Иван тоже помнил – ему было лет восемь, когда ушла из жизни мамина кошка, которая прожила с ней двадцать с лишним лет – она была подарена маме ещё в детстве. Мама тогда ужасно переживала, и отец решил, что никаких больше животных в их доме не будет!

– И тут такая история – Илья подобрал, мама отца уговорила, сама всё подготовила, а теперь боится, что котёнка уже нет, – соображал Иван.

А вслух сказал:

– Мам, я сейчас у Тани всё выясню и тебе перезвоню, ладно?

Он хотел было позвонить – мало ли, занята Татьяна, но выглянул в гостиничный коридор и увидел её – они с Кариной вносили в один из номеров какие-то свёртки.

– Таня! Добрый вечер! Можно тебя на минутку?

– Конечно, я сейчас подойду, – откликнулась Татьяна, давая какие-то указания воронице, а потом шагнув к Ивану.

– Тань, ты извини, что беспокою по такому поводу, но тут звонила моя мама – она переживает, что же случилось с котёнком, которого тебе Илья привёз? Он… не выжил?

– Если честно, выжил чудом. То есть, просто настоящим чудом! – устало ответила Таня. – Я боюсь, что не была достаточно вежлива с твоим братом… Он привёз котёнка в коробке, куда его упихал и возил шесть часов без воды и еды! Хорошо хоть вентиляция там была. Нет, я понимаю, что он далёк от животных, но зачем было так издеваться, да ещё по такому дурацкому поводу! Ой…

Таня не собиралась жаловаться Ивану или вообще что-то говорить на эту тему – в конце-то концов, они только изображали пару, но так устала и нанервничалась, что лишняя информация слетела с языка раньше, чем она сообразила, что сказала.

Иван, напротив, почему-то насторожился ещё на этапе разговора с мамой – очень уж не вязалась ситуация с Ильёй, а тут ещё странная оговорка Татьяны.

– Так, а какой это такой был у моего братца повод? – уточнил он.

– Да неважно, – устало махнула рукой Татьяна. – Ты, главное, маму успокой, что котёнок жив. Пока она, конечно, очень слабенькая, как я поняла, у неё совсем молоденькая мама, так что с молоком и уходом за котёнком у неё были явные проблемы, но это решаемо…

– Тань, что натворил Илья? – Иван уже был точно убеждён в том, что этот дуб спортивно-стоеросовый сделал какую-то ерунду!

И тут у него в сознании логически связались и жадные взгляды, которые брат кидал на Татьяну, и его попытки её поразить своим удальством, одновременно принизив Ивана, и сегодняшнее странное поведение:

– Он что, припёрся к тебе общаться, а котёнка приволок как повод? – Иван прекрасно помнил, что вообще-то никаких оснований ревновать у него нет – они не пара, но Таня кивнула, и он чуть зубами не заскрипел.

– Этот болван… – прошипел Иван. – Тань, извини…

– Да ты-то тут при чём? – удивилась Татьяна, и Иван с тоской осознал, что да – он ни при чём, и это как-то совсем неправильно! – Я не знаю, что там воображал себе твой брат, но в этом абсолютно точно нет никакой твоей вины, так что не надо тебе за него извиняться! Я его отправила… платить за приём, и его это как-то обескуражило! – Таня усмехнулась. – Ой, да! Ты позвони Нине Андреевне, скажи, что котёнок жив, а то, если она волнуется…

Иван невольно улыбнулся. Вот как ни злился в этот момент на Илью, а всё равно расплылся в улыбке, обнаружив, что Татьяна даже о его маме успела подумать.

– Да, я сейчас позвоню. Жалко, что Илья котёнка так умучил. Вот баран! Мама уже и отца уговорила её взять, и всё приготовила, и ждала.

– Погоди… а ей принципиально маленького котёнка? – вдруг спросила Таня. – Насколько я понимаю, Илья взял котёнка у кошки, которая приблудилась к его спортзалу, а кошка явно молоденькая. Её бы с улицы хорошо забрать, а то через три месяца у неё опять котята будут…

– Точно! Погоди, я сейчас ей позвоню! – заторопился Иван, вытаскивая смартфон.

Итогом этого звонка был его выезд к спортзалу, где занимался Илья, благо Иван прекрасно знал, где это территориально. Кошку он обнаружил, заручившись помощью местных бабушек:

– Котёнок в ветклинике, а кошечку домой к маме? Ой, да мы вам её сейчас принесём! Она ещё совсем молоденькая, привезли тут одни с дачи, наигрались, а потом она надоела, вот её и «выпустили» во двор. Кисе хорошо если годик есть, она, бедненькая, едва-едва котят родила да выкормила, сама худенькая, одни косточки! А такая ласковая, такая благодарная за всё! Вот не пожалеет ваша мама, что её захотела взять.

Иван только и успел, что из багажника достать переноску, как к нему уже торопились с миниатюрной трёхцветной кошечкой, которая без малейших проблем согласилась влезть в переноску и тут же устроилась поудобнее на мягкой лежанке.

– Тань, я еду с кошкой, мне её даже искать и ловить не пришлось – местные бабушки вынесли. А её к котёнку не нужно? – поинтересовался он.

– Если сможешь, завези её сюда, я осмотрю в гостиничной смотровой, заодно и глистогонное дам.

Пробки уже уменьшились, так что Иван без особых проблем доехал до гостиницы, где Таня обнаружила, что молока у кошки уже нет, что визуально она здорова, только, конечно, прилично истощена ранними родами и выкармливанием котят.

– Котёнку уже примерно месяца полтора… – рассуждала Таня, ловко давая пациентке глистогонное и делая укол витаминов. – Кошка ведёт себя спокойно, искать детёныша не пытается, так что её вполне можно пристроить твоей маме. Лишая на ней нет, гельминтов тоже не будет, прививки надо будет сделать и стерилизовать. Всё, можно везти, только я сейчас приданое соберу – хороший корм для ослабленных кошек.

С приданым и готовой к пристройству трёхцветкой Иван выехал домой к родителям, прибыв туда абсолютно неожиданно для Ильи.

– Ой, какая красивая! Ваня, Ванечка, но она же так похожа на мою! Помнишь нашу Дашку? – всплеснула руками Нина Андреевна, увидев кошечку.

– Помню, но, если честно, думал, что, может, мне померещилось, – улыбался Иван.

– Нет-нет, она правда очень похожа! – радовалась его мама, а узнав, что Таня кошку осмотрела, сделала все необходимые манипуляции, да ещё и кормом подходящим одарила на первое время, тихо сказала:

– Ванечка, родной, только не упусти девушку! Такая Таня славная! Всё, всё, я молчу, не лезу, не пристаю, переживаю молча! – рассмеялась она.

– Мам, может, ты её пока устроишь, а я с Илюхой поговорю, ладно? – Иван покивал матери, провожая её взглядом, пока она не ушла в комнату, а потом завернул к брату, плотно прикрыв за собой дверь.

– Илюша, а что это ты к чужим девушкам клинья-то подбиваешь? – ласково спросил он у брата, который даже не услышал, что к нему кто-то вошёл, – сидел за компьютером в наушниках и смотрел какой-то фильм.

Впрочем, слова Ивана расслышать пришлось – брат содрал с него наушники, зафиксировав руку за спиной.

– Пусти, больно! – Илья силился вывернуться, с изумлением обнаружив, что у него это не получается. – Подкрался и напал! Ну конечно, нормально-то побоялся, да?

– Нормально я тебе потом всё объясню, а сейчас мать пугать и расстраивать не хочу! – резонно объяснил Иван. – Короче! К Татьяне не лезь, понял? Ты и так дел наделал.

– Да чего я такого наделал? Подумаешь, не сообразил котёнка накормить… Уй, пусти руку, у меня же соревнования скоро! Пусти, слабак! – Илья совсем не ожидал, что у старшего брата может быть такая стальная хватка.

– Ты, братец, кое-что забыл… Я ж рукопашным боем занимался приличное количество лет. Может, твои спортивные достижения я и не повторю, а с другой стороны, мне это сто лет в обед не прислонилось! Зато тебя уму-разуму поучить сил у меня хватит, понял? – Иван тряхнул Илюшеньку, мышцы нарастившего, а вот с умственными способностями слегка разминувшегося. – Я не услышал, ты меня понял?

– Пппонял! – кряхтел Илья, силясь вырваться. Нет, вывернуть-то руку из хватки было можно, вот только тогда в ней что-нибудь точно сломалось бы…

– Вот и молодец! Видишь, какой ты умный, когда хочешь? А! Вот ещё что… у мамы появилась кошка – это мать того несчастного котёнка, которого ты чуть не угробил! Если я узнаю, что ты её пнул, задел или ещё как-то плохо обошёлся и РАССТРОИЛ этим маму, ты ещё долго не попадёшь ни на какие соревнования вообще! Я понятно выражаюсь? – Иван немного усилил нажим на руку братца, и тот очень быстро согласился с тем, что всё-всё понял, кошку обижать и не думал!

– Ладно, хватит с тебя, пожалуй, на сегодня! – констатировал Иван, отступая от кресла брата и машинально перехватывая его левую руку, которой Илья пытался добиться реванша. – Нет, ошибочка… ещё не хватит! Продолжаем разговор?

– Уйййй, да что ж ты раньше-то не говорил, что так можешь? – откровенно недоумевал Илья.

– А зачем? Нормальный мужик руками без особого повода не размахивает. А, ты хочешь сказать, что мне надо было тебе язык узлом завязывать всякий раз, когда ты глупости болтал? Делать мне, что ли, больше нечего? Это, знаешь ли, не мне хуже делает, а тебе. Я-то про себя всё знаю, а ты, Илюшенька, в глупое положение регулярно влипаешь, понял?

Когда Илья дозрел сказать, что понял, Ивана в комнате уже не было – он услышал, что его мама зовёт, а это по-любому было важнее заламывания верхних конечностей младшего брата в целях поиска остатков разума в его башке.

– Мам, да как же ты её вымыть-то успела? – изумился Иван, глядя на счастливую мать, держащую мокрую кошку, укутанную в полотенце.

– А она такая ласковая, только гладь, только с рук не спускай! Она и не против была, только я не сообразила ещё одно полотенце взять, принеси, пожалуйста. А… где Илья?

– Сидит, думу думает! – лаконично ответил Иван.

– Да ладно…

– Представляешь? Пока поймал две мысли?, старается не упустить! – пояснил он. – Упустит – приеду и ОПЯТЬ ПОМОГУ ПОЙМАТЬ! – Иван сказал это нарочито громко, так, чтобы и Илье слышно было.

Глава 58. Чаепитие и не совсем

Татьяна обрадовалась, когда, сидя на своей кухне, увидела идущего по коридору Ивана. Без кошки.

– Он бы точно её не выбросил! Значит, его мама кошку действительно взяла и оставила себе, – сделала она логичный вывод.

Иван дошёл до своего номера, а потом затоптался под дверью, покосившись на стену, отделяющую гостиничный коридор от Таниной квартиры.

– Ну да… сейчас же уже поздно, вот он и сомневается, – поняла Таня.

– Может, пригласим? – уточнила Шушана, сидевшая на спинке диванчика.

– Да, мне интересно, как там с кошкой получилось.

Шушана засомневалась было, что дело только в кошке, но разумно промолчала, юркнув за диванную спинку и через пару секунд вынырнув из короткого перехода на подоконнике гостиничного коридора.

– Вечер добрый! – поприветствовала она Ивана. – Чаю не хотите?

– Хочу, – не стал отнекиваться уставший и голодный Ваня.

Нет, мама, конечно, предлагала его накормить ужином, но ему не хотелось находиться в одном доме с оскорблённым до глубины души Ильёй и вернувшимся домой отцом, который по привычке принялся подшучивать над старшим сыном – «хлюпиком», который только и смог, что кошкой мать осчастливить.

Дома, ну как дома… в гостинице, конечно, у Ивана имелся запас продуктов, на то он и уповал.

– Да я в этой гостинице чувствую себя раз в десять лучше! – думал Ваня, заводя машину в гараж и невольно вспоминая, как Ромка Чернокрылов первый раз показал ему, как проезжать через стену.

Он, конечно, хотел рассказать Тане, как всё прошло, но покосился на часы и резко передумал:

– Да ночь уже! Совесть иметь надо!

Но наличная совесть никак не возражала против того, чтобы принять приглашение на чай, напротив, кажется, даже радостно попрыгала в Ивановом сознании. А ещё, вот же какая ответственная совесть ему попалась, даже напомнила о том, что хоть печенье надо взять – у него как раз лежит жестяная коробка, купленная на случай «ничего нет, а жрать жуть как охота».

– И даже не начатая! – воспряла совесть, понукая Ивана срочно хватать коробку и идти, а то передумают ещё звать…

– Ой, чудак какой, – умилилась Шушана, наблюдая за метаниями Вани в его номере. – Ну славный же! И печенье тащит – это правильно! Раз уж идёт к Танечке, причём не в своём программном угаре, а осознанно, то с пустыми лапами как-то неловко…

Татьяна уже и чайник включила, и чай заварила, и на стол выставила не совсем чайные, но явно уместные продукты типа отварной курицы, сырной нарезки для Шушаны и прочих желающих, блюда свежих овощей и прочей еды.

Через час в кухню ввалился Вран с примятой со сна физиономией и изумлённо воззрился на компанию из Тани, Шушаны, Карины, Ивана и Басины, которые непринуждённо общалась за столом.

– Я не понял… – вздохнул он, укоризненно покосившись на коллектив. – А чего это вы тут полуночничаете?

– Кошку отмечаем! – исчерпывающе объяснила Татьяна. – Иван маму белого котёнка, которого спасла Басина, пристроил к своей маме на постоянное проживание.

– Ааа, тогда понятно. А мне бутеррброд можно? – Вран уселся поудобнее, принял от Тани еду и начал размышлять, как на Ивана среагирует Крамеш.

Нет, понятно, что Бескрайнов с ним знаком, но одно дело просто гостиничный постоялец, а другое – вот тут, на этой самой кухне, заседалец.

– И как-то так, словно он тут и был всегда… – сощурился Вран, оценивая новую расстановку сил и напряжённо размышляя. – Хотя… то, что ему Таня моя понрравилась, я и так уже понял – это было очевидно, он аж воспррял. Надо только рразобрраться, а нужен ли он ей? И вообще, прригодится ли он тут…

Ещё через полчаса на кухню ввалился Терентий, который сообщил, что всему есть свой предел, и лично его терпение лопнуло!

– Сидят и едят, а про меня никто не вспомнил! А я, между прочим, грелкой работаю!

– А мы для работающих грелок целое блюдце всякого вкусного отложили, – утешила его Таня. – Не расстраивайся! Как там беляночка?

– Спит как сурок! – потянулся Терентий, стараясь, чтобы облезлый бок был незаметен для Басины. – Что? Это всё мне? – оценил он горку угощения, которое ему подвинула Карина.

– Тебе-тебе! Ешь на здоровье! – Таня прекрасно знала, что кот, как приклеенный, весь день был в коробке – занимался слабенькой белой мелочью, подменяя Басину, которая возилась с котёнком прошлой ночью.