– Они что? С ума слетели? – проворчал он.

– Эти исследования я оставляю на вас! Я как-то не уточнял – не люблю истерики, – любезно пояснил Соколовский. – А теперь пройдёмте в подвал.

В подвале Кирранда немного удивили блестящие трубы, а потом он узрел тройку своих подданных, которые с остервенением полировали кирпичную стену под наблюдением здоровенного черноволосого смуглого типа, поразившего ворона золотой радужкой и вертикальным зрачком.

– Змеевич? – изумился Кирранд.

– Именно он и отвечает за чистоту в гусятнике, – любезно пояснил Сокол. – Сшайр! Ты можешь остановить работниц, за ними пришли!

Тип поклонился Соколовскому, что-то прошипел, и вороницы опустили скребки, наконец-то обернувшись на вошедших в подвал.

– Уважаемый Кирранд! – воскликнула одна из них с отчётливо прозвучавшей претензией. – Ну наконец-то!

Тут противоречивый глава рода моментально испытал прилив крайнего раздражения! В самом деле, что за фокусы, а? Какими бы побуждениями он ни руководствовался, они-то сюда в наказание приехали!

– Напорртачили с самого начала, нахамили Соколу, нагррубили постоялице, испорртили комнату, а мне за неё ещё платить прридётся! Да, там немного, но сам факт… – Кирранд наливался праведным гневом, но вороницы, которые были уверены, что сейчас их глава рода всё-всё выскажет этому негодяю-Соколу, окружили Ветролова и начали на три голоса прокаркивать свои претензии и обиды.

– Куррры, натурральные курры, прраво слово! – рявкнул Кирранд, который вообще излишним терпением не страдал. – Тупые и избалованные куррицы! Останетесь здесь, пока не отрработаете прричинённое вами беспокойство и ущеррб!

– Нет-нет, спасибо, но я категорически против! – возразил Сокол. – Если вашему роду затруднительно покрыть мои убытки без этого, то я не настаиваю на их возмещении. Главное, заберите этих… особ.

Это было оскорбительно, и Сокол, и Ветролов это прекрасно понимали, но один был в праве это сказать, а другому пришлось проглотить…

– Я прриношу свои извинения за поведение моих воррониц! Рразумеется, ни о каком отказе от возмещения и рречи быть не может! Я всё возмещу в десятикрратном рразмере, а вы…

Он повернулся к вороницам и те аж попятились от яростного взгляда главы рода, от которого, кажется, даже воздух наэлектризовался и посверкивал искрами.

– А вы будете отррабатывать это уже МНЕ! Полетите в гостиницу для дальнобойщиков и станете там рработать уборрщицами, пока не сможете выплатить мне ущеррб. Потом я прридумаю, какое наказание вам полагается! Кыш отсюда! КЫШ, я сказал!

Вороницы только порскнули в разные стороны, спасаясь от гнева главы – он-то и добавить мог, за ним бы не заржавело.

Кирранд отчётливо сознавал, что из-за этих дурёх его козыри не просто превратились в прах, а даже резко ушли в минус!

– Каррину добыть стало только сложнее, но я всё рравно не отступлюсь, – думал он, поднимаясь по лестнице из подвала.

Сама Карина сидела в Таниной комнате, забившись в кресло, и переживала.

– И чего ты нервничаешь? – благодушно уговаривала её Басина, которая воспринимала вороницу совершенным птенцом.

– Я же Тане помочь должна, а вместо этого сижу тут и боюсь! – понурилась Карина.

– Да не паррься, я же не на занятиях, так что сестрре помогу! – Вран проходил по коридору в сторону кухни, услышал их разговор, вот и ответил.

Он сменил любимую чёрную футболку и джинсы на официальную чёрную рубашку и отглаженные брюки и, приготовившись таким образом к роли помощника в гостинице, торопился на помощь Тане.

– Спасибо! – пискнула Карина, выбираясь из кресла. – А я тогда пойду нам всем еду готовить!

– Вот это дело! – кивнул Вран, шутливо дёрнув вороницу за пёрышко. – Так ты и сама никуда не вляпаешься, и Тане поможешь!

Он уже входил в коридор и тут только сообразил, что его поведение с Кариной напоминало то, как вороны ведут себя с младшими сёстрами – чуть насмешливо, чуть покровительственно.

– А она явно прриняла это как должное! Забавный птенчик! Стрранно у нас всё, – усмехнулся он. – Стрранно, но классно! Словно получается ррод, не связанный крровью, не связанный общим видом, но надёжный, тёплый и ррадостный!

Он не успел додумать, что же связывает тех, кто становится своим в их странном роду, потому что дверь ближайшего номера открылась, из неё вышел Кирин, а заметив Врана, радостно воскликнул:

– Прривет! Ррад тебя видеть!

Любопытные вороны пооткрывали свои двери, чтобы посмотреть, кого же так приветствует средний сын Кирранда, а узрев Врана, чуть подзависли.

– Кто это?

– Откуда такой кррасавец?

– Какого он ррода?

– Интерресно, а ворроница-невеста у него есть?

– А если нет невесты, есть ли кто на прримете?

Вран по людской традиции обменялся с Кирином крепким рукопожатием и, старательно делая вид, что не слышит эти перекаркивания, отправился к Тане – спросить, чем ей помочь.

Таня обнаружилась в кабинете Соколовского – составляла расписание для воронов, которые жаждали попасть на её приём в клинике, параллельно записывая желающих полечиться у ИХ стоматолога, которая в курсе, кто такие эти черноволосые пациенты.

– Помочь? Да, если можно! Вот этот список нужно передать Ане – это к ней пациенты, – улыбнулась она Врану, пододвигая к названому брату бумажку. – А потом зайди, пожалуйста, в восьмой номер и забери оттуда пустые чемоданы, их там штук десять, если не больше. Их нужно перебазировать в кладовую.

Сокол только усмехнулся – он, с его роскошным слухом, не только инструкции Тани слышал, не только реакцию от прохода Врана по коридору, но и то, как некоторые особы из свиты Ветролова уже готовятся к знакомству с исключительным красавцем!

– Вран, после чемоданов выходи из кладовой норушным ходом, тебе Шушана откроет, и иди к Ивану – он там игру дорабатывает.

– Но Тане помочь…

– А больше ничего не нужно, – заторопилась Таня.

– Вот видишь. А ещё – тут на тебя матримониальная облава готовится, так что не смущай ворониц, – намекнул Филипп, – Короче, беги, пока не поймали!

– Да ладно… – изумился Вран, пожимая плечами. – С чего бы?

– Наивный мальчик, – хмыкнул Сокол, когда Вран ушёл со списком жаждущих стоматологической помощи.

– Да, пожалуй, – кивнула Таня. – Он себя со стороны не видит.

– Но для нас это хорошо – сейчас его узрит Кирранд – он сейчас как раз в номере своего старшего советника.

– Так вот почему вы мне про пустые чемоданы именно сейчас сказали… – понимающе кивнула Таня, которая уже более-менее могла оценить стиль игры руководства.

– Именно. Я полагаю, что Кирранд несмотря ни на что изо всех сил ищет возможность зацапать Карину. Не думаю, что Кирин не выяснял у Врана, как он относится в Карине, беда только в том, что старший Ветролов упрям как северный ветер и не очень слушает то, что ему говорят окружающие.

– Решит, что Карина влюблена во Врана?

– Однозначно! Он-то в состоянии оценить стати лучшего ворона этого поколения!

– Хоть бы он не решил Врана «отвлечь» от Карины какой-нибудь красавицей из их рода.

– Не решит – он всерьёз считает, что достоинства носительницы первого дара не перебить! Скорее, перестанет прессовать Кирина и сделает ставку на опеку Киарны. Так о чём вы с ней говорили?

– Она всю жизнь мечтала о дочке, а вылуплялись только сыновья, – улыбнулась Таня. – Очень просила познакомить её с Кариной. Я отболталась – не знаю, стоит ли…

– Стоит-стоит! Я тут понаблюдал – Киарна из тех, кто ни в грош не ставит никакие авторитеты, включая главу рода – она сама себе авторитет.

– А ещё её ужасно раздражает то, что Кирранд начал им условия ставить! – вмешалась Шушана, которая занималась разведкой в номере главного советника. – Я думала, что она мужа своего заклюёт!

– И по поводу? – хмыкнул Сокол.

– Да вот как раз из-за этого – почему он согласился с тем, что они возьмут Карину под условие выдачи воронички замуж за Кирина. А если он ей не понравится? А если она подрастёт и полюбит другого ворона? Что им, дочку неволить?

– Разумная, – одобрил Сокол, а потом повернулся к Тане:

– Она к вам точно прибудет с просьбой познакомить с Кариной, причём ещё сегодня – я в этом уверен!

– Я поняла… соглашаюсь!

– Именно, Танечка! Тем более что к вечеру приедет Рууха с Лёликом – он в прошлый раз смылся домой, аж пятки сверкали, так она его опять везёт в Москву – говорит, что не позволит внуку остаться несчастливым лисом!

– Поняла. Номера им приготовлю… – Таня вспомнила, как первый раз увидела Рууху, которая приволокла ей внука в истинном виде на поводке для излечения заикания.

– Отлично! А ещё… если Киарна захочет у вас задержаться, если можно, предоставьте ей эту возможность.

Филипп усмехнулся – его начала прилично раздражать самоуверенность Ветролова. Ссориться с ним напрямую и открыто он не собирался, зато ему очень хотелось слегка расшевелить этот вороний муравейник, ибо Кирранд прямо-таки напрашивается, а Киарна, познакомившись с Руухой, сможет это сделать лучше всего!

Соколовский собирался ещё дать какие-то распоряжения, но тут зазвонил его телефон, он покосился на экран, поднял брови, принял вызов, а когда закончил говорить, добавил, обращаясь к Тане:

– И ещё нужен двухместный номер. Сегодня к нам приедет одна особа с дочкой, которая вам прекрасно знакома.

– И кто же это? – удивилась Таня.

– Света… голубка, – пояснил Филипп. – Насколько я понял, они улетели от своего «господина, отца и повелителя», поэтому, если он появится с вопросами, говорите, что информацию о постояльцах вы не даёте. А если захочет сам тут поселиться, отвечаете, что номеров свободных нет – у нас съезд родственников одной известной фамилии.

– Хорошо! – Татьяна покачала головой, представляя, что мог натворить отец голубки, чтобы улетела не только она, но и её кроткая мать.

Глава 60. Границы послушания

После возвращения из Москвы Света ничем отца не расстроила – послушно ходила на встречи с кандидатами в женихи, выслушивая все наставления родителя, кивала на все его замечания, ни на кого не фыркала, явно анализируя сильные и слабые стороны претендентов, о чём-то раздумывала…

Так продолжалось некоторое время, пока речь логично не зашла о выборе. И тут Света отца просто наповал сразила, заявив, что замуж не торопится – никуда она не опаздывает!

– Как? Ты что? Ты забыла, зачем мы всё это делаем? Это же для твоей защиты! – возопил её отец, настроенный, даже несколько заклинившийся на программе: «Посадил дерево, выстроил дом, вырастил дочь – выдал замуж, «чтоб ничего не случилось».

– Пап, от кого? Да от кого меня сейчас защищать? Все, кто знал о моей особенности и мог причинить зло, сейчас уже ничего не помнят. Так зачем?

– Света, так положено… голубку должен защищать муж! – упирался отец. – Его надо подобрать тщательно! Это для твоего же счастья!

– Хорошо, я именно так и подбираю. Старательно и никуда не торопясь.

– Глупая девочка! Ты подберёшь, пожалуй… Ещё свяжешься с каким-нибудь прощелыгой! Я тебе выбрал самых подходящих женихов. Они сейчас свободны, не женаты! Я ж не могу их законсервировать до того момента, пока ты дозреешь! – у заботливого родителя постоянно было ощущение, что надо быстрее хватать самого подходящего и для Светы нужного, а то он «закончится» – женится или уедет куда-нибудь чего доброго…

Он сам был когда-то таким женихом и сейчас даже подумать боялся, как бы он разминулся со своей голубкой. И дело было вовсе не в её даре, а в том, что она сама по себе – драгоценность. Жену он любил, заботился, защищал, короче, в браке был безусловно счастлив.

Старательно изучая все фамильные записи рода жены, все традиции, он раз за разом убеждался в том, что так и надо – не затягивать с замужеством, а выбрать лучшего и скорее свадьбу играть! А тут дочка дурью мается… И ладно бы помаялась немного и перестала, у всех бывает, он лично очень даже это понимает, так ведь Света не останавливается! Вот… даже сейчас продолжает чего-то возражать, что вообще недопустимо. Он вслушался в слова дочери и поморщился – ничего умного она не говорила:

– И ладно! Когда я дозрею, будет кто-то другой, – ответила дочь, вызывая откровенное непонимание родителя.

– Света… ты мне это брось! Я сказал, что надо сейчас выбирать, значит, надо! – настаивал отец. – И что ты за моду взяла со мной спорить? Побывала в этой дурацкой Москве, и нате вам! Своевольничать! Я лучше знаю, кто тебе подойдёт и когда!

– Я в Москве побывала, пап, из-за того, что человек, которого ты считал очень надёжным, меня украл. Помнишь? И произошло это при участии безопасника, которому ты доверял!

Никому не нравится, когда ему напоминают о его ошибках, особенно когда человек привык, что он всегда прав, непогрешим и вообще является самым-пресамым мудрым человеком в радиусе ближайшей сотни километров…

Именно так и ощущал себя батюшка Светланы, и тут нате вам… его чуть ли не носом тычут в роковое совпадение, в стечение обстоятельств. И кто? Его дочь, можно сказать, девчонка, соплячка!

Дальнейший монолог увлёкшегося родителя был полон высказываний о том, что он жизнь прожил и всё знает! Что у Светы опыта нет, соображения – тоже, и ей никто не давал права что-то тут решать, что всё будет так, как он скажет, иначе она испортит себе всё на белом свете, а он ей этого не позволит…

Речь была долгой, эмоциональной, полной всяких удивительных фраз типа:

– Я решу сам, как будет жить моя семья! Испокон веков так было, и я не позволю тебе самовольничать.

И вот так:

– Взяла моду отца попрекать! Да если бы не твоя глупость, ничего бы вообще не было! Отправилась на цветочки любоваться… налюбовалась?

А ещё так:

– Завтра же я тебе сам назначу, за кого ты пойдёшь! Раз я сказал, что надо замуж, значит, замуж! Раз я сказал, твоё дело – сделать именно так!

Света смотрела в тёмное окно, за которым была безграничная весенняя ночь и ветер, и слышала голос отца, который звучал в ушах невыносимым шумом. Она уже собиралась громко спросить, а почему, собственно, он будет выбирать ей мужа? С чего он взял, что имеет на это право? И почему это она своевольничает?