Вынырнувший из-за батареи карбыш с его сценарием в зубах вызвал у Соколовского вздох облегчения. Демонстративный укус сценария и последующий карбышевский плевок были восприняты с полнейшим пониманием.

– Да, Гудини, это абсолютно несъедобно, как ни посмотри! – подтвердил Сокол, поднимая с пола папку.

И тут он принюхался…

– Тааак… Сшайр, а потом Татьяна? Вот бедолага полоз! Такое с ходу и не переварить, – хмыкнул он. – Хорошо хоть сценарий подобрал он, а не голубка. Надеюсь, Таня сильно не вчитывалась в это… творение. Нет… у неё времени бы особо не хватило. Хотя она наверняка поняла, что мне будет неприятно, если она лично это вернёт, вот и передала карбышем. Кажется, ей я тоже недоплачиваю… – хмыкнул Соколовский.

Папку со сценарием больше никто нигде и никогда не увидел, общение с Замайкиным взял на себя резко повеселевший Вася, ему и Тане была прибавлена зарплата, а Сшайру неожиданно привалило великое и безграничное счастье в виде нескольких собраний сочинений классиков.

– Ибо нефиг засорять мозги всяким непотребством… – решил Соколовский, тем же вечером заказывая змеевичу книги. – Тем более что его вороницы достают.

***

Пока по коридорам гостиницы летала «личинка блокбастера», Светлана осторожно заглядывала в окно квартиры на втором этаже первого подъезда.

– Нет его! Наверное, ещё с работы не вернулся! – размышляла она. – Интересно, как он воспринял то, что вчера у него стало почище? А ещё… что он ужинать будет? Может, что-то купит?

Накануне она из любопытства сунула нос в холодильник и не нашла там ничего интересного, кроме высохшего кусочка сыра и нескольких диетических йогуртов. По Светиному разумению, для взрослого мужчины это как-то маловато.

– Да и не вкусно вовсе!

Возвращения хозяина квартиры она ожидала с нетерпением – почему-то очень хотелось посмотреть, как он себя ведёт в обычной жизни, а не тогда, когда его бросает жена.

Впрочем, выяснилось, что до обычной жизни этому несчастному ещё очень далеко.

– Пришёл без еды… мрачный такой. Ходит и ходит по кухне и комнатам, зачем-то стукнул кулаком по стене, лёг на диван и глаза закрыл. Где-то уже поужинал? Может, в кафе сходил? – думала голубка, затоптавшись по ветке. – Эх, была не была, посмотрю!

Она вспорхнула на форточку, оттуда – на пол и, встав уже в людском виде, на цыпочках заглянула в комнату хозяина дома.

– Спит, что ли? – голубка прислушалась. – Да, похоже, уснул. Ну ладно, уснул – и то хорошо, во сне-то оно легче переживается. Наверное.

Она машинально подняла куртку и пиджак хозяина дома, скинутые им у порога кухни на стул, повесила на вешалку, убрала со стола забытую с утра чашку, вымыла её, а потом, расслышав шум в комнате, мигом вернула себе крылья и вылетела в форточку.

Андрей Дорожин вообще-то не спал, просто так тошно было видеть собственную квартиру, что он решил лечь и глаза закрыть – может, так будет полегче перетерпеть ночь… В спальню и заходить не хотелось – там был стойкий запах духов жены, точнее, уже почти бывшей жены, поэтому он устроился в гостиной на диване.

Его удивило то, что сегодня утром он застал кухню в необычном виде – на редкость чистую, без осколков битой посуды, а ведь она точно была!

– Грязной посуды тоже нет – всё вымыто, стол чистый, пол – тоже! Ничего не понимаю! Она… она бы точно не вернулась, чтобы убраться. Тогда что это было? Я сам? От потрясения стал как лунатик, что ли?

Признавать себя лунатиком не хотелось, а больше никаких, вот даже ни малейших идей не было. Разве что появилась мысль сменить замок на всякий случай.

– Да, это точно не повредит, – решил Андрей, силясь хоть чем-то себя отвлечь, только бы не думать о том, что ему вчера говорила женщина, с которой он хотел завести детей, вырастить их, прожить жизнь…

– Нельзя об этом думать! – он чуть ли не силой оттаскивал собственное сознание от этих воспоминаний. – Да чтоб я хоть одну бабу близко подпустил! Все они такие! Все подлые гадины!

Именно это он и думал, когда услышал какой-то шорох за дверью.

– Вернулась эта гадюка? – вскинулся Андрей, торопливо выходя из комнаты.

Он обошёл всю квартиру, но никого не было, зато его куртка и пиджак висели на вешалке у входа, а кружка, оставленная с утра на столе, была вымыта и стояла на сушке над раковиной.

– Так… я что, схожу с ума? – спросил он у себя, и сам себе ответил: – А кто меня знает?! Может, и так… а может, стоит поставить камеру? Нет, я понимаю, конечно, что сюда никто не мог проникнуть, но как-то неохота с ходу считать себя сумасшедшим.

К списку покупок за замком прибавилась камера…

Глава 27. Лучшее противокамерное средство

Замок был куплен и установлен, камера была куплена и поставлена, а Андрей Дорожин отправился на работу в полной уверенности, что теперь-то точно узнает, что происходит в его квартире.

– Наивный какой! – усмехнулись ему вслед из подъезда. – Камера… пааадумаешь, проблема!

Шушана юркнула в междустенье, промчалась норушным переходом до одной из кладовочек и отыскала там противокамерное средство.

– Вот люблю таких людей – понаставят датчиков каких-то, следилок, сообщалок, и думают, что у них всё под контролем! Да-да, ровно до того момента, пока в игру не вступают реальные силы противодействия!

Реальная сила противодействия спокойно ждала своего часа, лёжа в уголке под столом, на котором крутила круглой белой головой камера, а когда Светлана открыла окно в своей комнате и распахнула руки, Шушана, кивнув сама себе, заторопилась в квартиру на втором этаже первого подъезда – применять противокамерное средство.

Андрей ничего не понял…

– Так, а чего это у меня камера как-то странно работает? Это что вообще такое? – он потыкал пальцем в экран смартфона, на который транслировалось происходящее у него в кухне.

Нельзя сказать, что на экране ничего не было… было. Но оно ни на что не походило!

– Что за ерунда! Бракованная камера попалась? – озадачился Дорожин. – Ладно, вернусь – разберусь.

Вечером, когда он вернулся домой и уже поднимался по лестнице на второй этаж, камера внезапно заработала и, словно испугавшись прихода хозяина, начала показывать кухню…

– С вымытой посудой, чистым полом и чашкой, которая стоит на полке, а не на столе, где я её оставил! Что за…

Он осмотрел камеру – абсолютно исправна, проверил замок – работает прекрасно. Никаких признаков взлома или чего-то в этом роде!

– Но КАК? – Андрей потрогал пальцами поверхность стола. – Ещё чуть влажная, словно совсем недавно кто-то оттирал кофе, который я утром пролил.

Он принюхался – обоняние у него всегда было прекрасным, но никакого запаха духов жены в кухне не уловил.

– Да и глупо думать, что, свалив с каким-то типом побогаче, она станет потихоньку возвращаться, каким-то образом открывать дверь, выключать камеру и убираться в моей кухне! – невесело усмехнулся Андрей.

Тут он вспомнил, что не то что не поужинал, но даже и не пообедал из-за того, что на работе была запарка, а завтрак, съеденный в кафе, больше подходил диетной деве, а не нормальному мужчине.

– Продуктов ноль, – констатировал он, заглянув в холодильник. – Ладно, пойду в магазин, а по дороге зайду куда-нибудь поесть!

Всё время, пока он отсутствовал, камера работала превосходно!

– Ещё бы… – усмехалась Шушана, поглаживая лапкой гигантский, очень плотный, белый шерстяной носок, связанный предыдущей владелицей её квартиры – она тогда только училась вязать, вот и не рассчитала слегка с размером. – Зачем же сейчас носочить камеру, если в квартире ничего странного не происходит?

Нельзя сказать, что Светлана сразу поняла, что это за странный предмет стоит на столе в кухне того мужчины и почему он укутан в нечто бело-вязаное, но она оказалась девушкой неглупой, сразу осознав, от какой проблемы избавила её Шушана.

– Ой, так это вы мне помогаете? – обрадовалась она шёпотом, повинуясь жесту норуши, прижавшей лапку к мордочке.

А когда голубка вернулась в гостиницу и обнаружила Шушану в коридоре у своей комнаты, она продолжила:

– Спасибо вам большое! Вы не думайте, я ничего такого не имею в виду, просто… мне интересно! Я же никогда чужих мужчин близко не видела, только родственников.

Она погрустнела, явно припомнив Владика, но Шушана быстро отвлекла её рассказом о здешнем хозяине:

– Приехал сюда с женой чуть больше года назад – ему квартира досталась по наследству от двоюродной тётки. Та жила где-то в другом городе, эту квартиру сдавала, а потом оставила её Андрею.

– Его Андрей зовут? – живенько заинтересовалась Светлана. – А то так забавно – я уже кое-что про него знаю, а вот как его зовут, так и не уловила.

– Да, Андрей Александрович Дорожин, – с достоинством кивнула норушь. – Эта его выдра ощипывала супруга только так! Причём так хитро?, что у меня прямо лапы чесались что-то предпринять, но, к счастью, она сама убралась отсюда!

– Мне его жена тоже как-то не понравилась, – вздохнула Света. – На тётку мою, маму Влада, чем-то похожа. Та тоже чуть что хватается то за бок, то за голову, и стонет, мол, плохо ей. А как только папа денег даст, так сразу хорошо становится – сразу же ничего не болит, и силы на магазины находятся!

Они с норушью обменялись понимающими взглядами и кивнули друг другу.

Потом Света, которая откровенно скучала, уточнила у норуши, можно ли, и пришла к Татьяне, а так как хозяйки ещё не было дома, с ходу включилась в приготовление ужина вместе с Кариной.

– А нас Таня ругать не будет? – тихо уточнила она у вороницы.

– У неё сегодня тяжёлый день, она поздно будет, приедет, небось, никакая. Какой там ещё ужин готовить? А так веррнётся, а у нас уже всё готово! – ответила Карина.

– Приедет? – Света была беззлобно любопытна – слишком мало сталкивалась с жизнью за пределами семьи. – Я думала, она в ветклинике работает.

– Там и рработает! Прросто у неё сегодня вызов в Подмосковье. К веррблюду!

– К кому? – изумилась Светлана.

– К веррблюду! Зверрь такой.

– Я знаю, кто такой верблюд, но не знала, что их тут держат!

– Таня говоррит, что дерржат кого угодно! – улыбнулась Карина, которой голубка неожиданно понравилась – она её абсолютно не пугала, не смущала и вообще была на редкость покладистой – сидит себе, чистит картошку – сама вызвалась.

– А зачем Таню вызывать? Разве нет ветеринаров поближе? – Света прикинула размер верблюда и как-то запереживала за Татьяну.

– Есть, конечно, но хозяин этого веррблюда живёт тут недалеко. У него огрромный кот, с которым он к Тане на приём ходит, а веррблюд живёт у него в загорродном доме. То есть не в доме, конечно, а ррядом, – Карина всегда подозревала, что приятно иметь знакомую, с которой можно безмятежно поболтать, а теперь вот убедилась в этом.

Татьяна приехала поздно, действительно очень уставшая, так что приготовленный ужин, накрытый стол и парочка диаметрально противоположных по масти, но явно спевшихся девушек её только порадовали.

– Тань, ты же не серрдишься? Мы ужин прриготовили… – Карина уже чувствовала себя не в пример свободнее и увереннее, но всё равно опасалась как-то Татьяну подвести, не угодить.

– Что ты! Спасибо вам огромное, вы очень помогли! – Тане даже есть не хотелось, не то что готовить, так что помощь пришлась очень кстати.

– Как там тот веррблюд? – Карина была по-врановски любопытна, просто раньше не могла себе позволить задавать какие-то вопросы.

– Боюсь, что он не станет моим любимым пациентом! – рассмеялась Татьяна. – Он, как и положено, вредный, подозрительный и уколы ОЧЕНЬ не любит! Правда, к счастью, обожает хозяина. Это меня и спасло. Клыки-то у них очень приличные!

– Клыки? У кого? – у голубки и так глаза большие, а сейчас и вовсе стали огромными от изумления.

Примечание автора: у верблюдов действительно есть клыки.

– У верблюдов, – улыбнулась Таня. – Они же едят очень жёсткую пищу, так что клыки им нужны для того, чтобы древесину дробить. Ну и для драк, конечно. Верблюды всегда не дураки отношения повыяснять. А мой сегодняшний пациент обнаружил, что и ветеринара очень даже можно на зубок попробовать, правда, его хозяин этого, к счастью, не одобрил.

Таня не стала говорить о том, что от первого выпада верблюда её спасла отличная реакция, а ещё – знание, что именно можно ожидать от этого существа.

– Я думала, что они очень выносливые! – протянула Света.

– Так и есть, и болеют они, к счастью, редко, просто этого в детстве плохо кормили, поэтому у него развился рахит. К счастью, верблюжонка пожалел и выкупил его теперешний хозяин, так что эта зверюга не переносит всех людей скопом, за исключением своего владельца.

Таня порадовалась тому, что её страховал именно владелец, который общался со здоровенной вредной и клыкастой махиной так, словно это ещё один кот.

– Ага, котик такой! Лягнёт или куснёт – костей не соберёшь, а если плюнет – от самообладания останутся рожки да ножки! – думала Татьяна, после ужина поднимаясь на чердак – поинтересоваться, а скоро ли закончатся весенние котобдения?

– Терёнечка, ты, может, уже спустишься? – ласково спросила она у рыжего кота, сидевшего у слухового окошка.

– Нет, я ещё не всё сказал этому миру! – гордо заявил Терентий, который ел и спал весь день, а потом отправлялся на крышу – петь.

От этого пения некоторые особо впечатлительные граждане спотыкались, а другие – нервно озирались, пытаясь найти источник оглушающего мява с вариациями. Вариации у Терентия всегда выходили особенно выразительными!

– Терёш, а может, миру уже достаточно? – Татьяне казалось, что шума в Москве и так более чем хватает.

– Не уговаривай! Я должен! Понимаешь? Раньше-то коты в каждом дворе пели, а теперь? – Терентий горько вздохнул. – А теперь я – за всех!

Он посмаковал эту фразу и патетически заявил:

– Один за всех!

– Ужос! Кошмаррр! – насмешливо каркнул Крамеш, приземляясь на крыше. – Как мы это перреживём-то? Этакий котоконцентррат! Террентий, ты у нас жерртва самомнения!