– Я люблю убирраться – я только этим рраньше и занималась. Это меня успокаивает.

– Хобби? – призадумалась Киарна. – Ррраз хобби, то это норрмально! А можно спрросить прро воррона, который тут живёт? Он тебе нрравится?

– Врран? Он хорроший! – разулыбалась Карина, но так по-детски, что Киарна усмехнулась – она сразу поняла – выводы главы рода вообще неверные.

– Но ему об этом знать абсолютно необязательно! – подумала она. – Меньше знает – дальше летает!

Звонок смартфона Киарны заставил её поморщиться:

– Кому ещё чего надо? – спросила она у гаджета. – Ах, это муж… тогда ладно. Чего тебе, Каррус? – уточнила она.

– Доррогая, я прросто хотел спрросить, а где ты? – кротко поинтересовался главный советник Ветролова.

– Где надо! – исчерпывающе ответила Киарна. – Скорро пррилечу!

Она с превеликим сожалением уходила из этой кухни, решив, что как можно скорее вернётся!

– Опять у них какие-то прроблемы, которрые без меня ррешить не могут! Тоже мне… ворроны, – фыркала она, вышагивая по гостиничному коридору. – Нет бы оставить меня в покое и дать наобщаться с Карриночкой.

При мысли о вороничке, которая может стать хотя бы частично, но всё-таки её, у неё на лице возникло такое непривычно-нежное выражение, что муж сразу начал перебирать все свои прегрешения, поспешно высчитывая, в каком конкретно каяться-то?

Одним махом разобравшись с затруднениями соплеменников, Киарна отмахнулась от супруга, который пытался ей рассказать, как он собирался отправиться на рыбалку без её разрешения, и заторопилась к Соколовскому, не зная, что тот уже с нетерпением её поджидает.

– О! Дверь грохнула, словно её тараном приложило, – точно, Киарна в полёте! – усмехался он. – Исключительно забавная особа, а ещё такая предсказуемая! Вот сейчас она мне начнёт рассказывать о том, что выкупит Карину и сделает её своей родственницей, скорее всего племянницей, а Таню, соответственно, поименует сестрой и обеих попробует уволочь к себе! Клюв-то не треснет?

Киарна была абсолютно уверена в успехе своего похода, и… через некоторое время с крайним изумлением обнаружила, что ничегошеньки у неё не получается – Сокол вообще не поддаётся.

– Уважаемая Киарна, ни о каком выкупе Карины и дальнейшем вашем увозе моих сотрудниц в ваши владения и речи быть не может!

– Да почему это?

– А потому что я так хочу! – усмехнулся Соколовский, абсолютно бестрепетно встречая шквал возмущения от вороницы. – Понимаете, уважаемая, у меня полнейшее невосприятие разговора в подобном тоне, – объяснил он. – У меня и родственниц много… талантливых в этой сфере, и коллеги-женщины через одну крайне одарены голосом и его слуховвинчивающимися модуляциями. Короче, можете гомонить как вам хочется, вы мне абсолютно не мешаете!

Неизвестно, сколько бы ещё Киарна занималась «немешательством», но через несколько минут в дверь кабинета Соколовского уверенно постучали.

– Войдите! – Филиппу с первого раза удалось перекрыть голосом все звуковые эффекты Киарны, дверь открылась, и на пороге показалась рыжеволосая дама, с сомнением осмотревшая вороницу.

– Сокол, я приехала! – возвестила она. – А это вообще нормально, что на тебя так орут? Может, кому-то помочь успокоиться надо? Так это я запросто! – огненный сгусток, моментально возникший над правой рукой Руухи, Киарну словно выключил, у неё аж зубы клацнули.

– Тишина… как много в этом слове… – с выражением продекламировала Рууха.

– И не говори! – кивнул Соколовский. – Да, кстати, познакомься – это Киарна Быстрокрылова из рода Ветроловов. Киарна, а это – Рууха Рыжевидова.

– Очень пррриятно, – Киарна не отрываясь смотрела на огонь, пытаясь понять, почему это вороны их рода не знают о том, что Сокол настолько накоротко знаком с лисой-огнёвкой.

– И мне, – усмехнулась Рууха, сжимая ладонь с огнём. – А что, собственно, случилось?

– Киарна хочет забрать на север Таню и Карину, – исчерпывающе объяснил Соколовский.

– Что-что? – очень тихо спросила Рууха, причём её негромкий голос пугал ничуть не меньше Киарниного вопля.

– Тут такое дело… – Сокол кратко изложил суть вопроса и добавил:

– Таня живёт тут, никуда не собирается. Карина – тоже, так что идея уважаемой Киарны не очень удачная!

– Да, это точно. И в первую очередь для уважаемой Киарны и её соплеменников! – подтвердила Рууха, задумчиво разминая кисть правой руки.

– Но… – добавил Соколовский. – Если уважаемая Киарна захочет считать Карину своей племянницей неофициально и навещать её в любое удобное для них обеих время, то я не вижу абсолютно никаких препятствий для такого плана.

Киарна, которая уже решила, что её мечта, как это не обидно, несбыточна, прямо-таки воспряла. Правда, она не она была бы, если бы не попыталась продавить свою точку зрения:

– Но почему неофициально?

– Потому что ваш глава рода при официальном нарекании родства может требовать от новых членов рода выполнения каких-то приказов. А нам оно надо?

Киарна, разумеется, поняла, что Сокол великодушно и её включает в это «нам», обрадовалась, а потом довольно ядовито усмехнулась:

– А ведь, пожалуй, вы прравы! Неофициально я могу прричинить жаждущим что-то получить у моей племянницы ничуть не меньше непрриятностей, а вот пррав трребовать что-то у Каррины ни у кого не будет!

– Именно так! – согласился Сокол.

– Люблю изящные решения! – поддержала их Рууха. – А так и лисы сыты, и куры целы, и у птичника нос в пуху!

Рууха собиралась к Тане, Киарна, разумеется, отправилась туда же, и вот, казалось бы, сколько того коридора? А ведь они успели мало того, что обменяться каким-то важными впечатлениями, мало того, что присмотреться друг к другу, так ещё и взаимно решить, что, несмотря на то что собеседница иного рода-племени, с ней можно и пообщаться!

– А может, это и полезно будет… – решила Киарна, одним взглядом загоняя в номера своих соплеменниц, которые с любопытством провожали взглядами и их с Рыжевидовой, и ещё парочку постоялиц, входящих в номер – очень похожих друг на друга блондинок, явно родственниц.

– Видимо, мама и дочь, – поняла Быстрокрылова. – Эх, и повезло же кому-то… дочка есть. Да и ладно! Зато у меня теперь есть племянница! Пусть неофициальная, но зато такая славная. Самая славная на всём белом свете!

При мысли о Карине её настроение стало исключительно хорошим, и именно таким и осталось, когда она прошла в Татьянину кухню, где каким-то непостижимым образом уже оказался Соколовский, который объяснял Карине плюсы «тётушки»:

– Тёти бывают разными, но сдаётся мне, что Киарна будет очень неплохой…

– Неплохой? – возмутилась вороница. – Да самой лучшей!

Карина, как только поняла, что от Тани её никто не забирает и уезжать не заставляет, была согласна и на тётю – жалко ей, что ли? Рууха ей нравилась, так что присутствие лисы прибавило приятностей, а известие о том, что в гостиницу уже приехала её подруга Света, и вовсе обрадовало.

Киарне пришлось вновь отрываться от Карины и уходить к мужу, что заставило её уже в коридоре налететь и разогнать воронью стайку, а потом обрадовать супруга фактом обретения ими племянницы. Бедняга открыл клюв да так и замер, боясь себе представить, что скажет глава рода.

– А вот ты и прридумай, КАК подать эту инфоррмацию, чтобы он не раскарркался! Зрря я, что ли, замуж вылетела за самого умного воррона северра? – Киарна стимулировала таким образом умственную деятельность супруга, а сама уселась поразмыслить, чему полезному можно научить Карину и что ей подарить в первую очередь.

Рууха же отправилась в Танину комнату смотреть на белого котёнка, за которым присматривала Басина, отфыркиваясь от Терентия:

– Чего ты тут забыл? Иди на кухню, или спать, или куда ты там обычно ходил?

Терентий только вздыхал и никуда не уходил, чем заслужил насмешливый взгляд лисы.

Рууха, устроившись поудобнее около коробки с котёнком, получила сводку с места событий, дополненную рассказом Шушаны об Иване:

– Всё развивается так, как ты и говорила, – подтвердила норушь.

– Вот и славно, – обрадовалась Рууха.

Вернувшись на кухню, она поинтересовалась у Тани и Карины:

– А как дела у голубки?

Выслушав ответ на этот вопрос, она призадумалась, а потом, покосившись на вполне уже шуструю белую кошечку, примчавшуюся за ней, спросила:

– А вы уже знаете, кому её будете пристраивать?

– Нет ещё… Ваня пристроил её маму своей маме, – объяснила Татьяна, – но вот о котёнке я пока не думала – счастье, что она жива осталась, так что пока просто радуюсь.

– Но ей всё равно нужен свой человек, – вздохнула Бася. – Я смогла ей помочь, но это временно. Без хозяина она не выживет.

– А что если нам её пристроить Андрею? – предложила Рууха. – Заодно и проверим, что он за тип в глобальном смысле!

Она сделала свои выводы из прибытия голубки и её мамы, так что эта идея показалась ей и своевременной, и нужной.

– А что? Мне кажется, это может сработать! – кивнула Шушана. – К тому же забрать её обратно, если что, мы всегда успеем. Да и цвет у неё подходящий…

– Именно! – хитро усмехнулась лиса. – Только сначала нужно котёнка познакомить со Светой.

– Зачем? – удивился Терентий.

– Как зачем? Для того, чтобы она сама убедилась в том, что за человек её заинтересовал! – убеждённо отозвалась Рууха, а Терентий в очередной раз подумал, что кошачья, что лисья, что женская логика – это нечто сложноуловимое для нормальных существ.

Глава 62. Проблемы у самого клюва

Карус пришёл к главе рода, предвкушая проблемы, хотя… да что их предвкушать-то? Эти проблемы, словно стремительно темнеющие над головой тучи, сгущались прямо у его клюва.

– Так что? – Кирранд Ветролов покосился на советника. – Как Киарна справилась? Она уже видела Карину?

– Видела, – обречённо кивнул Карус.

– И как? Я могу идти к Соколовскому и говоррить о выкупе за нашу воррроницу?

– Кррэкс бы вам сказать…

– Как есть, так и карркай! – разрешил Кирранд.

– Она её видела, говоррила, даже тррапезничали вместе!

– Так это же отлично!

– Кррэкс бы да, но…

Карус прекрасно знал характер своего главы, поэтому стоически переждал его возмущение по поводу того, что он терпеть не может вот эти «да, но…», а потом продолжил:

– Киарне не удалось уговоррить Каррину! – сказал он, как только Кирранд немного выдохся.

– Ты сейчас о своей жене говорришь? – изумился Ветролов. – Ей? Ей не удалось уговоррить маленькую ворроницу?

– Да! Не удалось! Она даже Татьяне прредложила перреезд к нам…

– Рразумный ход! – одобрил глава. – И что? Всё рравно нет?

– Категоррически!

– Стрранно. Наверрное, нерразумная девица не поняла всей своей выгоды! – решил Кирранд.

Он решил, что жена советника, не обладая ресурсами Ветроловов, слабовато расписала возможности, которые открываются перед Татьяной, если она переедет к ним вместе с Кариной.

– Перревезёт к нам ворроницу – рреально озолочу! Да и потом, нам как рраз ветерринар не помешает!

Даже обдумав тот факт, что Карина явно влюблена в Врана, он сообразил:

– Даже это не помешает! Только надо говоррить именно с Татьяной, тем более что Вран – это её названый бррат! Если что, я его лично усыновлю, конечно, как младшего рродича, а не как наследника. Он даже может усилить ррод – вон какие стати! Я давно таких не видел. Так что как ни кррути – это будет рразумно и выгодно – заполучим всех рразом! Я этим сейчас и займусь.

Во всей этой истории сильно мешало наличие Соколовского, но Кирранд уповал на то, что если Карина сама захочет лететь, то Сокол противиться не станет.

– Он же типа благорродный! – усмехался Кирранд, расхаживая перед советником, который мрачновато размышлял, надо ли помешать главе рода вступать в заведомо проигрышные переговоры или пусть сам по клюву получит?

Опыт его жизни с Киарной прямо-таки оглушительно каркал о том, что не стоит лезть под лапы бронетранспортёру в перьях, да ещё в решительном настроении!

– Да, попадёт в дуррацкую ситуацию, и что? Ему это только на пользу будет, – решил Карус, спешно подстраховываясь – скороговоркой заявив главе, что лично он не поддерживает это решение.

– Да ты вечно перрестраховываешься! Кто не ррискует, тот не поднимается выше облаков! – важно ответил Кирранд.

– Кррэкс бы… и клювом в гррязь потом не ррушится, – подумал умный Карус, провожая взглядом главу рода, который выхаживал по комнате.

Татьяна, конечно, не собиралась отправлять Карину в гостиничные номера, когда там были вороны, так что, когда её вызвали к главе рода, отправилась сама.

– Добрый вечер! Вам что-то нужно?

– Добррый! Да, садитесь. Я собирраюсь вам кое-что прредложить! – важно начал Кирранд.

Следующие несколько минут он расписывал роскошные возможности, которые откроются перед Татьяной, её названым братом и Кариной в случае переезда на север, во владения Ветроловов.

Он много лет весьма успешно занимался бизнесом с людьми, которым и в голову не приходило, что перед ними глава вороньего рода, умел убеждать, умел продавливать свои решения, короче говоря, он был абсолютно уверен, что ему удалось уговорить Татьяну – недаром же она слушает молча, не перебивая, не возражая.

– Итак, мы, конечно, договоррились? – закончил он.

– Нет. Мне очень жаль вас расстраивать, но я никуда не поеду, – очень спокойно ответила ему Татьяна.

– Но почему?

– А почему должна? – Таня чуть пожала плечами. – Моё место здесь!

– Но Карринино – с нами! Она северрная ворроница! Она – наша! Ей с нами будет лучше! Неужели вы лишите её норрмальной жизни? Как вы можете брратть на себя такую ответственность? А потом… рразве вы не поняли? Я же вас озолочу!

– Её продали, – твёрдо напомнила ему собеседница. – Она уже не ваша. Ничего хорошего от вашего рода она раньше не видела. А начинать ценить кого-то только за первый дар – это ни разу не о том, что «ей с нами будет лучше», и даже не о нормальной жизни. Я уже даже не говорю о том, что Карина по вашим законам принадлежит Филиппу Ивановичу. Как я понимаю, вы с ним уже об этом говорили? Да, судя по всему, говорили, – спокойно констатировала Татьяна, внезапно осознав, что она вообще, совсем, вот ни грамма не волнуется, давая отпор этому чрезвычайно важному типу. – Если это всё, то я пойду! У меня ещё есть работа.