И на фоне всего этого благолепия и прекраснодушия страдал оскорблённый до глубины души Терентий… Он сидел в комнате Врана, которому надо было позаниматься, и бухтел:

– И это кошечка моей мечты? Да это… это росомаха какая-то! Она идёт, а под лапами аж пол подрагивает!

– Не преувеличивай, – Врану Басина понравилась, так что поддакивать коту он не собирался.

– Я не преувеличиваю, а преуменьшаю! И потом, мы должны быть рыжие! Ры-жи-е! А она? Какой-то пыльный неинтересный серый цвет!

– Басина говорила, что пошла в прародителя! Они похожи мастью…

– Она ещё и не то скажет! – прошипел Терентий. – Да, Кот серый, но совсем другого, благородного оттенка!

– Да ты же его не видел!

– И что? Я сердцем чую! И вообще, вот попомни мои слова, вы ещё пожалеете, что Таня приняла это… это явление! Это котодама из тех, кто разбегается, с криком «и любите меня теперь» рушится на ваши колени, отчего нервничает даже ваш стул, потому что у него расползаются ножки! – мрачно пророчествовал Терентий. – Ты ещё всё сам увидишь!

– Я вот только не понял, а почему её подарили Тане? – вдруг спросил Вран.

– Наивный птенец! – фыркнул Терентий. – Её невозможно кому-то подарить, это ей можно подарить хозяина, а она ещё подумает, принимать его или нет. Так что её не подарили, а принесли, чтобы она решила, подходит ей этот дом или нет! Но это МОЙ, МОЙ дом! Для таких толстых троллекошек тут места нет!

– Ты ещё погромче поори! – шикнул на кота Вран. – Вот услышит она и тогда тебе каждое слово припомнит.

– Это да… такие бывают мстительными гарпиями! – горько вздохнул Терентий. – И за что мне это, а? Предок, ну за что? – взвыл он в пространство.

Он оставался безутешным до глубокой ночи, ничего не ел, пользуясь только теми заныканными крохами, которые скопились в его тайном месте на Танином шкафу. Впрочем, этими «крохами» можно было питаться пару дней…

– Терёня, – Таня вошла к себе в комнату, – где ты, бедный мой?

– Ааа, вспомнила, да? – обиженно протянул кот, спешно проглатывая всё, что было во рту. – Не прошло и многих-долгих часов моего голодного и холодного одиночества…

– Терентий, ты же был с Враном, тут тепло, а на шкафу у тебя одна из нычек! – хладнокровно ответила ему Таня, которая пожалеть могла запросто, а вот на шею усаживать – нетушки, такое никакая шея не выдержит! – Слезай давай!

– Слезать? – горько вздохнул Терентий, свесив голову со шкафа и внимательно отслеживая Танино выражение лица.

– Именно!

– Но зачем? Зачем тебе я, если у тебя теперь есть такая Басинда-Батонда!

– Затем, что я тебя люблю! – улыбнулась ему Таня, буквально через минуту получив увесистое доказательство взаимности – всего котика в комплекте с его вредностью и обаянием, ревностью и слегка поприжавшей хвост самоуверенностью.

– И я тебя тоже! – вздохнул Терентий. – Если что, я этого не говорил, – заторопился он. – Сама понимаешь…

– Понимаю-понимаю! Пошли, я тебе новый пакетик корма открыла.

– А эта где?

– Ходит по гостинице и со всеми знакомится.

– Мне их жаль, – чопорно выдал Терентий. – Несчастные люди! Главное, чтобы она не зажевала Никиту.

– Я Аню предупредила, – очень серьёзно заверила его Таня.

– Слушай, а давай мы Соколовскому скажем, что она нам не нужна, а? – воспрял кот.

– Тогда, боюсь, он решит, что ты просто слабак, раз не смог расположить к себе кошку своего племени. Сам понимаешь, с простой-то кошкой это легко, а вот с такой…

– Да! Ты права! Избавиться от кошки проще, чем от дурной славы! – серьёзно кивнул Терентий. – Тем более что про это узнает Предок… о! Я понял! Это же испытание для меня! Он наверняка отправил мне эту… кошкодамочку, чтобы я ему доказал свои котокачества – изворотливость, хитроумие, обаяние!

– Эээ, возможно, – неуверенно ответила Таня.

– Тань, точно! Вот железно всё так и есть! Ладно, я не сдамся! Я её обаяю! Она не устоит, вот увидишь!

Таня радовалась только тому, что Басина это не слышит.

– Сдаётся мне, что вопрос не в том, устоит ли она – Бася кажется во всех отношениях на редкость устойчивой, а в том, не падёт жертвой ли сам Терентий… Ну посмотрим, как оно будет, что ж делать?

Глава 35. Обход территорий котобарыней

Что подумал о говорящей кошке Никита Неместов, до утра было не очень понятно, а вот Ане кошка очень понравилась:

– Вы очаровательная пара! Я уверена, что у вас всё будет замечательно! – мурлыкала Басина, беседуя с новой знакомой, точно уловив немного упаднические настроения собеседницы. – Вы просто устали, вот на вас и напало уныние! Я его вижу – оно вот тут, тут и тут! – нос цвета кофе с молоком потянулся к солнечному сплетению, потом чуть в сторону – к сердцу, а потом фыркнул в сторону лба.

– Думаете? – выдохнула Аня, которая очень старалась не показать своё состояние жениху, который уже был в перьях, и устала от этого так, что хотелось плакать. – Я просто работу меняю, на прошлом месте все как-то сердятся, стали раздражённые очень. Родители тоже напряглись из-за моей работы, да и потом, мы с Никитой раньше часто приходили к ним в гости, а теперь-то вечером никуда пойти не можем, так что и они обижаются. А ещё… да, вы правы, наверное, я очень устала от всего этого.

– Ну разумеется! На вас просто очень много всего навалилось, вы боролись, старались, тянули, выбивались из сил, а сейчас просто утомились. К тому же… я вам по секрету скажу… – кошка чуть понизила голос и почти шёпотом продолжила: – Есть некоторые дела и обстоятельства, которые как подлые крысы! Они всегда чуют, когда вы ослабели и почти не можете сопротивляться. Так-то они кружат возле вас, напоминая о себе время от времени, а как только человек слишком устаёт, накидываются и кусают!

– Да, что-то такое и получилось, – вздохнула Аня.

– Так вот, в этот момент вам нужно запрыгнуть повыше, так, чтобы вас не достали, и свернуться клубочком, набираясь сил!

– Только вот как это сделать? – вздохнула Анна. – Я же не кошка.

– Очень просто! Прыжок выше – это как раз для кошки, а для вас, людей – здравая оценка дел и обстоятельств, которые вам мешают, и отброс в сторону того, что вам сейчас неважно или неважно вовсе. Ну, вот, например, люди с вашей работы! Да, это неприятно, что они раздражены и высказывают всякое ваш адрес, но, если честно, если лапу на сердце положа… Они для вас очень важны? Это чужие люди…

– Но я с ними столько проработала, я их выручала, мы ладили!

– И хорошо, и правильно, но они всё равно посторонние для вас – те, кто стоит в стороне! Они могут фырчать, мырчать, корчить рожи, – тут кошка вздохнула, – но это не те люди, без которых у вас дыра в сердце, верно?

– Верно, – осторожно согласилась Аня.

– Вы… или можно на ты?

– Можно, конечно! – Ане было как-то неловко говорить этой солидной кошачьей особе «ты», вот они и разговаривали до сего момента исключительно в парадно-официальном тоне.

– Прекрасно, – обрадовалась кошка, – а то люди по-разному реагируют даже на факт моего умения говорить, а уж на «ты» так и вообще… Да, так о чём это я? Это люди, которых ты через какое-то время едва вспомнишь! Поверь мне! Так стоят ли их фыркования с раздражениями твоих переживаний?

– Наверное, нет…

– Вот именно! А раз ты это поняла, то все эти впечатления надо откинуть пониже, так, чтобы они тебя не достали, кышшш на них! Теперь родители – это важные в твоей жизни люди? Вы близки?

– Да, очень! – Аня понурилась.

– Понимаю, но… Я уверена, что и ты для них тоже очень важна и любима, а раз так, то их обиды временные, и происходят из-за недоразумения, которое ты пока не можешь разрешить. Поэтому сейчас немного отпусти эту ситуацию от себя, пусть она где-то внизу поболтается пока. Потом, когда с твоим женихом всё наладится, ты придумаешь какое-нибудь правдоподобное объяснение, подтянешь проблему к себе и решишь её! Вы с Никитой будете снова ходить к ним в гости. А пока ты, раз уж разогнала всё мешающее и достающее, просто отдыхай и набирайся сил!

Аня, которая на нервной почве последние несколько дней спала очень плохо, ощутила, что её словно укутывает толстое, тёплое и уютное одеяло, укрывая от всех жужжащих и противно звенящих на ухо проблем.

– Утро вечера мудренее! – мурлыкнула ей на ухо Басина. – Спи, невеста ворона, спи! Ты уже почти со всем справилась!

Она заглянула в соседнюю комнату, где находился Никита, принюхалась, прищурилась в его сторону, но он крепко спал, наработавшись за день, так что тут её участие и не потребовалось.

– Чудесно, пошли дальше! – скомандовала сама себе Басина. – А дальше у нас, как сказала лапочка Шушаночка, работает программист, который не обедал! Безобразие! Ну конечно, как тут справиться махонькой хозяйке-норушке и тактичной умнице Танечке? Нет уж, тут нужно приложение уверенной котолапы, а рыжий лентяй слишком себя любит, чтобы постоянно бдить! А это люди – за ними глаз да глаз нужен!

Иван работал, светился экран, от пальцев искрило, сознание и практически весь организм были по уши втянуты в творческий процесс, и вдруг…

– Уважаемый Иван, добрый вечер! – прозвучал над ухом чей-то звучный, хорошо поставленный голос.

– Эээ? – Иван, насильственно выдернутый из рабочепрограммного полёта мысли, заморгал как внезапно разбуженный филин и уставился на… – Кшшшшка? В смысле, кошка?

– Кошка-кошка, – подтвердила Басина. – Меня зовут Басина, а вас…

– Ваня, в смысле…

– Иван Васильевич, я знаю! – многозначительно сказала незваная гостья. – Вы, наверное, хотели спросить, что я тут делаю?

– Эээ…

– Ну, конечно, хотели! Спрашивайте, спрашивайте!

– Эээ… и что вы тут делаете?

– Я к вам знакомиться пришла! Я теперь живу у Татьяны. Нет, теоретически – у Филипп Ивановича, но мне у Тани больше нравится!

– Ааа, понятно! – кивнул Иван, который ничего не понял, кроме того, что тут объявилась ещё одна говорящая кошка.

– Очень хорошо! Просто отлично! – одобрила его сообразительность Басина. – А у меня к вам ещё дело есть! Да не просто дело, а с вопросом!

– Да? – удивился Иван.

– Именно так!

– И какое же это дело с вопросом?

– Сначала вопрос! – торжественно объявила Басина. – Вы сегодня ели?

– Что?

– Еда… это такие питательные вещества, которые мы потребляем, чтобы жить! – наставительно объясняла кошка, а в углу восхищённо, но беззвучно хихикала Шушана, которая сегодня уже пять раз напоминала Ивану про обед!

– Я знаю, что такое еда, и даже, кажется, ел! – с некоторым сомнением сказал Иван, ощущая себя странно – словно не в реальности, а во сне. Нет, правда, во сне к вам запросто может прийти здоровенная пушистая сибирская кошка, которая непринуждённо осведомляется, а ели ли вы?

– Нет, Иван Васильевич! – строго поведала ему Басина. – Не ели вы сегодня! Кусок хлеба с сыром не считается! А больше от вас ничем и не пахнет!

– Ну, возможно, я заработался! – признался Иван. – Да в чём, собственно, дело?

– Дело во мне! Я просто терпеть не могу на подотчётной территории голодных существ. Голодные – они все такие нервные и раздражённые, что от них я сама нервничаю и раздражаюсь! – заявила кошка. – Так что идите есть, Иван Васильевич, а то я вам сейчас по эскейпу тапну! – толстая лапа недвусмысленно-угрожающим жестом поднялась над клавишей «Esc», угрожая выходом из программы, над которой работал Иван.

– Не надо! – забеспокоился Ваня. – Я лучше схожу поесть… я что-то и правда, наверное, голодный!

– Правильное, разумное и предусмотрительное решение! – одобрила Басина. – Вы что-то ещё хотели сказать?

– Скорее спросить, – решился Иван, помявшись.

– Спрашивайте! – разрешила кошка.

– А вы… откуда про «тапнуть на эскейп» знаете?

– Жила у вашего коллеги! – просветила его Басина.

– И… куда же он делся?

– Уехал, – лаконично ответила необычная собеседница. – Так вы идёте есть?

– Иду-иду! – Иван действительно встал, разом обнаружив, что у него затекло всё тело, перед глазами идут разноцветные круги, а живот недвусмысленно напоминает о том, что он уже давно побратался с позвоночником, и ему это не очень-то нравится!

– Вот и хорошо, вот и правильно! – одобрила его перемещения кошка, проследив, чтобы эта жертва рабочего процесса действительно дошла до еды, а не вернулась случайно обратно к компу.

Через несколько минут Бася вышла в коридор, одобрительно кивнув сама себе:

– И тут дело сделано! Так… кто там у нас дальше?

Дальше была Светлана, но она мирно спала. Настолько мирно, что Басина, поводив носом у её изголовья, только прижмурилась довольно:

– Тут пока всё чудесно. Помощь ей точно не нужна!

Последним пунктом в программе визитов Басины значился сам Соколовский. Когда в его кабинет распахнулась дверь и на пороге возникла пушистая кошка, Финист вздохнул – что-то такое он и подозревал.

– Я в присмотре не нуждаюсь! – предупредил он кошку.

– Все нуждаются, вообще-то, – сообщила ему Басина. – Хотя бы время от времени!

– Возможно, но я не нуждаюсь в твоём присмотре! – конкретизировал Сокол, наблюдая за приближением незваной гостьи.

– Может быть… хотя… – бестрепетно сдвинув лапой Сокола вместе с его любимым директорским креслом на колёсиках в сторону, Бася прошла к шкафу. – Хотя вот тут у тебя какая-то приворотная штука валяется.

– Нет, не валяется! – отрезал Филипп. – Я такое отслеживаю.

– Ты отслеживаешь работающее, а вот это – фигня на мышином писке сляпанная, но намерение-то есть! Я чую! – Басина брезгливо затрясла усами над фанатской поделкой – закладкой с изображением парящей птицы.

– Серьёзно? – Соколовский полез в сейф, надел на правую руку кольчужную перчатку и, прихватив закладку за уголок, вытащил её из сценария и бросил на серебряный поднос.

– Серьёзнее некуда! – кивнула Басина.

– Да, я знаю, что у тебя, кроме всего прочего, есть особое зрение… – протянул Филипп, припоминая, кто именно ему подарил эту безделушку.