– Я что-то не то сказал? – осторожно осведомился он.

– Иван, а вы сами-то не хотели бы стать Светиным мужем? – внезапно спросил Филипп, разом перестав улыбаться.

– Я? Зачем? Эээ, в смысле, Света, вы, конечно, очень красивы, просто очень! Но… мы с вами не знакомы, да и вряд ли я вам подхожу… – Иван очень старался выйти из этой ситуации с минимальными потерями, но Света, прервавшая карьеру фонтана, пока говорил Филипп, и с волнением ожидавшая ответа программиста, снова уткнулась в ладони и заплакала ещё горше.

– И даже деньги вас не сссоблазззнилиии! – выдохнула она, вытирая лицо рукавом, чего отродясь себе не позволяла. – Я что? Настолько ужасна?

– Нет-нет, но… мне такие деньги не нужны.

– Как не нужны? Вы же сможете ни в чём не нуждаться! У вас будет ВСЁ!

– Да я как бы… и так справляюсь, – растерянно развёл руками Иван. – А всё мне и не нужно! Да вы не расстраивайтесь так. Вы очень красивая, а ваш дар… может, и не надо про него мужчинам говорить, а?

Он обернулся на Филиппа, явно в надежде на помощь, и Соколовский не подкачал – подошёл к Светлане, вручил ей платок, а потом сказал:

– Светочка, я же вам говорил, что не все мужчины будут в этом заинтересованы. Лучше пусть интересуются лично вами, а не всякими… дополнительными вещами, понимаете? Вы же ценнее!

– Пппправда? – огромные, полные слёз глаза уставились на мужчин, отчего оба кивнули с самым серьёзным видом.

– Ладно, Иван, спасибо вам за беседу, и извините за то, что мы вас отвлекли, – Соколовский словно случайно прикоснулся к плечу Вани, и тот озадаченно осмотрелся, явно не понимая, как здесь оказался. – Иван, вы, наверное, к себе шли, когда девушка вас попросила показать, где мой кабинет? – сочувственно спросил Сокол, помогая растерявшемуся программисту.

– Да, наверное… – кивнул тот, решительно направляясь к двери. – Так я пошёл?

– Конечно-конечно! – проводил его до выхода Филипп, а потом вернулся к Светлане и сказал:

– Вот, вы и сами всё увидели. Ему, – Соколовский кивнул на дверь, – интересно то, что он делает. Он влюблён в свою работу. Думаю, что когда-нибудь он влюбится и в женщину, но не в ваши деньги однозначно!

– Понятно, – голубка опустила голову. – Спасибо, я поняла.

Он не стал её останавливать и утешать – не его это призвание. Некоторые вещи надо пережить самому, самостоятельно пройти свою дорогу, даже когда идёшь по острым осколкам стеклянных колпаков, которыми тебя закрывали от твоей собственной жизни. Правда, может быть немного полегче, если тебя чуть поддержит чья-то тёплая рука, но это не к нему!

– Шушаночка, Таня сможет подойти к Светлане… где-то через часок? – намекнул Сокол норуши, решив, что часа одиноких размышлений для начала будет достаточно…

– Да, конечно! Она придёт!

Все иногда ошибаются, даже те, кто прожил уже несколько столетий. Ошибся и Сокол – Свете с непривычки было невмоготу думать о том, что привычная её жизнь разлетелась вдребезги, что то, во что она верила, было каким-то… неправильным. А воспоминание о Владике сделало вечер попросту невыносимым.

Она металась по комнате, плакала, вытирала глаза и нос, но слёзы никак не заканчивались, а вот жизнь, кажется, – да.

– И кого мне выберут? Кого? Я же его не буду знать, а он не будет знать меня! А вот про дар узнает! Не хочу так! НЕ ХОЧУ!

От всего этого стало так душно, так плохо, что она рванула окно, распахивая его настежь, а потом… потом из окна вылетела белая голубка, правда, далеко не улетела – ветки очень мешали.

– Да и ладно, я тут немножко посижу и подышу! – решила Света устраиваясь на ветке берёзы, росшей в палисаднике.

Кто бы знал, что выбор именно этого наблюдательного пункта окажется верным!

Глава 24. Наблюдательный пункт на берёзе

На берёзе дышалось не в пример легче, но проблема, свалившаяся на Светлану, от этого меньше не стала, правда… Правда, кое-что её отвлекло от той беды, с которой она столкнулась.

Нет, действительно, сложно думать о своей проблеме, когда прямо вот тут, за окном второго этажа, разворачивается натуральная трагедия в лицах.

Света невольно повернула голову и уставилась на возникшую пред ней картину:

– В окна вообще-то заглядывать нехорошо, некрасиво! – думала она. – Надо немедленно улетать! Чего это я тут застряла? Ой… да разве ж так можно?

Последняя мысль зависла в непривычной к громким скандалам Светиной головушке и затмила все соображения приличного воспитания – голубка от крайнего изумления просто сдвинуться с места не могла.

Нет-нет, бывало, что и её родители ссорились, само собой, они же живые люди, всякое случается, но чтобы так…

– Ты… ты жалкий неудачник! Ты – бездельник!

– О чём ты? Я просто сменил работу! Я же не уволился в никуда.

– Да ты же стал МЕНЬШЕ ЗАРАБАТЫВАТЬ!

– Зай, но уменьшение небольшое, зато я раньше прихожу с работы, а то совсем умотался, и командировок тут меньше, да и потом… это буквально на полгода, дальше я пойду на повышение и…

– ПОЛГОДА? Да ты с ума сошёл? – красивая, яркая девица заорала так, что Светлана чуть с ветки не свалилась! – Целых полгода?

– Послушай, но нам же всего хватает!

– Это тебе всего хватает, а мне – нет! И потом, ты совсем не думаешь о моём здоровье! Ты что, ребёнка не хочешь?

– Я очень хочу ребёнка и, конечно, продолжу оплачивать твоё лечение, просто мы чуть ужмёмся с отдыхом – не поедем этим летом в Эмираты, а слетаем в Турцию…

– Это ты с чего взял? Как ты вообще посмел без меня решить?

– Родная, я же тебе говорю, что это временная мера! Я просто уставать стал так, что…

– Ах, вот в чём дело? Ты уставаааать стал! Мальчика пожалеть надо? – издевательский тон не давал усомниться в том, что это не просто сарказм, а прямо-таки сарказмище! – А я тебе скажу, что это я устала от тебя! От твоих постоянных расчётов, от выкладок, от того, что ты всё время меня ограничиваешь!

– Милая, но ты же тратишь так, что я не успеваю зарабатывать!

– Я же на здоровье трачу! На нашего будущего ребёнка! – красавица так картинно схватилась за голову, что даже неискушённая Светлана поняла – это голимое враньё!

– Хм… вот об этом я тоже хотел бы поговорить. А в каком медцентре ты наблюдаешься? Может, сменить врача…

– Чтооо? Ты ещё во мне сомневаешься? – взвизгнула красавица. – Да как ты посмел?

– Но… туда уходят огромные деньги, а ты всё говоришь, что никакого улучшения нет и надо больше и больше средств. Давай мы найдём какого-то другого врача, самого хорошего, он тебя посмотрит и проверит назначения, может, нужно как-то иначе…

– Ах вот как? То есть ты уже начал экономить на моём здоровье? – ледяной тон супруги смутил мужчину.

– Я вовсе на тебе не экономлю, я хочу, чтобы тебе было лучше!

– Да ты просто… бессильный неудачник! Ты нищий, жадный и ленивый! Это в тебе проблемы, а не во мне! Это…

Тут у этой милой особы зазвонил смартфон, который она сжимала в ладони, она покосилась на экран гаджета, картинно разрыдалась, выбежала из комнаты в соседнюю, плотно закрыв за собой дверь и подскочив к окну, чтобы муж точно ничего не расслышал.

Слёзы высохли, будто их и не было, в голосе появились воркующие нотки, да и вообще невозможно было представить себе, чтобы та вопящая фурия одним махом превратилась в нежную и обиженную деву. Говорила она тихим шёпотом, но голубке, которая перелетела на оконный отлив, всё было прекрасно слышно благодаря открытой форточке:

– Масик, слушаю тебя! Да, он опять кричит и хотел ударить! Вот прямо сейчас замахнулся, и я едва убежала от него в комнату! Я его боюсь! Ты приедешь за мной? Мой любимый, мой самый лучший масюша! Тогда я собираюсь? Хорошо!

Голубка недоумевающе уставилась на красавицу, заметавшуюся по комнате.

– Не поняла… масик – это кто? Вон тот – муж, а этот… эээ… то, что я думаю?

Нет, она, конечно, и книги читала, и фильмы смотрела, но вот воочию такого не наблюдала, поэтому и удивилась.

Правила хорошего тона были пинком отправлены в дальний угол сознания, а голубка, понаблюдав за торопливыми сборами красотки, перелетела обратно на ветку и посмотрела на мужчину:

– Человек как человек… непохоже, чтобы он правда жену как-то обижал, по крайней мере, про то, что её ударить хотели, – точно неправда! Значит, врёт она. Но зачем? Насколько я понимаю, если муж её чем-то так не устраивал, она же могла взять и развестись. Верно? Не понимаю…

Вспомнились обидные слова Соколовского о том, что она ничегошеньки не знает в жизни.

– Хорошо… не понимаю многое, но хочу хотя бы тут разобраться, права я или нет! – решила голубка, усаживаясь на ветке поудобнее.

Смотреть на мужчину, который устало уселся за стол и невидяще уставился на гору грязной посуды в мойке, было не очень интересно, но голубка была уверена, что жёнушка сейчас добавит огня!

Продолжение не заставило себя ждать – дверь комнаты распахнулась, оттуда выкатился сначала один чемодан, потом второй, следом третий, за ними вылетела здоровенная сумища, набитая шмотками, потом два огромных пакета, а уже следом за ними вышла красавица.

– Лена… что происходит? – удивился мужчина.

– Я от тебя ухожу! Понял? Бросаю тебя!

– Ты так обиделась из-за денег?

– Я? Да я с тобой только из-за них и была! Неужели же ты думаешь, что чем-то ещё мог привлечь такую девушку, как я? – она провела руками по бокам, демонстрируя свою «таковость». – Ты – нищий, тупой неудачник! И я никогда не собиралась от тебя рожать, и лечиться мне не нужно было – я противозачаточные пью! А деньги я себе брала, понял? От тебя же нормального содержания не дождаться! Жаль, квартиру отжать не успела! И отдай мой паспорт!

– Ты… ты… – мужчина за столом побледнел и так яростно стиснул чашку с недопитой водой, что у той хрустнула и отломилась ручка. – Я не прикасался к твоему паспорту, – процедил он, тщательно контролируя эмоции

– Не тыкай мне тут! И не ври! За мной сейчас приедет мой любимый мужчина, так что не смей мне угрожать! Он – нормальный мужик, не чета тебе! Он не крохобор и не нищий неудачник, так что не думай меня задерживать! На развод я подам сама, не ищи меня – меня от тебя тошнит просто!

Она отвлеклась от мужа, увидев на подоконнике зарядное устройство от смартфона, потянулась за ним, и тут из-за занавески вывалился её паспорт. Конечно же, торжествующая особа не различила норушный хвостик, исчезающий в тени за шкафом, зато его отлично рассмотрела голубка.

Светлана не могла видеть, как именно выходила красотка, но зато прекрасно узрела, как вслед последнему чемодану полетела чашка, которую сжимал в руках мужчина.

– Ну надо же! И у мужчин так бывает! – любопытная птица проследила за тем, как из подъезда выплыла красавица, потом с ходу ринулась на шею плотному темноволосому типу, снисходительно похлопавшему её по… по крупу и махнувшему рукой водителю, который начал перетаскивать вещи «ценной добычи» своего нанимателя.

– Н-да… вот, казалось бы, и дара у него нет, а всё равно пострадал, бедный! – голубка наблюдала, как по кухне мечется брошенный муж, осознавая, что последние два года его жизни благодаря хитроумной обманщице, притворяющейся любящей женой, были со свистом спущены во… всем известное сантехническое устройство.

– Вот же… – он шипел ругательства, смахнул какие-то блюдца с разделочного стола, пнул ни в чём не повинный стул, рухнувший на бок.

– Никогда больше! Никаких баб в моём доме! Все они одинаковые!

– Ага, а мне говорят, что это я неопытная, наивная и к жизни не готовая! – подумала голубка, проследив, как измученный и отчаянно уставший мужчина прямо в одежде падает на диван и засыпает. – Даже я понимаю, что они все разные, а он – не понимает!

Обрадовавшись тому, что она хоть в чём-то более разумна, Светлана вспорхнула на форточку, немного потопталась на ней, решаясь, а потом влетела в квартиру.

Если честно, то она и сама не могла бы себе объяснить, зачем это делает – что ей до этого человека? Она даже имени его не знает и, скорее всего, больше никогда его не увидит, ведь завтра приедут родители, и она отправится с ними назад – в свою привычную жизнь.

– Только вот привычной-то она уже не будет! – сообразила Света, отважно топая по полу в чужом доме. – Владик… он уже никогда не станет мне близким человеком! Да и я, пожалуй, немного изменилась!

Силясь доказать себе, насколько она изменилась, Света отправилась в спальню, вспорхнула на спинку дивана и принялась внимательно рассматривать спящего:

– Не похож на Владика… – поневоле подумала она – сравнивать-то ей было больше не с кем. – Уставший – синяки под глазами и на висках, и снится ему что-то плохое! Жалко его!

Наверное, это последнее «жалко» и заставило Свету представить, что вот этот человек, которому абсолютно ни за что и ни про что досталась алчная мымра, проснётся, войдёт в кухню, а там…

– А там всё порушено, разбито, и вообще – грязно!

При всём многообразии возможностей, которые давали родительские деньги, Света с хозяйственными делами управляться умела – бабушка учила.

– Убраться бы тут. Только ведь разбужу, испугается… – думала Света, машинально вернувшись в кухню и приняв свой истинный вид. – А может… если двери закрыть, то и ничего? Не услышит?

Конечно, он услышал бы, если б не Шушана, прикрывшая беззвучием дверь спальни в квартире на втором этаже норушного дома.

– Какая мне разница, первый подъезд или третий – это всё мои владения! – весело пофыркивала норушь, глядя, как разохотившаяся Светлана ловко собирает побитое, намывает посуду, вытирает усыпанный крошками стол, то и дело опасливо оглядываясь на дверь спальни.

Она открыла окно на кухне пошире, чтобы в случае чего быстро улететь, но хозяин квартиры не выходил, а кухня медленно, но верно превращалась во вполне приличное помещение, а не в заброшенный склад чего-то бито-немытого.

– Вот так! – голубка осмотрела результаты своего труда, довольно отряхнула руки, раскрыла их пошире, привычно принимая голубиные крылья, а потом вылетела в окно. – Прощай, желаю тебе счастья! – проворковала она, пролетев мимо окна спальни. – Много-много счастья!