Память у него работала на совесть, так что он без особого труда припомнил девичье личико, тонкие пальцы, сжимавшие закладку, а ещё – какое-то на редкость целеустремлённое, даже, можно сказать, фанатичное выражение лица.

– Гм… спасибо, что предупредила, – он пристально осмотрел закладку, принюхался. – Да, она не рабочая, но что-то этакое есть… слабое, я бы просто так не заметил.

– Вот и хорошо, значит, что я прибыла!

Каким уж образом Бася оказалась на столе Соколовского, он не понял, но факт остаётся фактом – она уже была тут.

– Басина, стол! Я не люблю, когда кто-то садится на мой стол!

– Понимаю, – вздохнула кошка, не двигаясь с места, – мало кто любит.

– Мне ещё намекнуть или сама уйдёшь?

– Ответишь на вопрос – уйду! – прямо заявила Басина.

– Наглость на грани фантастики! – вздохнул Сокол. – Ладно, давай свой вопрос.

– Почему ты так долго не хотел, чтобы я сюда приезжала?

– Да вот потому! – Сокол кивнул на стол. – Я же твоего предка знаю преотлично! Родича тоже, – ещё один кивок, но уже в сторону Таниной квартиры, – да и так встречался с вашим племенем… Никакого покоя не будет, а вот болтовни – полно!

– Можно подумать, что актёра напугает болтовня! – фыркнула Басина. – И вообще, у тебя тут явный дефицит персонала. Нельзя же всё на Таню и Шушану вешать! А я смогу помочь! Ты же сам понимаешь…

– Возможно, ты и сможешь быть полезной… – неохотно признал Соколовский. – Но… давай договоримся – на стол не прыгать, кресло моё не драть и на шею не садиться!

– А если вдруг миозит, и будет нужно лечебное котосогревание? – на кошачьей физиономии явственно проступила усмешка.

– Тогда я об этом специально тебя попрошу!

– Ладно! Договорились, – легко согласилась Басина, спрыгивая со стола. – Кстати, ты был прав. Таню ты удачно нашёл. Она мне подходит!

Соколовский проводил взглядом удаляющийся пушистый хвост толщиной в полено и беззвучно хмыкнул:

– Хорошо бы ещё ты сама ей подошла.

Впрочем, утром Таня отнюдь не выглядела недовольной, так что Филипп не преминул спросить у неё:

– Вас моя кошь не сильно напрягает?

– Меня? Что вы! Нет, конечно. Она вообще оказалась на редкость полезной! – Таня не стала рассказывать, как Бася одним махом успокоила Карину, у которой не выходил какой-то поворот в воздухе, как легко нашла планшет Врана, который метался перед уходом в институт и его разыскивал, как покатала на себе Муринку, до слёз расстроенную очередной командировкой Уртяна, и всё это за одно утро!

– Вот и хорошо. Мне её предок так и характеризовал Басины таланты – она может быть очень полезной.

– Правда, я не поняла, почему она так на Терёню с ходу среагировала… – удивилась Таня.

– Так он ей нахамил, вот она и среагировала.

– Чем нахамил?

– А! Вы же не в курсе… у котов и кошек большая часть общения – это жесты и мимика. В природе особо не пошуметь – или дичь спугнёшь или сам дичью станешь, поэтому они часто разговаривают телом. Да, и Терентий, и Бася – говорящие, но они принадлежат к кошачьему роду, а это значит, что традиции предков для них многое значат. И вот представьте, ЧТО прочла Басина из кривляний Терентия при первом на неё взгляде…

– Ой, – Таня припомнила гримасу кота и представила, как бы себя чувствовала, если бы на неё так смотрели!

– Вот именно… если перевести на людскую речь, его гримасы были крайне оскорбительны! – кивнул Сокол.

– Н-да, если бы женщину встречали такими оскорблениями, то можно было бы в ответ ТАКОЕ получить… – протянула Татьяна.

– Можно-можно! – подтвердил Филипп. – Я так понимаю, что наш охламон расслабился, стал считать себя исключительно уникальным и перестал утруждаться элементарной вежливостью… А ещё напридумывал какой-то образ и, увидев, как появилось что-то не то, выразил всё, что думал. За это и получил. Да даже для людей это недопустимо! Согласитесь, что к мужчине, который, увидев на пороге незнакомую, но приглашённую женщину, морщится, открывает рот в поражённо-неприязненном выражении и так застывает с лицом «фу какая мерзкая и серая толстуха», у женщины уже могут быть ОБОСНОВАННЫЕ претензии. Верно?

– Ещё какие! Боюсь, Терёне теперь непросто будет налаживать отношения.

– Ничего, ему полезно! – уверенно заключил Соколовский.

Глава 36. Пристальное котовнимание

Терентий пожалел о своём поведении уже раз двести, не меньше – Басина не обращала на него никакого положительного внимания, в смысле, фыркнуть могла, обойти, как будто вместо красавца-кота вот прямо тут находится что-то неопрятное – запросто, не обращать никакого внимания на его слова – сплошь и рядом!

– Да что с ней такое? Ну, да, да… при первой встрече был грубоват и отчасти неправ! – ворчал Терентий. – Но что так уж прямо обижаться? Да, ожидал совсем другую, а прибыла эта, должна же она понять, что я был в шоке!

Басина же явно придерживалась истины: «Кому должна, я всем прощаю» и даже не собиралась понимать сложнокотовые размышления и ожидания по собственному облику. Она вполне законно считала, что красива, а если коту что-то не нравится, то он, во-первых, болван, вкусом не обладающий, а во-вторых, на болванов обращать внимание – себе дороже!

Зато на всех остальных она внимание обращала очень пристальное – ещё бы! Ей же тут жить!

Бася даже с забавным растением, принадлежащим Врану, подружилась.

– Бедняжка, – мурлыкала она Донне Розе, поникшей из-за ухода Врана в институт, – он опять ушёл? А тебя не взял? Да ты не переживай! Я уверена, что там, куда он ходит, даже близко нет ни одного растения, хотя бы немного дотягивающегося до тебя по красоте, обаянию и привлекательности!

«Цветуй», как насмешливо именовал растение Терентий, тут же оживился, кокетливо замахал листиками и явно благожелательно развернулся к Басине.

– Ну другое же дело! Ты и так была красива, а сейчас вообще неотразима! – похвалила эти усилия добродушная Бася, которая всегда была уверена в том, что доброе слово и цветочку приятно!

Таня первым же утром после прибытия Басины обнаружила, что её традиционные ранние посиделки с Шушаной привлекли и кошку – норушь привычно устроилась на уголке стола, поджидая подругу, а Басина уютно разлеглась на диванчике.

– Доброе утро! – поздоровалась Таня, заходя в кухню. – Шушаночка, тебе какой сыр доставать? Бася, а ты что любишь на завтрак?

– А ряженка или кефир есть? Очень для шёрстки полезно!

Таня без возражений налила в блюдце ряженку и поставила на стол.

Их с Шушаной посиделки регулярно пополнялись гостями дома, но с Басиной не было ощущения того, что рядом гостья – она как-то очень гармонично вписалась в их компанию.

Шушана как раз рассказывала о том, что Тишинор ещё затемно помчался в терем, чтобы проверить свои травяные посадки и заодно подготовить землю для чего-то огородного.

– Он выпросил у Сокола одного из воронов-штрафников для вскопки грядок, так второй чуть не плакал – просил, чтобы и его взяли! – хихикнула Шушана.

– Сбежать хотят? – предположила Таня.

– Это само собой, – хладнокровно кивнула норушь, – но сейчас речь о другом – там же три вороницы…

– Ой, да… как-то я про них запамятовала, – удивилась Таня. – А! Поняла! Я туда заходила буквально вчера, но никаких признаков ворониц не видела, вот и решила, что их уже домой вернули!

– Нет, что ты! Сокол ждёт их главу, вот приедет он, тогда ему и вручат этих… белокрылок!

– Звучит как название насекомого-вредителя! – мурлыкнула Басина, отрываясь от ряженки. – Не смотрите на меня так удивлённо, у меня была хозяйка, которая любила комнатные цветы и постоянно боролось с этой белой пакостью!

– Вот и правильно, что боролась! Тишинор их терпеть не может, хорошо хоть, что в нашем доме такое не заводится! – порадовалась Шушана и продолжила: – А эти вороницы, хоть и не мошки, но пользы от них примерно столько же, то есть один только вред – то верещат, то визжат, то рыдают, то воронов достают – издеваются над ними, да так, что даже Сшайр проникся. Представляешь, как эти курицы доставали бедолаг?

– Ой, дааа… – Таня прекрасно понимала, что Сшайр от сочувствия к воронам далёк примерно так же, как от балетных па на сцене Большого театра.

– Сильно издевались? – живо заинтересовалась Басина, которая никогда не упускала шанса поучиться чему-то новому и интересному.

– Очень! Я не знаю, как эти бедолаги краснеть со стыда не начали, это при учёте того, что у них шкурка сероватая.

– Действительно, бедняги… – невольно посочувствовала братьям-воронам Таня. – И куда в результате ворониц отправили?

– Сшайр поговорил с Соколом, и тот разрешил их перевести в подвал под гусятником, раз вежества не разумеют. Так что они там трубы полируют.

– Что делают? – изумилась Таня.

– Трубы снаружи чистят – они же металлические, но того… не блестят. А у Сшайра в борьбе со звуковым сопровождением этих пташек такой перфекционизм появился, просто сил нет!

– Надо же, какой умница! – уважительно протянула Бася. – Надо с ним получше познакомиться!

Этот план она осуществила в тот же день – Таня ушла на работу, Вран уехал в институт вместе с накормленным завтраком Иваном, которого Бася специально разбудила и дотолкала до холодильника, Крамеш сопровождал Соколовского, Карина отправилась полетать в тренировочном коридоре, норуши разбежались по своим многочисленным делам, прихватив Гудини для переноски каких-то тяжестей, совушка улетела с ним, Терентий попадался под лапы раз восемь, пока не исстрадался и не отправился с горя поспать, а Сшайр как раз прибыл за новой книгой.

У него, как у любого «запойного» читателя, потребность в новом и интересном только возрастала, так что Танино разрешение приходить и брать в книжных шкафах всё, что он хочет, было истинным спасением.

Змеевич с утра переделал все свои дела и с нетерпением ожидал встречи с истинными драгоценностями – небольшими, но немыслимо ёмкими вместилищами слов, атмосфер, времени, пространства и их обитателей!

Кошку он уже видел, предупреждение Сокола о том, что с ней нужно обращаться исключительно уважительно, прекрасно помнил, не уважать и не собирался, так что, вежливо поздоровавшись с Басиной, прополз мимо – к книжной сокровищнице, устроенной так, что как только он переползал порог коридора, сразу оказывался у шкафов.

– Какое забавное существо! – порадовалась любопытная Басина и отправилась приручать змеечку!

Когда Таня вернулась с работы, то узрела потрясающую по силе картину – в коридоре у окна застыл в полуобороте Сшайр с книгой в руках, его хвост был свёрнут в несколько красивых завитков, а в их центре возлежала Бася, которая там дремала.

– А мне ещё говорят, что я наглый! – выступал в отдалении Терентий, впрочем, довольно негромко… – Да мне до этой наглости пять вёрст, и всё по стенке вверх!

– Мы просто поговорили о книгах, потом ещё поговорили, – рассказывала после ужина очень довольная Басина. – Потом Сшайр отправился к себе, потом уже к вечеру принёс прочитанные тома, а сам ужасно хотел посмотреть, что же будет дальше в новом романе, который он недавно взял из шкафа – он так с ним и ползал везде. И я решила его пожалеть – взяла и «уснула» на нём. Он, бедный, даже обрадовался, что можно почитать, никуда не надо ползти и возвращаться в тот бедлам, который у него в подвале творится! Короче, такая оказалась трогательная змеюшка… Очень мне нравится!

Сшайру тоже неожиданно понравилось ощущение кошачьей тёплой шкурки и ритмичного мурлыканья, он невольно припоминал это и неосознанно свивал из хвоста кольца, похожие на те, в которых спала кошка.

– Вот удивительно! – думала Таня. – Вроде, кажется, что я их знаю, а приходит кто-то новый, и открываются новые грани, да такие необычные!

Она машинально приоткрыла уголок одеяла, пропуская под него Терентия, который нёс к ней свою обидушку, но по дороге решил просто поспать, и решила, что непременно предоставит Басине новую возможность общения с «трогательной змеюшкой».

Утром шёл дождь, и Таня порадовалась было, что у неё выходной – хотелось просто выспаться, уютно нежась под одеялом, но тут у входа в гостиницу послышался какой-то шум, а к Тане спешно прибыла Шушана с известием о том, что прибыли отец и брат Аури и требуют немедленно предоставить им Уртяна.

– Очень ругаются, топают ногами – оба в людском виде.

– Так Тян же в командировке!

– Я знаю, сказала им об этом, но они и слушать не желают! – норушь осуждающе покачала головой.

Пришлось выбираться из-под одеяла, одеваться и идти выяснять, что там не так родичам любимой лисицы их травника.

– Немедленно вызовите вашего негодяя-Уртяна! – гомонил красивый видный рыжеволосый мужчина, который явно хотел пройти к лестнице, но не имел никакой возможности это сделать, так как его сторожили гуси и мрачноватый тип с золотыми глазами.

– Доброе утро, – начала было Таня.

– Да какое оно доброе, если ваш гад украл мою дочь! – прорычал лис.

– Уртян в отъезде…

– С моей Аури!

– Вовсе нет! Он улетел вчера на самолёте на Алтай!

– С моей Аури! – настаивал разгневанный папаша, а его сын внезапно заинтересовался:

– Погодите… вчера? Он вчера улетел? А во сколько?

– Рейс у него был ночью, в половине первого. Точнее, в тридцать пять минут первого.

– Вчера или сегодня? – снова спросил брат Аури, которого звали Аррун.

– Вчера, конечно, я же вам сказала! Его нет уже больше суток. Да что происходит?

– Отец, похоже, это не он!

– Да как же не он? Кому ещё это могло быть нужно? И вообще, как я могу быть уверен, что он долетел на Алтай, а не рыщет где-то в подмосковных лесах, заводя подальше мою Аури! Позвоните ему! – приказал он Татьяне. – Пусть включит видео и покажет, где он находится!

– Сначала вы мне объясните, что происходит, – бестрепетно ответила Таня, которая и не собиралась с ходу бежать и выполнять все требования лиса – с чего бы?

– Да что происходит, что происходит… что вам непонятно-то? – рыкнул разъярившийся проволочкой старший лис. – У меня дочь пропала! Вчера из института ушла, и всё – домой не вернулась!