– Мы оббежали и обзвонили всех её подруг, друзей и знакомых, много раз звонили Уртяну, но он не брал смартфон! – продолжил Аррун.

– Конечно, не брал, – перебила его Таня. – Если он в тайге и в истинном виде, то как он может воспользоваться смартфоном?

– Да вы его просто покрываете! Вы что, не знаете, что я запретил Аури выходить за него замуж, пока она не закончила обучение и не устроилась на работу?

– Уртян говорил об этом, – спокойно ответила Татьяна.

– Так вот… этот лесной голодррранец, – прорычал отец Аури, – просто решил украсть мою дочь, жениться на ней и поставить нас всех перед фактом!

– И для этого обманул Соколовского, приобрёл на его средства билет в Горно-Алтайск, взял задание на розыск трав? – усмехнулась Таня. – Да ладно вам! Я понимаю, что вы расстроены, но если бы Уртян действительно решил бы это сделать, то нипочём не стал бы подставляться с начальством.

– Не делал нишего такой мой лиш! – выскочила из ближайшего угла Муринка. – Не делал! Зашем вы на него ругаетешь?

Бросок опытного охотника был точен и ловок, Муринка только пискнула, оказавшись в руках отца Аури.

– Это же ты та мышь? Ну, конечно, ты! Аури мне прямо все уши пропищала про маленькую мышку, которая приручила Уртяна! – зло сощурился рыжеволосый тип. – Так вот, если вы мне немедленно не найдёте дочь, я ей…

Он чуть крепче сжал руку, в которой держал Муринку, и тут же его запястье оказалось оплетено концом хвоста Сшайра с такой силой, что агрессор взвыл, невольно разжав руку. Нет, он попытался перехватить норушинку другой рукой, но ему не дали такую возможность – его ноги оказались стоящими вовсе не на мраморном полу, а на чём-то зыбком, он отпрыгнул от этого места, но увы, сделать это было невозможно, так как пол попросту втянул его ноги выше щиколоток.

– Отец! – к нему на помощь кинулся Аррун, но был отброшен одним из гусей, тогда как второй гусь доставил Муринку в руки к Тане.

– Да как вы смели? – зрелище возмущённой и разгневанной Татьяны, у которой в руках мелко дрожала обычно бесстрашная Муринка, было практически уникальным. – Вы пришли с просьбой, а закончили угрозами?!

– Да пустите же меня! – бился лис, пытаясь высвободиться. – У меня пропала дочь! Мне нет до вас всех никакого дела!

– Отпустите отца! Он просто сам не знает, что делать, вот и… вспылил! – пытался оправдать родителя Аррун.

– Вспылил? Напугав ни в чём не повинную Муринку? А если бы он ей что-то повредил? Вы хоть понимаете, что тогда он целым отсюда просто не вышел бы? – грозно сверкала глазами Татьяна.

И тут ей припомнились обстоятельства знакомства Тяночки и Аури…

– Так, стоп! А у того лиса, который её всё пытался отсюда увезти, вы уточняли, не знает ли он, где Аури?

– У Нурая? Конечно! Он сейчас гостит у родственников, с Аури не виделся давно – они же поссорились. Да и вообще, он из хорошей семьи, мы их уже давным-давно знаем, – заторопился с ответом Аррун.

– Чудесно! А вы проверили эту информацию? – Таня увидела переглядывание родственников Аури и нахмурилась: – Значит, Уртяна, который всегда уважал и пальцем никогда не тронул вашу дочь, вы подозреваете и требуете доказательств, а Нурая, который силой её пытался уволочь против её желания, который якобы лучше всех знает, что Аури нужно, вы характеризуете как «хорошего лиса из хорошей семьи», так?

– Эээ, да, – признал Аррун.

– Так-то вам нужна ваша Аури? – c горечью спросила Таня, успокаивая Муринку и покосившись на очень и очень сердитую Шушану, выглянувшую из угла и упёршую лапки в бока абсолютно людским жестом. – Вы же только что поставили выше неё ваши предрассудки и пристрастия!

Глава 37. Грозовой фронт на подлёте

Соколовский мирно работал, только-только закончил съёмки и собрался заехать с коллегами пообедать, как ему на телефон пришло сообщение с тактичным вопросом от Татьяны: «Как долго можно удерживать пару московских лис из приличной семьи, если они пытались силой пройти в гостиницу, а один из них схватил Муринку и хотел ею нас шантажировать?»

Ответ Соколовский дал, когда уже спешно распрощался с коллегами, был в машине и ехал в сторону очередного караула, произошедшего на его территории: «Столько, сколько надо!»

Впрочем, через минуту, чуть отдышавшись, он позвонил:

– Что у вас случилось? Крамеш, смотри за дорогой! С нашими всё нормально! – приказал он встревоженному Бескрайнову, который был за рулём.

Выслушав краткое изложение событий, Соколовский потёр правый висок:

– Странно… семья Аури – это весьма приличные лисы, как себя вести – знают. Нет-нет, Таня, вы всё сделали верно, что не позволили им удалиться! И при физической угрозе одной из норушей, а тем более, если речь о детёныше, и речи нет о том, чтобы просто так отпустить обидчика! Всё, не переживайте, я приеду и разберусь. Да, Руухе я сам позвоню.

Если этот разговор удалось закончить спокойно, то разговор с Руухой получился совсем другого плана:

– Что? ЧТО? Аури пропала? Когда? Как? И почему мне не сообщили? Что они сделали? Муринку схватили лапами? Да что происходит? – вопросы выстреливались пулемётной очередью, ответить на них не представлялось возможным, поэтому Соколовский смиренно ждал, пока иссякнет первая вспышка гнева его старинной подруги.

– Почему ты всё молчишь и молчишь? А? – наконец-то произнесла она уже гораздо тише.

– Дорогая моя, ты меня сейчас всё равно не услышала бы! – резонно пояснил Соколовский, рассказывая всё, что знал.

– Я немедленно выезжаю! – решила Рууха. – Возьму с собой Лёлика! Не выпускай этих оглоедов до моего приезда!

– Не буду! Тем более что я совсем не уверен, что и после их можно будет выпустить – они напали на норушонка… Сама понимаешь!

– Понимаю, конечно! – заверила его Рууха. – Бедная Муриночка!

Выехать в сторону Москвы удалось очень быстро – Рууха всегда была легка на подъём, а сейчас её и вовсе словно ветром несло! Всего-то – метнуться за Лёликом на работу, потом заехать к нему домой, кинув его дорожную сумку к её спешно собранному чемоданчику, и вперёд, в дорогу!

Лёлик вёл машину, а Рууха пыталась разобраться с тем, что происходит, и чем больше пыталась, тем больше не понимала:

– Сестра ничего про это не знает! Она сейчас отдыхает у родни в Мытищах, с Аури разговаривала два дня назад. Сейчас в ярости! Позвонила дочери, та рыдает, говорит, что её волновать не хотели! Ты представляешь, Лёлик? Волновать не хотели! Да сестра сама кого хочешь заставит волноваться!

Лёлик исправно представлял. Когда он оказывался в одном помещении с бабушками – своей и двоюродной, у него вообще случалось ощущение, что он попал в ураган с двумя воронками, которые вращаются разнонаправлено – одна в одну сторону, другая – в другую, но обе – с каким-то единым загадочным ритмом.

– Вот сейчас доедем, и ТАКОЕ начнётся! – думал он, машинально прижимая воображаемые лисьи уши, недоступные в людском облике. – Но куда же делась Аури? Хоть бы с ней всё было хорошо!

Разумеется, Соколовский до гостиницы добрался первым. В вестибюле уже не было никаких следов лисьей атаки, пол был ровным, лиса там не наблюдалось, зато из малозаметной двери слева появились гуси и Сшайр.

– Докладывайте! – велел Сокол, краем глаза проследив, как метнулась над лестницей чёрная тень – Крамеш, припарковавший машину в гараже, заторопился к Татьяне, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо.

Филипп выслушал торопливое гоготание гусей, перевёл взгляд на Сшайра, который сдержанно прояснил некоторые подробности, упущенные птицами.

– Понятно! Да, действия верные! Ты был аккуратен? Они целые?

– Разуметссся! – чего там не быть аккуратным, если требовалось всего-то выдернуть старшего лиса из пола, обвив его поперёк тела, да метнуть вопящего типа в открытый Шушаной бесконечный коридор, а потом, хлестнув хвостом по полу, загнать туда же младшего, который выглядел как-то повменяемее.

– Хорошо, – одобрил Сокол, поспешив по лестнице на второй этаж.

Выслушав весь коллектив свидетелей, он велел открыть ему бесконечный коридор, но…

– Ничего не получится! – хмуро сказала Шушана. – Он напал на Муринку, просто так я его не выпущу!

– Шушаночка, дорогая моя… – Соколовский понял, что это может стать проблемой. – Мне плевать на этих лисов, даже если вы их за Можай загоните, но мне нужна информация о пропаже Аури!

– Хм… – Шушана призадумалась, нежно погладив выглянувшую из-за локтя Тани Муринку. – Спросить можете, но я их всё равно так просто не отпущу! И считайте, что им повезло, потому что ими рвётся заняться Тишинор, а от его растущих плетучек они так просто не избавятся!

– Понимаю! Поддерживаю! Сам такой! – Соколу достаточно было представить, как кто-то покушается на одну из его драгоценных дочек, как аж искры от него полетели. – Мне просто нужно поговорить, задать несколько вопросов и получить ответы, а дальше гоняйте сколько хотите!

Он сам прошёл в бесконечный коридор, не желая конфликта с норушами. Коридор выглядел крайне мрачно, так что лисы, узрев Сокола, метнулись к нему как миленькие, даже гоняться не пришлось.

Правда, дальнейшее заставило Сокола изумлённо поднять брови:

– Да как вы смеете! Выпустите! Это нападение и похищение! Вы ответите за это! – вопил старший лис. – Мне едва не нанесли травмы! Я пострадал!

– Отец, тише! Отец, не надо так… – пытался остановить его Аррун, нервно косясь на тёмно-серые с чёрными разводами стены бесконечного коридора, по которым пробегала странноватая рябь.

Но глава семейства его словно и не слышал. Всегда сдержанный, умный и осторожный лис вёл себя так, словно он вчерашний безбашенный лисёнок, первый раз попавший на охоту.

На попытку сына его как-то успокоить, взять за плечо, отец и вовсе отреагировал невероятным образом – резко развернулся и отшвырнул от себя Арруна.

– Отец! Что ты делаешь? – вскрикнул Аррун, понимая, что его мир просто рушится – отец никогда в жизни не поднимал на него лапу!

И тут Соколовский стремительно шагнул к лису, сцапал его запястья, скрутил их, удерживая так легко, словно перед ним не сильный тип, а какой-то воробышек, а потом вгляделся в его лицо и… неожиданно принюхался.

– Пусти! Немедленно пусти меня, негодяй! – заорал лис.

– Так… ты, иди сюда! Быстро! – Соколовский отшвырнул от себя вопящего лиса, поморщившись – очень уж громко тот скандалил, а потом притянул к себе поближе растерянного Арруна.

– Что… что вы делаете?

– Да, то же самое, но в очень слабой концентрации… – пробормотал Филипп.

А потом тряхнул Арруна и требовательно спросил у него:

– Вспоминай, у кого и где вы с отцом что-то ели или пили? Причём он – гораздо больше, а ты совсем немного! Ну, скорее! Отвечай сразу, что в голову придёт!

– Эй, тыыы! – взвыл неугомонный лис, сфокусировавшись на актёре, который тряс его сына как былинку. – Отпусти его! Не смей трогать его своими лапами! Прочь!

– Шушаночка, придержите его! – вежливо попросил Соколовский, и стена за спиной лиса выпустила множество гибких ростков – видимо, Тишиноровских плетучек.

Лис упал боком на пол, вернув истинный вид, но ему это ничуть не помогло – ростки плотно его упаковали и не очень вежливо, но надёжно оплели его морду, заглушив истошные вопли.

– Отец! – рванулся было к нему Аррун… то есть хотел это сделать, но и двинуться не вышло!

– С твоим отцом всё будет хорошо, если ты напряжёшь мозги и вспомнишь, у кого вы ели или пили! – сказал Соколовский, и кажется, сейчас его слова достигли адресата – молодой лис явно начал вспоминать.

– Дома ели – у нас мама отлично готовит, а ещё… ещё у моей двоюродной тётки ели – у отцовской кузины.

– Это было до исчезновения Аури? Отвечай!

– Да, накануне. Тётка пригласила нас всех в гости, угощала зайчатиной в своём особом соусе – отец его любит, а я – не очень. Он много съел, а я – только попробовал и…

– И что? Говори, не останавливайся!

– Тётя меня очень уговаривала поесть побольше, но мне не нравится её готовка, так что я… потихоньку выбросил зайчатину из окна – она в Подмосковье живёт, в частном доме. Под окном у неё кусты, она не заметила, а потом еду кто-нибудь слопает – там лес рядом.

– Понятно, – кивнул Сокол, и тут же задал другой вопрос:

– А Аури? Она это ела?

– Нет… я сейчас вспомнил… тётя сказала, что лисовинам, то есть нам с отцом, она приготовила зайчатину, а лисичкам, то есть ей и Аури, – сливочную кашу.

– А ваша мать?

– Она не поехала – у них с тётей не очень хорошие отношения. Тётя против общения Аури с этим вашим… Уртяном, а мама – не против.

– А почему тётка против?

– Уртян же на четверть кицунэ, понимаете? Тётка их терпеть не может, ненавидит и презирает, вот и не хочет, чтобы наши крови пачкались этим типом! А потом… что это за занятие для лиса – травничать? Это несерьёзно!

– Чудесно! Зато очень серьёзно травить своего двоюродного брата и племянника! Да ещё непонятно, что она Аури подмешала! – сердито процедил Соколовский, внезапно резким движением сшибая Арруна с ног и без труда удерживая его на полу.

– Тишинор, Шушаночка, выйдите, пожалуйста! – позвал он норушей, а когда они появились, дружно шагнув из стены, попросил: – Понюхайте сами – они оба под зельем!

Как лисы не протестовали, их обнюхали с самым серьёзным видом:

– Да, запах есть! Очень слабый, но есть! – с невольным уважением заметил впечатлившийся Тишинор. – Тогда ответственность за нападение с них снимается. Под таким средством… странно, что они никого не покусали, особенно этот! – норушь кивнул на старшего лиса.

– Именно так. У него вообще доза очень и очень приличная!

– Так что, их отпустить? – уточнила Шушана.

– Нет! Ни в коем случае! – остановил её Сокол. – Нужно переместить их в отдельные комнаты, желательно без окон, но светлые. Поставить туда воду и запереть. Главное, чтобы не вместе – средство будет усиливать своё действие ещё в течение нескольких дней и только потом пойдёт на спад.