– Это уже не дар получается, а проклятие какое-то! – выдохнула Таня.

– Так частенько бывает, на самом-то деле, – пояснил Сокол. – Благими намерениями… сами знаете, что вымощено.

Таня кивнула, а потом спросила:

– И как же они выходили из положения?

– Деньгами, Танечка, деньгами! Любой отец такой дочери становился отчаянно богатым и влиятельным, поэтому чуть ли не крепости выстраивались, чтобы дочек прятать, нанимались вои – для охраны. Короче, сплошная головная боль и метания! Так было до революции, а после неё и осталась всего одна ветка той семьи – богатство тогда было слишком опасной штукой. Вот к этой ветке и принадлежит наша голубка. Её мама, насколько я понял, сумела выйти замуж по любви, дочка у них единственная, больше, кажется, детей нет. Собственно, я вообще не знал, где они сейчас живут, – и без этого хватало чем интересоваться, но некоторое время назад на меня вышли родители голубки и попросили найти их дочь – вы же помните, что у меня детективное агентство?

– Помню, конечно!

– Вот туда они и обратились – это семейство с птицами ладит преотлично, новости обо мне уловили, а когда возникла необходимость, сразу про это вспомнили – мне-то проще объяснить, что происходит и в каком виде их дочь может быть.

– Да уж, полиции такого не расскажешь! Но сейчас вряд ли в это свойство поверили бы… Так зачем же её украли?

– Для того чтобы замуж продать! – пожал плечами Сокол. – Я не знаю, как именно ягишна выследила, где теперь живёт это семейство, и как выманила голубку, но то, что держала она её именно с этой целью, не сомневаюсь!

– Продать? – изумилась Таня.

– Конечно! Вы поймите, к «знающим старушкам» ходят отнюдь не только женщины, некоторые мужчины этим тоже весьма увлекаются. Некоторые – так вообще советуются по любому поводу! Так что если к карге пришёл какой-нибудь бизнес-неудачник и посулил огромные средства, если она ему поможет разбогатеть, то такому уже несложно поверить и в жену, которая приносит удачу и приманивает деньги.

– Кошмар какой! – ужаснулась Таня.

– Ещё бы!

– Так за ней скоро родные приедут?

– Нет, пока погодят – дождутся, когда она сможет им рассказать, кто именно её сдал, если знает, конечно, ну или, по крайней мере, хоть какие-то подробности сможет рассказать.

– Да, наверное, глупо её везти туда, откуда недавно украли. Пусть похитительница и исчезла, но мало ли кто ещё о ней теперь знает, – задумчиво протянула Татьяна.

– Вот именно! Сюда ни один похититель не проникнет, так что они за дочку спокойны, а вот слабое звено в охране им найти надо непременно и даже безотносительно похищения – с большими деньгами жить, имея за спиной предателя – это очень опасная затея.

– То есть это пожелание по поводу денег до сих пор работает?

– И ещё как! Отец голубки весьма и весьма состоятелен!

Татьяна только головой покачала, представляя, насколько непросто быть родителями дочери с такими способностями.

– Да, им трудно! – согласился Соколовский. – Так что голубка ещё побудет у нас, в каком виде – не знаю, сама решит.

Он допил кофе и поднялся из-за стола:

– Пойду Неместова порадую, раз уж стало понятно, что его проблемы решаемы, да, к сожалению, не моментально, но всё равно это уже не так страшно.

Таня после ухода начальства некоторое время сидела в глубокой задумчивости:

– И кто бы мог подумать, что мы столько всего не знаем в нашем мире! Но девочке-то как повезло! Если бы Филипп Иванович не поторопился, она бы точно не выжила!

Таня собиралась на работу, радуясь, что сегодня Врану надо в институт ко второй паре, значит, он может поспать подольше, и тут в кухне появилась Шушана:

– Танечка, там голубка девушкой стала, только вот сидит на полу и плачет, да так горько! Сходи ты к ней, поговори!

Разумеется, Татьяна поспешила в гостиничный номер, куда поселили голубку.

В коридоре было довольно активное движение – куда-то торопился Гудини, деловито волоча за собой длиннющий кусок водосточной трубы, с подоконника за ним наблюдала Тишуна, озадаченно потирающая нос, с первого этажа доносился шум, свидетельствующий о том, что там происходит новый раунд обучения воронов-уборщиков, из комнаты Ивана, который уже отправился на работу, выдвинулись пылесос и Карина, которая толкала его ногой. Над головой пролетела сова – видимо, что-то где-то надо перенести, а в приоткрытую коридорную форточку ворвался весенний мяв Терентия.

– Гостиница прямо-таки полна впечатлений! – подумала Таня, осторожно постучавшись в дверь номера голубки.

Знала бы она, что в ближайшее время этих самых впечатлений будет на порядок больше!

Глава 16. Голубка

На Танин стук кто-то всхлипнул, а потом несмело ответил дрожащим голосом:

– Входииите.

Татьяна толкнула дверь и вошла в номер, с ходу обнаружив его обитательницу – на полу у дивана сидела очень красивая светловолосая девушка и плакала – слезами заливалась. Впрочем, на её внешности это никак не отражалось.

– Невероятно красивая! – машинально подумала Таня. – Не то что я! Если уж я плачу, то физиономия сразу в пятнах, глаза опухают до щёлочек, нос краснеет, короче, жуть! А у неё глаза – словно летнее небо после дождя, и на лице ни тебе пятнистости, ни распухшего пятачка. Красавица, как ни посмотри! Только очень несчастная.

Девушка смотрела на Таню расширившимися то ли от ужаса, то ли от изумления ярко-ярко голубыми глазами и машинально подтягивала к себе ноги – словно опасалась, что её ударят, Татьяне этот жест сразу напомнил о том, зачем она тут!

– Доброе утро! – Таня присела около девушки. – Не бойтесь, пожалуйста! Больше ничего страшного не будет!

Её глаза и глазищи голубки оказались практически на одном уровне, и недавняя пленница напряжённо всматривалась в Танино лицо, а потом протянула руку и коснулась Таниной ладони.

– Вы… вы говорите правду? А где? Где ведьма?

– Чистую правду! – заверила её Татьяна. – Ведьма? Если честно, точно сказать вам не могу, знаю, что её загнали в исконные земли.

– Так её больше здесь нет? – обрадовалась девушка.

– Нет! Честное слово, нет!

– Какое счастье! – девушка попыталась встать, но получалось не очень, так что Таня ей помогла подняться и сесть на диван, а так как собеседница не отпускала её руки, пришлось устроиться рядом.

Буквально через пару минут в дверь снова постучали, только-только переставшая плакать девушка дёрнулась и попыталась спрятаться за Таниным плечом, а когда дверь отворилась и в номер шагнул Соколовский, пискнула от ужаса:

– Мужчина!

– Эээ, Филипп Иванович, наша гостья очень боится, – Таня обняла вздрагивающие плечи девушки и погладила её по спине. – Не волнуйтесь, Филипп Иванович не опасен. Напротив – он вас спас! Это он смог прогнать ведьму и достать вас из сундука!

– Светлана Александровна! – Соколовский дверь за собой закрыл, но подходить к дивану не спешил – видал он уже такой ужас, застывший в глазах, словно лёд, сковавший озёра. – У меня весточка от ваших родителей! Они вас искали, обратились и ко мне – у меня в собственности, кроме этой гостиницы, ещё и детективное агентство. К счастью, мне удалось вас найти! – он, пользуясь тем, что гостья на него не смотрит, подмигнул Татьяне, намекая, что всю историю спасённой деве пока рассказывать не стоит.

Впрочем, бедной Светлане хватило и этих слов:

– Мама и папа знают, где я? Они с вами разговаривали?

– Знают-знают! Собирались уже вылетать за вами, но…

– Но что? – вздрогнула Светлана.

– Но решили вначале понять, как случилось так, что вас смогли похитить? Нет смысла вас везти домой, не обнаружив, что именно позволило вас выкрасть. Или кто именно… Вы помните что-то? Хотя, я, кажется, начал не с той стороны! Позвольте представиться. Я – Филипп Иванович Соколовский!

– Я вас узнала, – склонила голову Светлана, – и хотела спросить…

– Пожалуйста… что вы хотели узнать?

– Я должна выйти за вас замуж?

Татьяна, которая на протяжении всего этого разговора изо всех сил изображала предмет меблировки, аж поперхнулась и закашлялась, а Финист от души рассмеялся:

– Нет! Нет, бедное вы дитя! За меня замуж точно не нужно!

– Правда? – облегчённо выдохнула Светлана.

– Чистейшая! Могу поклясться!

– Нет, не надо, вы так говорите, что я понимаю – это правда. А за кого-то из ваших родственников или знакомых тоже не нужно?

– Ни один из моих родных или знакомых не посмеет претендовать на вашу руку и сердце! – с максимально возможной серьёзностью ответил Филипп.

– И я свободна улететь отсюда?

– В любой момент. Единственная просьба – поговорить сначала с вашими родителями.

– Тогда… тогда хорошо! Очень хорошо! – Света прислонилась виском к плечу Татьяны и спросила у неё:

– Это… это же я вас видела тогда ночью? Мне было ужасно плохо, я думала, что уже всё… а потом со мной что-то делали и я начала дышать, а потом стало ещё лучше! Это же вы были, да? Голуби хорошо помнят лица людей, но у меня тогда в глазах было темно, только голос помню.

– Это она! – улыбнулся Соколовский. – Танечка у меня работает ветеринарным врачом. Она отличный врач, вот и сумела вас вытащить.

– Если бы вы её не достали из того жyткого сундука, который вас едва не yбил, то ничего бы у меня не вышло, – вздохнула Татьяна.

– А, кстати! Я так и не понял, зачем ягишна вас в сундук-то запихала? Вы же там действительно и прожить-то долго не могли бы, – уточнил Соколовский.

– Она меня привязала в избе – накинула петлю на шею и на ногу. Я не могла принять свой облик, иначе бы петля меня придушила бы, – дрожащим голосом начала рассказывать Светлана.

– А потом ей кто-то разбил окно. Ведьма испугалась, что я как-то сумею вырваться и улететь, вот и пихнула в сундук. А завтра, ой, то есть уже сегодня вечером, за мной должен был приехать тот, кому она меня хотела продать в жёны.

– О, как интересно! – Соколовский усмехнулся. – И кто же это такой предприимчивый?

– Я его никогда не видела. Знаю только, что он с ведьмой договор подписал о том, что отдаст за меня какую-то вещь, которая у него есть и ей зачем-то очень нужна, а потом ещё будет перечислять ежегодными выплатами тридцать процентов того, что получит за пять лет брака со мной.

– Понял! Так, с женихом всё ясно. А вот с тем, кто вас выманил из родительского дома, – не очень. Вы помните хоть что-нибудь?

– Помню, конечно. Я поехала погулять с братом. Только это не может быть он! Мы с ним вместе росли, мы – лучшие друзья!

– Брат родной?

– Нет, двоюродный – сын маминого брата.

– Хорошо, поехали вы с ним гулять, а дальше?

– Мы в лес поехали – я люблю в лесу бывать. Он вспомнил, что машину не запер, пошёл назад, а я хотела посмотреть, нет ли сонников… ну, сон-травы. Я немного совсем прошла, а потом меня схватила ведьма. Я хотела улететь, но она накинула сетку, – Светлану начала бить нервная дрожь, и Таня снова обняла её плечи:

– Всё, всё уже закончилось!

– Ясно, – поскучнел Соколовский.

– Нет-нет, ничего ясного! – заторопилась Света. – Это точно не Владик!

– Да что вы так переживаете? – удивился Соколовский. – Просто вашим родителям надо будет выяснить, кто так умело следил за этим самым Владиком! – соврал он.

– Ааа, да. Надо понять! – доверчивая Светлана от облегчения аж глаза прикрыла, поэтому и не увидела жёсткого выражения, появившегося на физиономии Соколовского.

– Так, вам, Света, надо приходить в себя – поесть, выспаться, а главное – успокоиться! Я сейчас наберу ваших родителей, и вы поговорите, хорошо? А потом – есть и спать!

– И в душ! – обрадовалась Светлана, тут же став ещё красивее.

– Да хоть в бассейн! Можем устроить! Шушаночка! – окликнул Соколовский.

Пока Светлана восторженно ахала, знакомясь с норушью, а потом разговаривала с родителями, Сокол вышел в коридор, позвонил в клинику и велел перенести Танино дежурство на другой день:

– У меня тут экстренный случай – птица пострадала на съёмках, она выхаживает!

А потом заглянул в номер к голубке и предупредил Татьяну, что сегодня она занимается только этой пациенткой.

– Я вас отпросил с работы, так что не волнуйтесь об этом, – сказал он, отправляясь к себе в кабинет и вызывая Крамеша.

– Ах жанииих сегодня пррибудет? – протянул Крамеш. – Уж я его встрречу!

– Не ты, а вы – полетишь вдвоём с Враном. Он может быть с сюрпризами… Связался же как-то с ягишной. Хотя лучше будет, если ты сейчас полетишь, а Вран к вечеру приедет на машине – мало ли, перевозить что-нибудь придётся.

– Понял! – кивнул Крамеш и поспешил собираться в полёт.

***

В номере Неместова царило одновременно и ликование, и озабоченность – с одной стороны, Никита был откровенно счастлив тому, что его состояние временное, а с другой – расстраивался, что придётся жить такой странной жизнью ещё несколько месяцев.

– Хорошо, что ты сейчас в отпуске, – говорил он Ане. – А потом будет труднее!

– И ничего страшного! Чего ты унываешь? Это же счастье, что в сентябре ты сможешь жить нормально.

Она преуспела в утешениях, и к началу рабочего дня Неместов решил, что плюсов в его положении всё-таки больше!

– Подумаешь… меньше шести месяцев, и я ночью снова буду человеком! И спать можно будет нормально – нос, то есть клюв, перевешивать ничего не будет, и… и всё остальное будет как положено!

Аня же, удостоверившись, что её жених по уши погрузился в работу, решила съездить домой – полить цветы, взять кое-что из одежды, запустить стиральную машину, погладить кое-что.

Она в перерывах между видеоконференциями Никиты и его сотрудников сказала жениху, что поедет домой – надо разобраться с вещами, а потом приедет обратно, и надо же было такому случиться, что во дворе дома её встретил Андрей:

– Аня! Куда ты пропала? Я уже несколько раз к тебе заходил, звонил, но соседка сказала, что ты последние дни не появлялась!

– Уезжала, – Ане совсем не хотелось тратить время на друга детства, который оказался не очень-то другом.