– Она что, даже не догадалась зверька покормить? – изумилась Света.

– Как тебе сказать… типа догадалась – положила в ведёрко кусок моркови… Я её спросила, зачем, так она мне на полном серьёзе начала доказывать, что кроты корнеплоды едят – не зря же у неё у морковных грядок много кротовых нор.

– Крот… он не выжил? – расстроилась Карина.

– Да с чего бы? Жив-здоров! Сидит в клинике, ест мучника, хорошо, что у нас он в зоомагазине продаётся! Крот, бедняга, аж нырнул в еду!

– А как с идеей тётки доставить его до мировой науки? – развеселился Вран. – В качестве нового вида?

– Пришлось её разочаровать тем, что это самый обычный крот – просто они отлично умеют плавать! – улыбнулась Таня, припомнив, как изумилась женщина.

– А почему он тогда остался в клинике? Ну, если он обычный и не болен?

– Клиентка обещала приехать за ним утром – сказала, что на дачу ехать уже поздно, а её муж будет против крота дома, даже на одну ночь.

– Будем надеяться, что это не закончится как с хорьком! – фыркнул Вран. – А ещё, что она почитает о том, что кроты не едят растения, а только охотятся!

– Будем, – согласилась Таня, которой отчаянно не хотелось посреди рабочей недели ехать за город и искать место, куда можно будет пристроить крота.

Тут в прихожую вывалился Терентий, возмущённый тем, что все говорят о кротах, а не о котах, так что пришлось сворачивать разговор – весенне-возбуждённый кот способен перевопить даже толпу шумящих людей, не говоря уже об обычном разговоре.

К счастью, назавтра выяснилось, что «научная» дама оказалась верна своему слову – она приехала за кротом, предусмотрительно купив ему мучника «на дорожку», и отправилась назад на дачу:

– Если я такая шляпа, что чуть беднягу не угробила по незнанию, так хоть надо ошибку исправлять! – заявила она. – А ведь всю жизнь думала, что кроты – вредители! Кто бы знал, что они в год съедают больше двадцати двух килограмм насекомых, включая всякую личиночную вредность, а ещё улиток и слизней! Я как представила, сколько это, если мерить в моих ведёрках, – дама продемонстрировала «кротовую переноску», – так впору перед ними извиняться! Короче, отвезу его туда, откуда взяла – небось, у него была какая-то идея туда плыть, когда я его зацапала!

Таня улыбалась вслед добродушной женщине, пусть даже не очень-то разбиравшейся в биологии, зато умеющей признавать свои ошибки, и тут в углу послышался шорох и оттуда выглянула Шушана.

– Таня, у Константина на приёме собака, которая нашла и съела какие-то таблетки… Как она сумела сказать, «от надавления» – якобы так люди говорили. Про это никто не знает, её хозяева не заметили! По-моему, собаку сейчас хотят неправильно лечить.

– Ой, хорошо, что ты мне сказала! – подхватилась Таня, радуясь, что у неё сейчас никого нет на приёме, и она может заглянуть к коллеге, как бы случайно подсказав ему правильную причину недомогания животного.

Разумеется, Шушана заспешила за ней, нырнув в междустенный переход, а в это же самое время Света прилетела в знакомую квартиру, чтобы уточнить, не приехал ли хозяин?

Она, зная, что камеры нет, свободно влетела в форточку, поднялась с пола в людском виде, а потом услышала какой-то сдавленный возглас, резко обернулась и уставилась на хозяина квартиры, который вернулся из командировки, но приехал сильно простуженным, так что сразу прошёл к себе на диван и лёг там, в надежде немного прийти в себя.

Заслышав шум в кухне, Андрей заставил себя встать, добраться до двери, и…

– Не может… не может этого быть, – сипло выдохнул он, глядя на очень красивую девушку, возникшую на месте голубя, только что влетевшего в его форточку.

– Ой, мамочки! – перепугалась девушка, прижав ладони к груди. – Ой, нет!

Она стремительно распахнула руки, которые в мгновение ока стали крыльями, и вот уже порхнул к окну голубь, вырываясь на свободу.

Андрей Дорожин помотал головой, пытаясь понять, это ему мерещится или нет, а потом подошёл к окну – на полу рядом лежало белоснежное перо.

– Не может этого быть, – повторил он. – Так не бывает!

Он распахнул окно настежь, долго всматривался в небо, разглядывал ветки окрестных деревьев, землю под ними, силясь разглядеть того голубя.

– Точнее, голубку, – он поправил сам себя. – Очень и очень красивую, я таких раньше никогда и не видел!

А голубка в это время сидела на крыше, дрожа всем телом – она абсолютно точно не собиралась показываться случайному человеку, так что сейчас старательно убеждала себя, что он просто…

– Просто решил, что я ему померещилась, и всё тут! Он же сам сказал, что такого не бывает!

Глава 30. Птица, которая была пролётом в его жизни

Андрей лежал на диване и смотрел в тёмное окно, время от времени поднимая руку с зажатым в пальцах пером.

– Я не сошёл с ума! В доме кто-то убирал, мыл посуду, готовил очень вкусную еду! Появлялся незаметно и так же уходил! Камера показывала какую-то муть, а потом как ни в чём ни бывало начинала работать нормально. А теперь это… Я сам видел! Я видел ту девушку! И это пёрышко… оно вылетело из крыла, когда она им резко взмахнула! Но…

Он пощупал лоб, пожал плечами и полез искать градусник.

– Но, может, у меня бред? Резко скакнула температура, и того? Взбреднул? Взабредил? Да ёлки-палки, как сказать о внезапном бредоприступе? А откуда тогда уборка и еда? Сам сделал и забыл? Ага, особенно ватрушки, которые я делать отродясь не умел и не умею! И камеру тоже я телепатически выключал?!

Он долго рассматривал градусник с неуклонно поднимающейся температурой, с омерзением убрал его в пластмассовый чехол и поплёлся на кухню – надо же было хоть таблетки выпить. Само собой, в аптечке ничего подходящего не оказалось, продуктов тоже не было…

– Судя по всему, и готовить мне теперь никто никогда не будет – напугал я голубку! – когда температура повышена, некая невероятность ситуации принимается полегче, вот и Андрей рассуждал об увиденном так, словно бы всё это было обыденным. Ну, почти обыденным.

Да, понятно, что не бывает людей, которые превращаются в птиц и улетают в окно, но что делать, если ты такого человека ВИДЕЛ собственными глазами? Видел, и нипочём не хочешь признавать это галлюцинацией, бредом от температуры или каким-то обманом зрения?

– Она была! И перо… оно же точно от её крыла, а не залетело в форточку от ветра!

Андрей снова и снова пытался припомнить лицо девушки…

– Невероятно красивая! Кто же ты, голубка? И как мне тебя найти?

Почему-то уже не вспоминалось о «бабах, которые во всём виноваты», может, потому что ту девушку никак нельзя было назвать такой «злобабой»? И на Ленку она ничем не походила, хотя его жена тоже была очень и очень красива.

– Бывшая! Уже почти совсем бывшая жена! – поправил сам себя Андрей. – Хорошо, что я прямо с утра, после того как она ушла, заявление на развод подал!

Он сидел у входной двери и ждал курьера с лекарствами и ещё одного – с продуктами, потому что с такой температурой идти в магазин и в аптеку было уже как-то стрёмно…

– А если я сейчас пойду в комнату и лягу, то уже не встану и до дверей не доберусь! – размышлял Андрей. – И голубку я спугнул! Вот чего меня понесло в кухню? Но какая же она красавица!

А красавица сидела у себя в комнате, забившись в угол дивана, и думала, что она недопустимо расслабилась!

– Понятно, что такого предугадать было невозможно – я же не знала, когда он вернётся, знала только, что камера отключена! И ведь в окно-то к нему заглянула на всякий случай, но его не увидела – не ожидала, что он на диване лежал, укрывшись – так его от окна было практически не рассмотреть! А кстати, почему он лежал? Устал с дороги, наверное! Может… может, он решит, что ему померещилось спросонок?

Последний вопрос она пробормотала вслух, и ей тут же ответили:

– Нет, он отчётливо тебя увидел, но пока даже и не собирается думать, что ему померещилось. Единственная надежда, что он решит, что у него был бред – он приболел, простыл.

– Ой, он болеет? – запереживала Света. – Но… но мне теперь туда нельзя! А как он один будет?

– Не волнуйся. Он взрослый и самостоятельный человек – заказал себе лекарства и продукты, – утешила её Шушана. – Сейчас уже даже курьеров встретил, выпил таблетки и лежит с твоим пером в руках.

– Пером? Я уронила перо? Ой, мамочки! Тогда он точно не сочтёт, что я ему померещилась!

– А ты бы этого хотела? – с интересом уточнила норушь.

Светлана помолчала, а потом негромко ответила:

– Сама не знаю. И страшно… и хочется, чтобы он помнил о том, что была такая птица в его жизни, пусть даже пролётом, – светло улыбнулась голубка. – Наверное, он, когда поправится, всё-таки решит, что ему померещилось!

– Возможно, – степенно кивнула Шушана, – Люди любят утешать себя тем, что им мерещится, чудится, глючится… – она насмешливо фыркнула, произнеся последнее слово.

Очень возможно, всё так и было бы, только вот через день, когда Андрей уже практически оклемался, но всё ещё оставался на больничном, он увидел в окне ту самую девушку…

Вообще-то не должен был – почему-то у его дома деревья выпускали листья раньше всех в округе, и Андрею это нравилось – дорогу почти не было видно, что обычно очень раздражало Лену:

– Это всё надо вырубить! Дурацкие деревья все окна позакрывали! – злилась она, даже собиралась позвонить, чтобы городские службы избавились от лишних, на её взгляд, деревьев, но Андрей был категорически с ней не согласен.

Собственно, ему и сейчас было приятнее видеть листья и ветви, а не машины, бесконечным потоком проезжающие по московской улочке. Вряд ли он долго бы просидел у окна, но ему всё мечталось увидеть ту птицу…

– Глупо! Вот просто глупо! – убеждал он себя, и тут осёкся, потому что деревья как-то качнулись, видимо, потревожил их сильный ветер, и Андрей увидел, как за кованой оградой палисадника какой-то мужчина силой тянет в машину светловолосую очень красивую девушку.

Как назло, на улице прохожих не было, даже машин-то толком не было, а те, что были, проезжали мимо, то есть видел происходящее один только Андрей.

Среагировал он мгновенно – сам не ожидал, что стартует от окна, словно от этого зависела его жизнь. Никогда так быстро он не слетал по лестнице, впрочем, лестница словно стелилась ему под ноги, а входная дверь распахнулась сама, даже до того, как его рука к ней прикоснулась – он точно это видел!

Впрочем, про это он забыл сразу, как только выскочил из дома – конечно, он не успел бы добежать, но мужчину по лицу неожиданно сильно хлестанула ветка дерева, а ещё налетели воро?ны – целая стая московских серых ворон. Девушка изо всех сил пыталась вырваться, но силы были неравны, даже несмотря на поддержку птиц и удачно налетевший ветер.

– Пусти! Ты что? – вскрикнула она. – Пусти!

– Поехали, я сказал! Отец велел тебя привезти!

– Ты врёшь! Максим! Максим Егорченко, отпустите меня немедленно!

– Да что мне с тобой говорить! А ну, пшла в тачку и сиди тихо! – рявкнул мужчина, распахивая дверцу дорогущей машины.

В следующий момент он увидел летящий в лицо кулак абсолютно незнакомого мужика, одетого только в джинсы и футболку, нелепую ранней и холодной весной.

Нет, конечно, сотрудник службы безопасности был всячески подготовлен физически, проблема только в том, что среагировать должным образом было сложновато – Максим держал одной рукой Светлану за запястья, а второй – за основание шеи, пытаясь её упихать в машину, так что удар пропустил, а он был нанесён с большой силой.

Светлану Егорченко поневоле отпустил, попытался было устранить неожиданного противника, но не преуспел, улетев от следующего удара прямиком в салон машины.

Выбрался оттуда он довольно быстро, но… никаких следов Светланы и её защитника уже не обнаружил.

– Откуда взялся тот придyрoк? Такой план провалил! – ярился он, набирая номер своего заказчика, благо тот был ему преотлично знаком:

– Владислав, попытка сорвалась. Светлана сообразила, что отец её не собирался сейчас никуда срочно увозить. Она начала сопротивляться!

– И что? Ты, здоровый бугай, не мог девчонку скрутить? Ты чё? Совсем того? – прорычал Владик, который был уверен, что сейчас его кузину привезут в дом, который он снял в Подмосковье, а там-то он сумеет заставить её сделать то, что он хочет!

– Я сумел, но её отбил какой-то мужик. И теперь у меня из-за вас будут огромные, просто гигантские проблемы! Меня минимум уволят!

– Да мне-то что с того? Главное, не вздумай вякнуть, что ты Светку ко мне пытался привезти! Понял? Урoю!

– Вы ж говорили, что прикроете!

– А ты что, сделал то, что должен был? Нет? Так и заткнись! Скажешь, что увидел типа, который за Светкой следил, попытался её срочно увезти от преследователя, она не поняла, начала отбиваться, а на тебя напал тот самый преследователь! Понял?

– Понял!

– И аванс верни! Раз ничего не сделал, ничего тебе и не положено!

– Обойдёшься! – рявкнул Егорченко. – Я из-за тебя теперь в чёрном списке окажусь! Так что придётся тебе и остальную часть мне оплатить – всё, что обещал, а то я ж твоему дяде сболтну случайно, кто его дочь преследует-то!

– Ах ты ж… – прошипел Владик, который в последнее время чувствовал себя странно – он в упор не мог вспомнить, чем недавно занимался, даже про Светку почти забыл, но, когда приехал домой и услышал воркотание отца и матери про несправедливость жизни и про то, что некоторые богатеи захапывают себе всё и обездоливают остальных, да ещё сыночка их обижают, сразу придумал отличный план, как бы зацапать двоюродную сестрицу, а вместе с ней и возможность стать богатеем. И вот поди ж ты… Из-за тупого охранника такой замечательный план мало того что полностью провалился, так гад-Егорченко ему ещё и угрожает!

– Ах я ж! – согласился охранник. – Короче, готовь деньги! Я скоро за ними приеду!

Он сел в машину и отправился в сторону подмосковного посёлка, куда должен был увезти Светлану, по дороге набирая сначала номер девчонки, а когда она оказалась вне зоны действия сети – основного работодателя, чтобы доложить об «инциденте»: