– Да! Её, видимо, уволок с собой преследователь, мне разбил челюсть и поранил висок. Если бы Светлана не вырывалась, а послушалась меня, я бы, разумеется, справился c противником, но, к сожалению, ваша дочь запаниковала и не дала мне возможности её защитить. Где я сейчас? Я преследую машину, в которой, как мне кажется, находится Светлана! – докладывал Егорченко перепуганному отцу голубки.

Охранник прекрасно понимал, что его непосредственный начальник запросто может отследить передвижения его служебной машины, так что с ходу придумал объяснение своим непонятным перемещениям.

Ему и в голову не приходило, что Света-то находилась совсем рядом – в первом подъезде дома, стоящего у небольшой гостиницы, где она проживала.

Андрей Дорожин, отправив в нокаут типа, напавшего на светловолосую девушку, сообразив, что тот недолго будет в отключке, быстро сориентировался и уже через пару минут оказался вместе с девушкой в подъезде собственного дома и только после этого начал задавать вопросы:

– Вы в порядке? Он вас не ударил?

– Нет, не ударил… В порядке? Не знаю пока… – девушка смотрела на него с таким ужасом, что он сообразил – он же держит её за руку, наверное, ей это напомнило то, как её запихивали в машину.

Андрей поспешно разжал ладонь, хоть и понимал, что через миг может не увидеть её рядом.

– Вы только меня не бойтесь. Клянусь, я никогда не причиню вам вреда! – заторопился он. – Если… если вам надо… улететь, я открою окно на лестничной площадке! Честное слово!

Когда Андрей разжал руку, она поспешно отступила, а потом молча слушала его слова, глядя в лицо Дорожина расширившимися от шока голубыми глазами.

– Ты… ты правда меня от… отпустишь? – спросила она, когда он замолчал.

– Да, если… если тебе действительно надо улетать! Но если тебе грозит какая-то опасность, то ты можешь остаться у меня – я постараюсь сделать всё, чтобы тебя никто не обидел!

– У тебя? – смутилась Светлана.

– У меня есть свободная комната, я туда даже не захожу, да и вообще весь день на работе! Я не буду тебе мешать!

И тут она сообразила, что ей предлагают приют, убежище, где можно спрятаться на время неприятностей.

– Он вовсе не ловит меня, а… защищает? – Светлана смотрела на мужчину, которого так хорошо изучила, так старательно за ним наблюдала, но первый раз разговаривала, а оказалось, что это так важно – поговорить и услышать то, что тебе скажут!

И тут только она сообразила, что Андрей выскочил к ней раздетый, что дышит-то он хрипло, и вообще, холода не чувствует, похоже, только от волнения.

– Ой, ты же болеешь, а сам в футболке! Скорее иди домой! – забеспокоилась она.

Дорожин вспомнил, что он чем-то там болеет, только после этих слов спасённой девушки, и спросил:

– А ты? Полицию вызовешь?

– Нет… я… я с тобой пока побуду, ладно? – Света точно знала, что полицию ей вызывать не стоит – Максим Егорченко что-нибудь соврёт, и у её спасителя могут быть проблемы – у неё травм нет, а вот у охранника – точно есть. Выходить ей отсюда пока рано и вовсе опасно – кто знает, не сцапает ли её охранник, пока она будет идти от подъезда до гостиницы, а вот отцу позвонить нужно, но желательно из безопасного места.

– А что может быть надежнее, чем тот, кто меня спас и… разжал руки? – думала Светлана. – Кроме того, я точно знаю, что Шушана уже в курсе, где я нахожусь. Более того, это же неслучайно Егорченко по лицу так хлестали ветки деревьев, которые растут у Таниного дома, да и серые вороны напали на него не просто так! Явно это меня норушь отбивала у этого гада! Так что к Андрею я могу идти абсолютно спокойно!

Нет, ей, можно было бы и голубкой вылететь, но почему-то не хотелось…

Дорожин, вернувшись домой, проводив Светлану в свободную комнату, откуда уже выветрился запах духов Ленки, и закрыв за ней дверь, чтобы дать прийти в себя, понял, что его пробирает озноб.

– Чего меня так колотит-то? – невольно удивился он. – А! Точно, я ж болею…

Он содрал с себя футболку, которая от его марш-броска и последующей стычки оказалась мокрой и ледяной, переоделся, натянув толстый свитер, но и в нём знобило.

– Чайник надо поставить… Может, она чай или кофе захочет. А может… Может, она уже улетела? А что? Открыла окно и фррр, даже пёрышка не оставила! – он уселся на диван, тяжело облокотив голову на руку. – И почему этот дурацкий чайник не кипит и не кипит, а? – бурлящее в крови возбуждение резко схлынуло, силы закончились, и…

В следующий момент он осознал, что, во-первых, чайник выключен, во-вторых, перед ним стоит большая чашка свежезаваренного чая с лимоном, а в-третьих, ему с противоположного конца стола осторожно улыбается девушка, у которой он даже имя спросить не догадался.

– По-моему, у тебя температура поднялась, так что, извини, я у тебя похозяйничала… опять, – она кивнула на чай.

– Это… это ты извини. Пригласил и… я что, спал? – Дорожин отчаянно смутился.

– Скорее, просто глаза закрыл, – дипломатично ответила его гостья. – Спасибо тебе! Ты меня спас! Это… это был мой охранник, который сказал, что меня отец велел увезти в какое-то безопасное место, а я с папой буквально за пару минут до этого разговаривала, и он ничего такого мне не говорил!

– То есть его кто-то подкупил? – сообразил Дорожин, спешно подгоняя мыслительный процесс, заторможенный простудой, рывком на грани возможностей, дракой и последующим упадком сил.

– Да. Папа в ярости – охранник ему с ходу позвонил и наврал, что меня преследовали, он это увидел, попытался меня спасти, а я не сообразила, не поверила ему, вот он и пропустил удар от преследователя!

– То есть от меня? – хмыкнул Дорожин.

– Именно!

– Быстро он сообразил…

– Быстро, – кивнула девушка.

– Слушай, я же не представился. Меня Андрей зовут!

– Очень приятно. А я – Светлана.

– Тебе… тебе очень идёт это имя! А можно спросить? Нет, если не хочешь, не отвечай…

– Спрашивай, – несмело кивнула Светлана.

– Мне же не померещилось? Верно? Ты и правда… А! Вот! Это же твоё? – он достал перо.

– Моё, – согласилась Светлана, разом ответив на все вопросы. – Ты не пугайся, так… бывает. Редко очень, но вот такой у меня дар. Папа из-за этого очень за меня волнуется. Точнее, и мама, и папа волнуются, но папа всё-таки больше.

– Я представляю! – выдохнул Андрей, а потом подумал и добавил: – Я бы тоже волновался!

Света рассмеялась:

– Он был бы рад такому пониманию! Ой… я, наверное, извиниться должна. Я же при… летала без разрешения, хозяйничала тут у тебя. Прости. Я просто увидела, как жена от тебя уходила – я случайно увидела, не думай, я не подглядывала. А потом просто хотела немножко помочь.

– Да не тебе извиняться надо, это мне надо тебя поблагодарить – я, наверно, только благодаря этому так легко и пережил её уход. Знаешь, это было потрясающе – когда приходишь, а тут… чудо.

– Это не чудо, а только я… – заскромничала Светлана, явственно расслышав тихий смешок в тёмном углу кухни.

Это её немного отрезвило, и она заторопилась:

– Может, ты поесть хочешь? Я приготовлю!

– Нет, если ты не голодная, то не нужно.

– Хорошо, тогда… тогда мне, наверное, пора!

Счастье, внезапно лишённое опоры, зависло в воздухе и собралось было разбиться вдребезги, но, видимо, Светлана что-то такое сообразила, посмотрев на хозяина дома, изменившегося в лице, так что заторопилась продолжить:

– Но, если ты хочешь, я могу завтра прилететь!

Глава 31. Неладно что-то в вашем королевстве

Разумеется, отец немедленно собрался посылать чуть ли не полк охраны, чтобы забрать Светлану домой, а когда она отказалась, выехал за ней сам, в сопровождении всё того же практически полка…

– Ты немедленно собираешься, и мы возвращаемся! – приказал он.

– Нет, я остаюсь здесь! – покачала головой Света, проявляя несвойственное ей упрямство.

– Что? Я не понял… это ещё что за фокусы! Ты понимаешь, что едва не попала в беду? Егорченко до сих пор не обнаружен, он может быть где угодно!

– Да, а новый такой же Егорченко может быть у тебя в той толпе, которую ты пригнал, чтобы меня охранять! – Света не спорила с отцом, но категорически не хотела уезжать, так что случился натуральный конфликт интересов, когда её желание встало на дыбы, а потом взяло и возразило желанию родителя.

– Светлана! – рассердился отец. – Я в состоянии тебя уберечь!

– Пап! Совсем недавно человек, которого ты прислал, меня едва не увёз! И вряд ли просто прогуляться… – ещё раз попыталась Света.

– Вот чтобы этого не было, ты возвращаешься домой и сидишь там, а охраняют тебя несколько человек, уж такого прощелыгу-то они сразу заметят!

– Странно, как же тогда они не заметили Владика?

Переговоры топтались на месте, пока не забрели в тупик. Тут появился Соколовский в сопровождении Крамеша, и Светин родитель, обнаружив, кто тут во всём виноват, вцепился в них:

– Как так вышло, что из вашей хвалёной гостиницы мою дочь едва не украли?

– Её НЕ украли исключительно благодаря тому, что моя сотрудница смогла позвать на помощь того, кто смог Свету отбить, а ещё – не позволила ВАШЕМУ охраннику слишком быстро уволочь вашу дочь! – Соколовский в принципе не любил, когда его пытались в чём-то обвинять, так что отвечал жёстко. – Интересно, а где сейчас тот самый Владислав, который покушался на неё в прошлый раз?

– Это первое, что я послал выяснить, – Владик дома с родителями.

– А ваш посланец непосредственно Владика видел? – холодно прищурился Соколовский.

– Ну конечно!

– А если уточнить?

Вот «если уточнить», оказалось, что ничего подобного! Посланный охранник просто спросил у родителей Владислава, где он? Ему раздражённо ответили, что их сын в своей комнате, плохо себя чувствует.

– Что? Почему ты не настоял, чтобы самому его увидеть? – ожидаемо взвился отец голубки.

Оказалось, что охранник так привык, что родители Владика – существа привилегированные и занимающие особое положение в доме, что даже не подумал об этом.

– Неладно что-то в вашем королевстве, – процедил Филипп Иванович.

– В моём – я сам разберусь, а вот вы разбирайтесь в вашем! Если вы подозреваете Владика, значит, ваш хвалёный морочник не стоит и выеденного яйца!

Вот это он, конечно, сказал зря – Крамеш явно разозлился, но, повинуясь едва заметному жесту Сокола, смолчал.

– Мой морочник всё сделал безукоризненно, но…

– Что «но»? – ещё больше распалился отец с синдромом тревожности.

– Можно изменить память, можно вовсе её стереть, можно навести морок любой интенсивности, но НЕВОЗМОЖНО мороком изменить натуру человека! Вы отпустили Владика в его же семью, то есть вернули его в ту среду, которая вырастила из него негодяя. Как вы думаете, родители Владика перестали жужжать ему в уши о том, что распределение благ несправедливо?

– Ээээ, – замялся его собеседник.

– А тут ещё его гнилая натура, которая никуда не делась, – Сокол пожал плечами. – И, между прочим, я вам советовал на прощание полностью удалить от себя этих, с позволения сказать, родичей и проверить весь ваш персонал с помощью моего Владимира Бескрайнова!

– Да, было, но я не хотел…

– Не хотели, чтобы мой человек слишком активно влезал в ваши дела, – он же типа посторонний, а вы лучше своими силами справитесь, да? – подколол Филипп Иванович. – Так какое теперь имеете право что-то высказывать моему сотруднику и мне, а ещё – тащить туда свою дочь? А если куплен Владиком или ещё кем-то не только этот… как его…

– Макс Егорченко, – подсказала Светлана.

– Да! Если куплен не только он, а через одного? – предположил Соколовский.

– И как мне это проверить? – раздражённо уточнил отец голубки.

– Я же вам сказал – с помощью Владимира. Правда, теперь его услуги будут стоить дороже.

– Почему это?

– А за попытку оскорбления! – актёр вальяжно откинулся на спинку кресла.

Вот что-что, но признавать поражение родитель Светы умел.

– Хорошо! Давайте вашего Бескрайнова, – вздохнул отец. – А ты, – покосился он на Светлану, – чтобы сидела тут и чтоб ни шагу из гостиницы!

– Да! Ещё рекомендую всё-таки уточнить, где ваш племянник и чем он занят! – посоветовал Соколовский, наблюдая, как Крамеш идёт за заказчиком, а потом оборачивается и молча кланяется хозяину, благодаря за поддержку.

Стоило родителю голубки вернуться домой вместе с толпой охраны и «столичным специалистом», как выяснилось, что Владика дома всё-таки нет.

– И, более того, нет уже несколько дней! – докладывал Крамеш, обходя вокруг замерших на месте дяди и тёти Светланы. – Зато есть их воспоминания от том, что их сын велел им его прикрыть, обеспечив алиби. А ещё… много-много зависти и грязи. Столько, что тут утонуть можно!

– Ты можешь сделать так, чтобы они про Светин дар забыли? – размечтался бедный родитель.

– Могу, но только по согласованию с моим начальством. А то потом опять обвинять в чём-то начнёте, – насмешливо заявил Крамеш.

Соколовский изрядно увеличил сумму к оплате за услуги, Крамеш заблокировал воспоминания о даре Светланы, а потом отправился проверять толпу работников на надёжность…

– Но где же Владик? – сердился его дядюшка. – Вот же паразит! Это ж точно он опять всё устроил!

А Владик в этот момент уезжал подальше от арендованного на три месяца подмосковного дома, сидя за рулём своей машины. Причём Егорченко был оставлен им в доме.

– Как знал – снял дом с бетонированным подвалом! Да мало того, проверил, что там точно не берёт сигнал смартфона или любой следилки! – радовался он, вспоминая, как ловко толкнул Макса в спину, и тот полетел в темноту подвала, а когда смог добраться до крышки люка, то обнаружил, что она закрыта наглухо.

– Договор с владельцем я не заключал, фамилию назвал как раз этого болвана-Егорченко, пока договаривался с хозяином, был в тёмных очках, и все отпечатки пальцев стёр! Когда его месяца через три отыщут, всё это будет выглядеть как несчастный случай – снял человек дом, сам взял и упал в подвал, а крышка закрылась и захлопнулась! Если при падении ничего себе не свернул, то он может, конечно, попытаться отомстить и написать где-то на стене, что это я его толкнул, но я могу наведаться в этот дом этак через месяцок и подправить мизансцену!