоторый вектор роста, а значит, у корней был какой‑то очаг, от которого они распространялись. К тому же чем сильнее облеплен дом, тем больше квартир атакуют плети. Габи безуспешно попытался прожарить светящиеся щупальца светлыми чарами. От любых воздействий по веткам пробегал желтоватый отсвет, который, однако, быстро пропадал.

Понятно, что город был полностью заражен. Но только ли он один попал в эти сети? Габи взмыл на высоту полярного сияния и стал перемещаться вслед за планетой. Результаты оказались удручающими, но предсказуемыми: всю землю опутали синие плети. И там, где жили люди, зловеще мерцала эта загадочная сеть. Однако Габи никак не мог разглядеть, откуда она брала свое начало. Казалось, зло прорастало с севера, но и в Южном полушарии все так же заполнил синий мицелий.

В свое логово Габи вернулся в скверных раздумьях, и самым тяжелым было именно то сомнение, которое ранее высказал Бо: справится ли он в одиночку? Эта синяя дрянь оказалась планетарной бедой. И только ли планетарной?

Габи устало плюхнулся в кресло и заметил на столе толстую картонную папку с кипой бумаг, прошитую оранжевой тесьмой. Он перевернул обложку и прочитал заголовок, выведенный изысканным каллиграфическим почерком: «Flumina caecorum dolorum. Реки слепой печали». Это был рукописный конспект из книг библиотеки. «Ай да Бо! Ай да молодчина!» – подумал Габи и отправил другу записку, в которой значилось: «Спасибо за рукопись!» В ответ прилетел вопросительный знак, и Габи умилился скромности друга.

Наготовив себе чая с плюшками, Габи с воодушевлением и ожиданием чуда погрузился в чтение. Несмотря на массивность конспекта, содержание было недостаточно информативным. Реки слепой печали существовали всегда, они естественная часть обычного хода жизни. Во все времена род людской постигали несчастья и беды. Эти светящиеся потоки проистекали из подземных недр и омывали мир людей, топя в своих водах некоторых из них. Древний автор одной из энциклопедий полагал: у рек существует своя внутренняя логика, по которой они выбирают, кого поглотить следующим, но причины настолько сложны и неявны, что нет смысла искать эти внутренние связи. Тем не менее конспект умалчивал об одной важной детали. В нем ничего не говорилось о том, что в реках тонут ангелы и демоны до кучи. Либо Бо не нашел этого в книгах, либо об этом не знали и сами авторы.

Стук в окно вывел Габи из размышлений. Он обернулся и увидел Вальге. Уже переступившего к тому времени порог чердака.

– Прости, я подумал, что будет совсем невежливо вырасти у тебя перед носом без стука, – притворно извинился гость, не снимая своей фирменной улыбки.

– Гмр… гхм… аы-ы… – выразил некоторую степень изумления Габи.

– Не стоит предлагать мне сесть, мой радушный друг! – оборвал его Вальге, сотворил роскошное вольтеровское кресло и плюхнулся в него, закинув ногу на ногу. – Я вижу, ты уже кое-что знаешь.

Покачивая в воздухе своими бакланьими лапами, Вальге подбородком указал на конспект. Габи запоздало прикрыл название ладонью.

– Боюсь, не так много…

– Ну и что там сказано?

– В основном довольно банальные вещи…

– А-а-а-а! – Вальге махнул рукой. – Бьюсь об заклад, там сказано, что Реки печали – нормальное явление, но ни слова о том, почему пропадают ангелы?

– Откуда ты знаешь? – удивился Габи.

– Потому что в наших книгах написано примерно то же самое. Однако…

Вальге перевалился на левую сторону кресла, запустил изящные длинные пальцы в правый карман тренча и извлек записную книжицу в лайковой черной коже. Демон поднял ее на уровень глаз и с выражением зачитал:

– Реки слепой печали будут отравлены для людей и ангелов, когда над Волчьей скалой вырастет Корень Дурного сна… – Вальге замолчал.

– И?! – Габи был почти оскорблен стремительным завершением истории.

– И на этом все, – проговорил Вальге и схлопнул книжицу. – Это отрывок из «Книги пророчеств первой Вёльвы», которая закрыта даже для нас. Не спрашивай, на что мне пришлось пойти, чтобы в нее заглянуть.

– Но что это значит? – не унимался Габи. – Что означает это предсказание?

Вальге нахмурился и недовольно прошерстил свою шевелюру пятерней.

– Если честно, я надеялся, что ты можешь знать.

Переворачивая вверх дном закрома своей памяти, Габи закрыл глаза. Волчья скала… Волчья скала… Это что‑то из фэнтезийных саг или фильмов… Что‑то очень знакомое…

– Надеюсь, ты не размышляешь о том, что такое Волчья скала? – с вызовом уточнил Вальге. – Это всего лишь точка на карте у Адлера.

– О чем мне тогда еще размышлять? – окрысился обескураженный Габи.

Вальге манерно закатил глаза:

– О Корне Дурного сна, конечно же!

Габи почесал затылок.

– Если мы отправимся на место, то, возможно, поймем, что это такое, – предположил он.

– Ты – поймешь. Потому что видишь эту штуку. А я? – парировал Вальге.

– Хм! Придется тебе тогда полагаться на мои описания.

– Звучит как отличный план! Но надо заметить, что преимущество на моей стороне: отправляться с ангелом в путешествие в горы – это тебе не с дьяволом тащиться искать непонятную магическую ерунду, – констатировал Вальге. – На своих двоих?

Габи кивнул и плавно взмахнул крыльями. Вальге последовал за ним, и через несколько секунд они уже парили над городом. При этом в полете Габи изо всех сил старался не зацикливаться на том, что он отправляется в поход крыло о крыло с лукавым. «Надо сосредоточиться на деле! К странности моего положения уже давно пора привыкнуть!» – эта мантра без конца крутилась в голове. По крайней мере, думал Габи, он был уже не один – и это он посчитал неоспоримым плюсом ситуации.

Габи и Вальге поднялись по бледнеющему небу выше ковра облаков. Габи крутил головой, любовался звездами и даже начал наслаждаться моментом, как вдруг ему пришлось резко затормозить.

– Черт!

– Что?! – спросил оторопевший Вальге, которому пришлось резко совершить обратный вираж.

– Это не обращение, это восклицание, – уточнил Габи.

– К черту подробности! Что случилось?

– Там! – Он показал вперед. – Там!

– Я ничего не вижу! – ответил Вальге, разглядывая горизонт.

– Это огромная синяя лапа! Она вытянулась над облаками! – заорал Габи.

Раскидистая синяя ветвь высилась над облачной пустошью, зловеще мерцая и переливаясь на фоне ночного неба.

– Судя по направлению, в котором ты показываешь, кажется, я понимаю, чего эта лапа ждет, – сказал Вальге и кивнул в противоположную сторону. Мерно мигая сигнальными огнями, начинал снижение серебристый самолет.

Габи не стал терять ни секунды и материализовался в кабине пилотов. От неожиданности хранители экипажа опрокинули на себя кофе.

– И тебе мир, – сардонически проскрипел тот из них, под чьим крылом был капитан судна.

– Я знаю, что вы мне сейчас можете не поверить, но вам придется – впереди вас ждет огромная опасность… – начал объяснять Габи, обрисовывая силки, которые раскинулись прямо по курсу.

Но ангелы ничего не видели, не понимали, кто этот странный пришелец, и с подозрением переглядывались. На их лицах было написано, что они не слишком‑то доверяли неожиданному визитеру – незнакомый ангел, на вид хранитель-расстрига, падает на них в буквальном смысле с ясного неба и призывает изменить маршрут. Уж очень попахивает странными событиями последнего времени! Тем более их дитяти сегодня наверняка должны были долететь без приключений и жить долго и счастливо еще много лет. Никакой авиакатастрофы в планах на день не значилось.

Пока Габи, призывая на помощь все свое красноречие, распинался перед хранителями пилотов, самолет неумолимо приближался к светящейся синей лапе. Почуяв добычу, нечисть пришла в движение – ветви зашевелились и растопорщились, чтобы точно не упустить набитый людьми лайнер.

В отчаянии от своей беспомощности Габи сорвался на хриплый крик:

– Пожалуйста, верьте мне! Возьмите на пятнадцать градусов восточнее, и все! Потом вернетесь на свой курс.

– А это что?! – завизжал хранитель второго пилота, заметив Вальге, который от нечего делать барражировал из стороны в сторону над облачным плато.

– Про какие‑то синие реки он нам тут заливает! – завопил первый, отпихивая Габи. – Тоб, зажучим вон того! Синхронно по моей команде!

Ангелы приготовились зарядить по Вальге зарницей, чтобы отправить в нокаут. Последнее падение пораженного демона с высоты десяти тысяч метров оставило на земле кратер диаметром пятнадцать километров и решительно подкосило популяцию динозавров. Жаль, что эти двое плохо учили историю в школе.

– Стойте! Стойте! – заверещал Габи, но его не слушали.

Ангелы приготовились выпустить заклинание. Не видя иного выхода, Габи выпульнулся из кабины и ринулся к Вальге. Он только успел застыть перед демоном и раскинуть крылья, как от самолета радужными кругами разошлись волны ослепительного света. Яркая золотая стрела ударила Габи в спину. Через несколько секунд зарница растворилась в предрассветном небе, а самолет от греха подальше все‑таки сдал в сторону на четверть круга. Синяя лапа дернулась в недовольной конвульсии и обмякла. Огни воздушного судна удалялись прочь.

Застигнутый врасплох произошедшим, Вальге проводил глазами самолет.

– Вам, ангелам, надо записываться на курсы управления страхом перед дьяволами, – сказал он и посмотрел на Габи.

Ответом был пустой придурковатый взгляд.