Лягушка допрыгала до стены, а дальше метнулась прямо на неё.

– Дурная животина! Тебе ж всё равно бежать некуддд… Ааааа! – Илья уставился на появившегося перед ним высокого – выше его самого, белобрысого типа со светлыми голубыми глазами и высокомерным выражением физиономии.

– Чего ты орёшь? – презрительно процедил тип.

– Об-об-оборотень лягушка! – выдохнул Илья, отступая подальше и судорожно вытирая руки о джинсы.

– Сам ты лягушка! А я – лягух. В смысле, я человек! Мужчина! – на всякий случай утонил белобрысый. – И вообще, что ты забыл в моей комнате?

– Я? – изумился Илья.

– Ну не я же! Я тут живу!

– А я… я не знаю. Я шёл за Танькой, а меня какой-то змей поймал! – растерянно отвечал на вопросы Илья.

– Ах, змей. Тогда понятно, этот может! Но зачем он тебя сюда запихнул? Да ещё на мой диван! – возмутился тип. – Да ещё в обуви! – он возмущённо воззрился на кроссовки незваного гостя. – Так может спать только швайн!

Илья поморгал, силясь как-то развидеть это белобрысое нечто, но оно упорно не собиралось никуда исчезать.

– Я не спал! Я это… дрался со змеем, а потом очнулся здесь!

– Ааа… дрался… – с сомнением осмотрел белобрысый крепко сбитого мускулистого Илью. – Тогда ладно. Погоди, ты сказал: «Танька»! Ты что, её знаешь?

– Конечно! Это… это моя девушка!

– Врёшь! – с ходу озлился белобрысый. – Это – моя невеста!

– Врёшь! – отреагировал уже Илья.

– Она – моя будущая невеста! – с невыносимо высокомерным выражением выдал белобрысый.

– Оборотня-лягуха? – морально пнул супротивника Илья.

– Принца! Я – принц!

– И Таньке тебя надо поцеловать? – подозрительно прищурился Илья, всё больше и больше ощущая себя где-то… не в нормальном мире.

– Нихт! Целовать не надо… в смысле, надо, конечно, но не в лягушачьем виде!

Илья представил Татьяну, которая целуется вот с этим…

– Да уж лучше с лягвой! – подумал он, поморщившись. – А ещё лучше – со мной!

– Чего ты кривишься? – возмутился принц, самолюбие которого не выносило даже малейшего пренебрежения.

– Да Танька на тебя даже не посмотрит! Уж с Иваном и то лучше, чем с тобой, пусть он и тощий, но хоть не такой…

– Кто такой Иван? – тут же встревожился Геннадий.

– Да неважно, – немного опомнился Илья. – Слушай, а где тут выход?

– Там где вход! Кто такой этот Иван, с которым лучше? – заволновался Генчик.

– Так, ты мне показываешь, где выход, провожаешь до него, а я тебе всё рассказываю! – предложил бартер Илья.

– Нихт! Сейчас говори, а потом я тебя провожу!

– С чего бы? Сначала выход! Чё, я тут этого змея дожидаться буду?

– Да и дожидайся! Мне-то что!

– Тогда про Ивана не узнаешь!

– Погоди… я уже про одного Ивана знаю! – осенило принца. – Он тут живёт…

– Он тут живёт? – ахнул Илья. – Где – тут?

– Да на этом же этаже! Эй, я с тобой разговариваю! – возмущённо окликнул собеседника Геннадий, на что тот не обратил ни малейшего внимания.

Илья судорожно добывал из кармана смартфон, а достав, начал звонить брату.

– Занято… занято! Да с кем ты треплешься!

А Иван, который тихо-мирно возвращался с работы, ничего не подозревая, принял звонок от Татьяны, которая сообщила ему, что:

– Вань, ты только не волнуйся, но твой брат пришёл в гостиницу…

– Что? Зачем?

– За мной… То есть он шёл за мной, – Таня замялась, не зная, как объяснить ситуацию.

– Он что, приставал к тебе?

– Эээ… решил пригласить куда-то. Я не очень вслушивалась, куда именно. Решила зайти в гостиницу, а он заскочил следом.

– И что? – поторопил её Иван, потому что Татьяна опять как-то призамолкла.

– У нас Шушана сейчас занята, поэтому за домом следила Тишуна, она растерялась и сделала так, что я прошла в вестибюль одна, а твой брат заскочил в копию вестибюля – точно такую же, но без меня.

– Какая Тишуна умница!

– Да, это точно… но там был Сшайр, – выдохнула Таня. – Нет, ты не волнуйся, Илья жив, не ранен… Только немного помят.

– Это ему только на пользу! – уверенно заключил Иван. – А сейчас он где?

– Сшайр отнёс его в один из номеров и на диван сгрузил, чтобы тот отлежался, – Илья от шока потерял сознание.

– Понятно. Ты, главное, не волнуйся, я приеду, и мы разберёмся.

– Да, конечно, только мне ещё надо Соколовскому доложить – это его территория.

– Само собой! – Иван только головой покачал, представляя, что скажет харизматичный Филипп на его братца, а потом окликнул Таню:

– Танюш, он тебя не обидел?

– Нет, не волнуйся. Главное, ты возвращайся скорее, а то у меня какое-то ощущение, что это был ещё не конец сегодняшних приключений… – задумчиво произнесла Таня, заканчивая разговор.

А в номере Геннадия рассерженный принц, оскорблённый полным игнорированием его особы, вышиб из рук Ильи смартфон:

– Да как ты смеешь не отвечать на вопрос? – рявкнул Генчик, ощущая себя гораздо более уверенным, нежели этот растерявшийся качок. От уверенности моментально подпиталось чувство превосходства, которое у Геннадия и так до небес доставало, так что иные короли были гораздо тише и спокойнее, чем осмелевший лягух.

Глава 88. О пандах замолвите слово

– Ты чё? Ващще того? – взъярился Илья, оно и понятно – сейчас удар по смартфону – это как удар по лицу, а то и хуже. Иным физиономиям от пощёчины ничего не будет – скорее руку можно отбить, а вот гаджеты такого обращения не любят.

Илюша метнулся за улетевшим смартфоном, спешно проверил «свою прелесть». Прелесть, к счастью, оказалась цела…

– Отвечай! – Генчик, так и не осознавший, на какой тонкий лёд он ступил, воздвигся за Ильёй и продолжал требовать ответ.

И что оставалось делать Илье?

Он хмуро посмотрел на белобрысого, гундящего чего-то высокомерно-требовательное у него над головой, бережно убрал смартфон в карман, а потом медленно поднялся.

– Говори! – приказал Геннадий, неосознанно приняв исключительно царственный вид – плечи развёрнуты, подбородок задран, правая нога выставлена вперёд. – Рассказывай всё про этого Ивана.

Тонкий и пронзительный визг пронёсся по гостиничному коридору, легко преодолев расстояние до Таниной кухни, ввинтился в уши Терентия, заставил Татьяну вскочить со стула, а маленькую Тишуну – всплеснуть лапками:

– Ой… ой-ой-ой! – запищала она, глядя в стену. – Мамочки!

– Тишенька, что случилось? – Таня заторопилась к выходу из кухни.

– Этот… новый, который Илья, дал в морду нашему лягуху – Генчику. Генчик завизжал, улетел в стену, и теперь… опять настоящий лягух! Ой!

Таня притормозила у выхода в коридор:

– Что опять?

– Лягух, который настоящий лягух, прыгнул на стену, стал человеком, замахнулся на этого нового, и…

Терентий прижал уши и мрачно сказал:

– Где у этого типа кнопка выключения звука, а? На ближайшей стене?

– Нннаверное! – окончательно перепугалась Тишуна. – Он визжит, а потом долетает до стены и молчит.

– Он живой? – заинтересовался Терентий, глядя в спину решительной Тани, которая громко сказала:

– Вызываю охрану! – и заторопилась по коридору, по которому ей навстречу уже шлёпали гуси и беззвучно спешил Сшайр.

– Жжживой! – доложила Тишуна, всхлипнув. – Опять стал человеком и руками размахивает. Ой, ругается-то как! Какую-то нехорошую швайну всё поминает.

Собственно, на этом всё и закончилось – дверь в номер Геннадия распахнулась, в него стремительно влетели Сшайр и гуси. Вообще-то хватило бы и змеевича, который мог пару десятков таких уложить и не заметить, но гусям-то тоже надо было повеселиться – они нипочём не хотели уступать такую потеху.

Правда, узрев противников, резко затормозили, чуть на хвосты не уселись, и жизнерадостно загоготали, Сшайр тоже как-то повеселел – даже уголок рта чуть дёрнулся.

Таня, которая разумно пропустила охрану вперёд вошла последней, обнаружив недавних противников полностью обезвреженных – разогнанных гусями по разным углам, причём гусаки так и продолжали веселиться, радостно перегагакиваясь через комнату.

– Что здесь происходит? – максимально строго спросила Татьяна, а потом сильно порадовалась тому, что у неё профессиональный навык «удержания лица», даже когда оно неудержимо жаждет посмеяться – белобрысый Генчик стал изумительно напоминать странноватую, но отчаянно забавную панду – оба его глаза оказались в обрамлении классических фингалов…

Сшайр переглянулся со своим учителем и хмыкнул, покосившись на крайне сердитого Илью.

– Крассиво! – одобрил он. – Ссимметрично!

К счастью, Генчик, охваченный пламенным возмущением, не понял к чему это было сказано – он тяжело дышал, гневно сверкая заплывающими очами, а потом и вовсе ногами затопал:

– Нихт Иванов, нихт этого, – он ткнул пальцем в Илью. – Йааа – жених!

И тут Татьяна задумчиво присмотрелась к «пандочке» и спросила:

– Мне вас тоже куда-нибудь стукнуть, чтобы вы прекратили глупости говорить? Терпение-то у меня небезгранично! Я по этому случаю даже пару уроков возьму у Ильи!

Илья неожиданно приосанился, сложил правую руку в увесистый кулачище и сказал Тане:

– Самой-то зачем трудиться? Есть же я! Да и Ванька может того… Воздействовать! Правда, он затейливо приложит – свяжет узелком, да и всё! Это я по-простому – хрясь в физию и все дела!

Эти незатейливые откровения нашли полное понимание у гостиничной охраны, но ожидаемо не понравились гневно засопевшему Геннадию.

Илья потёр бедро, куда его стукнул головой один из гусей, а потом уточнил:

– Тань, а чего это вот всё, а? – он взмахнул рукой.

– Руками не размахивай! – с усмешкой посоветовал ему Сшайр. – Гуси не простые – без руки можно остаться!

– Да они и простые-то могут много чего, – вздохнул Илья, у которого после приложения силушки к нужному объекту прямо-таки настроение повысилось, а всё окружающее уже не казалось таким диким.

Да, ума в нём большого никогда не было, но уж что-что, а атмосферу одобрения он распознавал прекрасно и обожал её – выигрывая в соревнованиях, Илья аж купался в этом дивном ощущении. Так вот, сейчас он точно понял, что его одобряют и полузмей, и странные, страшноватые гусаки, и даже, пожалуй, Танька.

– Ты ж смотри, как я правильно руки приложил! – осознал он, с видом победителя рассматривая «украшенного» типа.

Таня осмотрела «вот это вот всё» и вздохнула:

– Тут, Илья, гостиница такая… особая.

– Да я уж вижу, что особая! – покладисто согласился Илья.

– Это… это возмутительно! Таня, что ты разговариваешь с этим… варваром? – взвился Генчик, который вообще-то тоже восхищение любил, а вот его дефицит не переносил всеми фибрами своей непростой натуры.

– Геннадий! – Татьяна хмуро покосилась на принца. – Здесь варваров нет. Я приношу вам свои извинения за накладку – Илью должны были поместить в другой номер.

– Да его вообще в приличное общество пускать нельзя! – опять завёлся Геннадий. – Посмотрите, что он со мной сделал!

– Странно, но ведь это вы его первый спровоцировали – кто начал конфликт и выбил смартфон у него из рук? – уточнила Татьяна.

– Кто такой Иван? – припомнил суть конфликта Генчик. – Он сказал, что Иван лучше меня!

– Для меня – безусловно! – сухо сказала Таня, а потом обратилась к Илье:

– Пойдём? Я провожу тебя в другой номер!

– А пошли! – охотно согласился Илья, выходя в коридор и не замечая, как за его спиной переглядываются Таня и змеевич.

Нет, зайдя в соседнее помещение, он бы с удовольствием пообщался бы с Таней подольше, но неожиданно поймал взгляд златоглазого полузмея, послушно уселся за стол и уставился в окно.

– Спасибо, – улыбнулась Татьяна Сшайру. – Мне бы не хотелось ему что-то объяснять, а так он бы сейчас не успокоился.

– Сссамо ссобой! – для Сшайра это было очевидно – какое уж тут спокойствие.

– А ещё хорошо бы как-то заглушить Геннадия, – вздохнула Таня. – Пока Шушана не освободится…

– Запроссто! – Сшайр вернулся в номер к гомонящему что-то оскорбительное Генчику, взмахом хвоста легко подсёк его под колени, небрежно уронил об стену, а потом затолкал в переноску и задвинул в ванную комнату, захлопнув туда дверь. – Ссиди тут и молчи! А то в холодильник упакую! – пригрозил он нарушителю спокойствия.

Таня тем временем звонила Соколовскому, докладывая о происшествии:

– Да ладно… – удивлялся Филипп Иванович её рассказу.

Причём больше всего его заинтересовал вопрос:

– И как этот Илья среагировал на нашу обстановку? Даже так? И Генчику глаз подбил? Чудесно! В смысле – очень понятная реакция! Нет-нет, пожалуйста, не отпускайте его пока. Он не возражает?

– Я дала команду Сшайру…

– Прекрасно! И чем занимается наш гость?

– Cидит и молча смотрит в окно.

– А лягух?

– В виде лягуха заперт в переноску и закрыт в ванной.

– Я Сшайру премию выпишу! – посулил Соколовский. – Если Иван приедет раньше меня, попросите его пока к брату не заходить. Я скоро буду.

Если Таня и засомневалась, что это «скоро» возможно, то её сомнения были абсолютно напрасны – Сокол был у себя дома, в небе нет пробок, да и скорость у него такая, что пересечь расстояние от его квартиры до норушного дома было действительно «скоро».

Уже через несколько минут хищная птица влетела в чердачное окошко над гостиницей.

В это время Шушана, вернувшаяся из гостей, утешала всхлипывающую Тишуну:

– И ничего плохого ты не сделала – всё в порядке!

– Но я же не смогла! Не сумела!

– Ты умница – ситуация была сложная, но ты со всем справилась. Надо ещё со звуками поработать, да и так – по мелочам, но в основном все прекрасно! – Шушана гладила норушинку по голове, скрывая улыбку в густых усах. – Погрызи печенье, – предложила она, угощая Тишуну, – это тебе Аури передала угощение!

И, вручив своей умнице-помощнице печеньице, заторопилась встречать Соколовского, которому уже докладывала ситуацию Татьяна.

– Так… Генчик меня пока не очень интересует, а вот брат нашего Ивана – да! Сшайр! Приведи его! – приказал Соколовский, а сам покосился на Татьяну: – Что вас так удивляет?