– Опять те же помехи! – заволновался Андрей. – И что будет вечером?

Он и сам не понимал, почему, но волнение у него уже было такое… пожалуй, даже приятное. Словно перед ожиданием подарка.

Утром он с удовольствием позавтракал бутербродами с котлетами, прикинул, что и на ужин их хватит, так что безмятежно отправился на работу. Даже не стал оставлять проверочно-грязную посуду – не любил он этого, машинально всё перемывая за собой.

– Ой, умница какой! – обрадовалась Света. – Посуда чистая и на месте! Трогательный он всё-таки. Так… котлеты тут есть, ему на ужин хватит, вымою овощи на салат, начищу картошки – может, жареную сделаю для разнообразия, но это ещё нескоро надо будет. И чем бы ещё заняться?

Света дома занималась много чем – у неё и лошадь имелась, и собственный зимний сад с множеством растений, и хобби куча. Да, конечно, когда она не могла заниматься садом или лошадью, то это делали конюх и садовник, но в том-то и дело, что она любила делать всё это самостоятельно – нравилось ей так. То ли генетическая память срабатывала, то ли любовь к порядку, кто знает. Но Светлана даже при наличии отцовских денег отнюдь не стала лентяйкой или белоручкой.

– А тут как-то и заняться-то нечем! – вздыхала она, на пару с Кариной приготовив заготовку для ужина у Татьяны. – Может, цветочков купить? Нет, правда, вот возьму и закажу несколько штук, хоть позеленее у меня будет! А буду уезжать – Карусе подарю! По-моему, ей цветы нравятся!

Она отправилась навестить квартиру того чудака уже просто по привычке – почему бы и не порадовать человека, если ей не сложно, а он так восторженно воспринимает её помощь? Голубка ещё за окном оценила камеру с нахлобученным на неё носком, порадовалась тактичности Шушаны, а потом, уже в людском виде, глубоко задумалась о том, чем бы сегодня тут заняться? Осмотрела вчерашние продуктовые покупки хозяина квартиры, прикинула…

– Точно! Ватрушки могу сделать! Тут всё для этого есть, а они у меня всегда очень вкусными получаются!

Именно благодаря этому решению Андрей и стоял рядом с блюдом восхитительных румяных ватрушек, пахнущих как… как какое-то богатство, как драгоценность для уставшего и голодного человека!

– Ой, ну как ему готовить-то приятно! – умилялась голубка, сидя на ветке и вытягивая шею, чтобы получше разглядеть то, что происходит в кухне. – Любо-дорого посмотреть…

Опять непрошено вспомнился Владик, который никогда не радовался, чем бы его не угощали – он всё воспринимал как должное.

– И почему я никогда не обращала раньше на это внимания? Он же держался, словно… царевич какой-то! Подай ему, принеси… поваром нашим командовал только так, словно тот ему что-то должен! Да ни мама, ни я никогда с папиными работниками так не разговаривали, как Владик! Даже папа ему замечания делал – это же сотрудники, а не рабы! Что за тон и претензии на ровном месте, да ещё при учёте того, что мы-то всем довольны, а Владик губы кривит? Может, поэтому у них в доме никто долго не задерживался? Наверное, людям такое отношение даже за деньги не нужно было!

Впрочем, неприятные воспоминания исчезли, как их и не бывало, потому что чудак в кухне поужинал, убрал со стола, а потом принялся что-то писать на листке, который потом оставил на столе.

– Интересно, и что там? – голубка перелетела на оконный отлив, силясь рассмотреть записку, но видно было плохо. – Может… слетать? – рассуждала она.

– Не советую! – каркнул над ней сидящий на ветке ворон. – Прроколешься! Он ещё не спит – услышит шум – смыться не успеешь!

Смутившаяся голубка торопливо улетела к себе, а Крамеш перебрался чуть левее, через окно соседней комнаты критически осмотрел Дорожина, собиравшегося ко сну, пошуршал крыльями.

– Повезло тебе, мужик, что свалила твоя душегррызка! – констатировал он. – Без той зарразы однозначно лучше, и, по кррайней мерре, прррикаррмливают!

Глава 29. Жениховая очередь

Свете было очень любопытно, что именно ей написали, поэтому она едва-едва дождалась, пока он уйдёт на работу, и полетела к знакомому окошку.

Записка так и лежала на столе, правда, голубка не торопилась – убедилась вначале, что камера уже прикрыта носком.

– Спасибо! – кивнула она Шушане, мелькнувшей в уголке. – Так, и что он там написал?

«Я не знаю, кто вы, и почему это делаете, но я хотел вас поблагодарить! Спасибо за помощь и за еду! Было очень вкусно!»

На самом деле, Андрей Дорожин чего только не передумал – от какого-то хитрого мошенничества и попытки кражи до… до каких-то фантастических сюжетов, вроде того, что он очень понравился соседке, а у той есть какой-то тайный ход в его квартиру.

– Ага, там и до паранойи недалеко! – притормозил он себя. – Во-первых, ни один мошенник не попрётся в чужую квартиру просто чтобы приготовить еду и убраться. Во-вторых, красть у меня нечего – Ленка прошла как ураган, всё ценное забрала. В-третьих, соседке семьдесят пять лет и в романтических жестах она не замечена, а замечена в крайнем мужененавистничестве, так что если я ел приготовленное и не отравился, то это точно не она! Но кто?

Он отдавал себе отчёт, что в обычное время, скорее, возмутился бы – вторжение в его дом и всё такое, но вот сейчас… Сейчас всё было иначе – он очень тяжело переживал поступок жены, её обман, враньё прямо в глаза, то, как она, давя на его желание завести ребёнка, вытягивала весьма неслабые деньги, цинично использовала его, одновременно рассказывая о своей любви. Всё это давило Андрея, наваливалось неподъёмной ношей, а эти странные, но довольно приятные происшествия отвлекали, заставляя ожидать завтрашний день с неким волнующим чувством, с таким в детстве ожидают подарок.

– Интересно, но как? И кто? И почему? – задумывался он каждый раз, когда выныривал из круговерти рабочих дел. – Опять камера засбоила… А будет ли что-то сегодня?

Он с волнением подъехал к собственному дому, разумеется, не обратив внимания на голубку, которая отлетела от его окон, поднялся на второй этаж, с удовольствием поздоровавшись по дороге с соседкой и удостоившись смачного шипения вслед.

– Ну… что на сей раз? Только ты ж учи, что может быть и ничего! – немного притормозил он на пороге, но тут же понял, что его опять посещали…

На плите в чистейшей кухне стоял роскошный борщ, а в сковороде рядом благоухало дивное жаркое.

Он бросил взгляд на стол – записки не было!

– Да знать бы, кто это! Может, хоть подарить что-то? – соображал Андрей, разомлевший после вкуснейшего ужина. – И интересно, а завтра это будет?

Звонок смартфона он принял без особого желания:

– Андрей, добрый вечер! – начальство по вечерам никогда не названивает просто так – примета такая! – Слушай, завтра надо срочно ехать в командировку! Вот прямо срочно-пресрочно!

– Теперь-то понятно, что у меня завтра будет! – тоскливо вздохнул Андрей, закончив разговор с руководством. – Надо написать, что я уезжаю, а то неловко получится, если мне тут что-то приготовят, а я в Сыктывкаре!

Он быстро убрал со стола и написал очередную записку с благодарностями и предупреждением о том, что его несколько дней не будет.

– Н-да… если это всё-таки какое-то мошенничество, то я, конечно, полный болван, но почему-то мне кажется, что это что-то совсем другое! – размышлял Дорожин, собираясь в командировку. – Понять бы только, что? И… и ещё: вот приеду я, а тут что-то этакое будет, или всё закончится?

На эти вопросы у Андрея ответа не было…

Света, выждав, пока он уйдёт, влетела в кухню, сразу обнаружив, что камеры на месте нет, зато новая записка – есть.

– Уехал… – она покрутила бумажку в руках. – Спасибо, что предупредил, а то я волновалась бы.

Появившееся свободное время голубка решила было посвятить помощи Тишинору, который старательно работал в огороде, но тут позвонил её отец:

– Света, я хочу, чтобы ты познакомилась с одним человеком!

– С каким? – насторожилась Света.

– С одним из претендентов на твою руку. Он очень удачно оказался в Москве, так что я договорился о вашей встрече. Зовут его Александр.

– Я… я хотела спросить, а он о моей особенности в курсе?

– Нет. Это пока лишнее! Просто пообщайся, посмотри, что да как… Я отправил Егорченко, он тебя проводит, чтобы ты не волновалась.

Егорченко – сотрудник отцовской службы безопасности, который занимался сопровождением Светы, прибыл через пару часов, так что волей-неволей пришлось Светлане собираться на свидание.

Александр оказался очень любезным, очень дорого одетым и старательно производящим впечатление. Свете он как-то не глянулся, так как, стараясь поразить девушку своей опытностью, вызвал шеф-повара ресторана и устроил ему публичный разнос за блюдо, приготовленное как-то не так, как Александр привык.

Глядя на пухлые пальцы и прилизанную причёску кандидата, Света изо всех сил старалась представить его свои мужем, и у неё ничего не получалось:

– Вот с таким выражением лица он будет отчитывать нашего повара, как только у него будет настроение поругаться? А потом и мне или детям будет так же что-то высказывать? Нет уж, спасибо! Я как-нибудь без этого обойдусь!

Света аккуратно закруглила конфликт, от души поблагодарив повара, разулыбалась Александру, заверив его, что сегодняшний вечер был незабываемым, а потом шустро удалилась в сопровождении охраны.

– Пап, прости, но он мне не понравился! Замуж я за него точно не пойду! – сообщила она отцу, вернувшись в гостиницу.

– Хорошо! Тогда смотрим следующего – он будет в Москве уже завтра!

Света только вздохнула: судя по всему, отец решил пока не привозить ей в эпицентр семейных разборок, но решил, что время тратить попусту не стоит – если дочь нельзя пока привезти во Ржев, то женихов запросто можно отправить в Москву, благо не такое уж большое расстояние…

За три дня она ещё пару раз сходила на свидания, устала от шума, от попыток произвести на неё впечатление, а главное, от самих кандидатов – стоило только представить кого-то из них в роли собственного мужа, как ей становилось нехорошо – второй кандидат откровенно интересовался количеством денег Светиного родителя, а третий, напротив, изо всех сил демонстрировал собственное финансовое превосходство.

Зато приезжая в гостиницу и прощаясь на пороге с охранником, Света с ходу ощущала себя гораздо лучше! Она уже подружилась с Кариной, с интересом слушая её рассказы о воде, а потом совсем уж неожиданно стала находить удовольствие в общении с невестой Неместова Аней – вроде та и постарше, и характер решительнее, а говорить с ней легко и приятно!

– Жалко только, что наша Таня сейчас очень занята, а то и она бы с нами пообщалась. Просто у неё столько работы, что она сейчас мало дома бывает, – вздыхала Карина. – Танечка говорит, что эта весна как-то очень уж буррно отразилась на котиках – то деррутся, то падают, то застрревают где-то… Вот точно, как наш Террентий!

Терентий этой весной и правда разошёлся… Он даже похудел от длительного запева на крыше, подрался с соседским чёрно-белым кошаком, пробравшимся на ЕГО крышу, да так, что едва не свалился вниз, хорошо ещё, что норушный дом этого не позволил. Даже застревание было – Терёня, вдохновлённый тем, что слегка скинул вес, на следующий день после эпохальной битвы решил было самостоятельно сходить к чёрно-белому противнику и, так сказать, довыяснять отношения.

На крыше черно-белого не было, поэтому Теретий долго протискивался через узкий котолаз на соседский чердак, пока не понял, что невольно повторил подвиг Винни-Пуха в кроличьей норе.

– Терентий, коты же не застревают! – развлекался Вран, за задние лапы добывая говорливое создание из лаза.

– Не застревают! И я не застрял! Что за гнусный поклёп? – сдавленно возмущался Терентий, отлягиваясь.

– Будешь так делать, уйду и оставлю тебя там, где ты «не застрял»! – сурово пригрозил Вран, выдёргивая кота, словно какую-то рыжую морковку.

Но то, что страховали норушный дом и Вран, в обычной котожизни могло закончиться приличными проблемами, которые, в свою очередь, вызывали срочные визиты владельцев котов к Татьяне и её коллегам.

– Уффф, – уставшая Таня уселась на банкетку при входе и вытянула ноги. – Что-то я утомилась.

Шушана озабоченно покачала головой – она-то всё видела, а частично даже присутствовала на приёме, помогая переводить жалобы животных.

– Но… та дама с кротом стоила того, чтобы задержаться в клинике! – рассмеялась Татьяна.

– С кротом? – из кухни выглянули Карина и Света. – Тань, добрый вечер! А что было с кротом? – спросила Карина.

– Привет! Да вот… открыла женщина новый вид – водоплавающего крота, – хихикнула Татьяна.

– Кого? – изумилась Карина.

– Как водоплавающего? – ахнула Света, которая даже забыла о том, что сегодня расстроилась от встречи с третьим кандидатом в её мужья.

– Гуляла себе дама на даче, никого не трогала, а потом добралась до местного озера и обнаружила потрясающую штуку – плывёт какая-то меховая зверушка, да так споро, словно для этого и рождена. Дама донаблюдала заплыв зверушки до берега, а потом обнаружила, что это не выхухоль, не маленькая ондатра, и даже не крохотный детёныш бобра, а что-то совсем другое – крот! У дамы с собой было ведёрко для каких-то растений, которые она планировала выкопать, и лопатка.

– Она пристукнула крота лопаткой?! – заволновалась Карина.

– Нет-нет, она положила ведёрко на бок и лопаткой подтолкнула туда крота, а потом решила осчастливить мировую науку открытием нового вида животных!

– А ты тут при чём? – мрачно осведомился Вран, выходя из своей комнаты.

– Как при чём? Пока она собралась, пока до Москвы доехала, вечер на дворе, мировая наука уже не работает, а крот стал как-то неправильно себя вести, по словам дамы, «что-то ему того… захужело». Вот она и свернула к нам, увидев вывеску ветклиники.

– И что с ним было? – подозрительно осведомился Танин названый братец.

– Проголодался он, бедняга! – вздохнула Таня. – Кроты в день должны съедать объём пищи, примерно равный их собственному весу. Без еды они живут максимум часов пятнадцать. Дама гуляла утром, крота поймала тогда же, когда он ел до этого – непонятно, короче, к вечеру он уже приблизился к критической отметке…