– Счас, погодь, метлу подбери! – верещала ягишна, командуя избе с крыльца. – И дуй за ним!

– Ути ж, как стала-то красиво! – похвалил Соколовский дальнюю родственницу. – Прямо как по заказу! Ну, ждём… ждём, ждём…

Темноволосый хулиган мчался как вспугнутый заяц, перелетая через природные препятствия так, словно не было на его дороге никаких упавших деревьев, коряг и прочих помех, будто он на стадионе бежит, но изба всё равно догоняла…

– Вот так кто-нибудь решится окна побить, а дом как рванёт за обидчиком! Однако, стрёмно! – размышлял Финист, наблюдая, как «приманка» начала петлять, подводя преследовательницу к оговорённой точке.

– И всё равно не успеет. Ладно. Пора и мне немного поучаствовать! – решил Сокол, срываясь с ветки и пронзительно крикнув.

Услыхав сигнал, крохотная сова из рода присказочных, сидящая в капюшоне Кира, легко подняла своего хозяина, унося его из-под лап избы и пряча от ягишны, которая собиралась чем-то в хулигана метнуть.

Карга, не ожидавшая ничего подобного, забегала по крыльцу, силясь понять, куда делась её законная добыча, но тут впереди возникли и широко распахнули створки врата, изба, не получив команды от хозяйки и явно не узнавая местность за порогом, начала тормозить, ягишна схватилась за столб, поддерживающий навес над крыльцом, но тут в избу что-то с такой силой ударило, что передвижное жилище отлетело от врат, а сама карга – наоборот, с пронзительным визгом унеслась вперёд, в непролазный, тёмный и очень старый лес, которому и взяться-то в Подмосковье было неоткуда!

– Врата! – крикнул Соколовский, удерживающий избу от попытки немедленно кинуться за хозяйкой.

Небольшая гибкая фигурка, прячущаяся за одной из створок, ловко толкнула её открытой ладонью, вторая створка послушно повторила движение, и через миг врата захлопнулись и растаяли, отсекая вопящую что-то невнятное ягишну от опешившей избы.

– А вот так! – констатировал Филипп Иванович, приземляясь на землю и поднимаясь уже в людском виде. – Ибо нечего тут куролесить! Я сказал, СТОЯТЬ! – он рявкнул так, что изба аж пропахала твёрдую землю задними когтями, тормозя. – К хозяйке хочешь? Тогда выдавай бабу и сундуки с зельями и записями!

Изба помялась, переминаясь с лапы на лапу.

– Лучше выдавай сама, а то я ведь войду! – вкрадчиво мурлыкнул здоровенный кот, вынырнувший из зарослей около Филиппа. – А если я войду, от тебя мало что останется, знаешь ведь! Печка, разве что… Сама знаешь, почему печка!

Небрежный взмах когтистой лапы уронил высохший, но тем не менее крепко державшийся корнями за землю вяз.

Изба явно впечатлилась, неловко потопталась, сминая молодую поросль, а потом, решившись, распахнула дверь, откуда вылетели несколько сундуков и свёрток из чего-то непонятного, но мычащего и извивающегося.

– О! Вот и баба, – каркнул Крамеш. – Только чего-то она не такая…

– Какая ещё не такая? Там что, несколько было?

– Неее, одна, но мастью другая. Была вроде не белая.

– Да просто поседела с перепугу, – спокойно объяснил Соколовский.

– Мне её того… ну, чтобы ничего не помнила? – предположил Крамеш, покосившись на окрестных птиц – вот уж кто всё видел и разнесёт слухи всем заинтересованным.

– Нет уж, пусть помнит. Может, хоть так уму-разуму научится, – Соколовский принялся переносить сундуки подальше от избы – вот уж не хватало ещё, чтобы растоптала куролапая ценные трофеи.

– Ладно, давайте запускать избу! – скомандовал Кот. – Врата надо открыть в полуверсте от ягишны, чтобы она на нас не выскочила, вот уж не нужна она тут!

Изба старательно приготовилась к рывку, врата, повинуясь команде молоденькой девушки, снова показались, скрутились из воздуха витые столбы, подёрнулось дымкой пространство между ними, преобразуясь в старое дерево, украшенное заклёпками, открылись створки.

– Ух, как прроскакала! – одобрил Крамеш пробег избы, а потом шёпотом спросил у Соколовского: – Это же та самая девица, которая может вррата вызывать и откррывать?

– Да, она. Другой-то нет, – кивнул Филипп, провожая взглядом девичью фигурку, которая уже была около «приманки», заботливо что-то у него выясняя и отряхивая его куртку.

– Ладно, нам пора, – возвестил Кот. – Ты как? Сам-то добычу донесёшь, али поделишься?

– Спасибо, я сам! – ухмыльнулся Сокол.

– А эта? – кивок на притихший свёрток.

– Крамеш потом развяжет, нам-то она зачем?

– И это верно, – одобрил серый кот, уже вернувший себе свой обычный размер. – Тогда жди… я тебе на днях пришлю наш уговорчик…

– Жду с нетерпением! – усмехнулся Соколовский, уносящий сундуки с помощью Крамеша и неожиданно молчаливого Врана, который только глазами сверкал в темноте.

Через некоторое время Крамеш вернулся, без особых сантиментов вытряхнул бывшие «мясные припасы» ягишны из пут, а потом коварно принял истинный вид прямо на глазах ошалевшей от ужаса женщины, крикнув ей напоследок:

– Не лезь, куда не следует, а то точно сожрррут!

Глава 13. Оказывается, всё меняется

Татьяна понятия не имела, куда и зачем отправилось начальство, прихватив Крамеша и Врана, да и не лезла она в чужие дела – своих хватало с избытком, хорошо хоть Карина помогает вовсю!

– Таня, я картошку почистила, овощи и зелень для салата вымыла, мясо разморозила, – отчитывалась Карина, когда Таня пришла с работы.

– Вот спасибо тебе большое! – Татьяне нравилось смотреть, как молоденькая вороничка расцветает улыбкой, услышав элементарные слова благодарности.

– Таня, но я же так мало сделала, а ты мне «спасибо» говоришь! – частенько удивлялась она.

– Ничего себе мало! Ты же, небось, ещё и Уртяну помогала?

– Ещё как помогала! – подтвердила Шушана, появившаяся на спинке кухонного диванчика. – Они какие-то эксперименты проводили с водой и травами.

– Ой, да это не работа вовсе! Это РАДОСТЬ! – засияла Карина.

– Вот так порадуешься, а на тебя столько этой самой радости навешают, что не будешь успевать поворачиваться! – пробурчал Терентий, выглядывая из-под своего любимого пледика.

– И это говорит существо, которое вообще НЕ РАБОТАЕТ! – вздохнул Тишинор, вытаскивая из-под кухонного дивана, куда вёл один из норушных ходов, корзинку с шампиньонами. – Таня, вот… выросли!

Он явно собирался о чём-то попросить, но ему прилично мешал оскорблённый Терентий, который многословно доказывал, что он как раз самый занятой и работозагруженный!

– Да я за вас всех тут стараюсь! Уют произвожу в промышленных масштабах!

– Это когда от твоего мява деревья гнутся? – хладнокровно уточнила Шушана. – Или когда ты пялишься на всех кошек, которых удаётся увидеть?

– Не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я! – возмущался Терентий. – А то, о чём ты говоришь – это нормальное котоповедение!

От переполняющих его эмоций кот сполз с дивана и начал прохаживаться по кухне, пока, увлёкшись, не протопал в междустенье, специально открытое Шушаной. Проход тут же закрылся, а норушь помахала лапой супругу:

– Можешь говорить, я кота на время заглушила.

Выяснилось, что, хозяйственный Тишинор, когда они с Таней в интернет-магазине выбирали семена, краем глаза увидел картинку с набором для выращивания вёшенок, и впечатлился…

– Мои – другие… другой породы. Может, ещё и те купим? Если они не дорогие…

Тишинор очень старался приносить как можно больше пользы и ужасно переживал, если нужно было на что-то тратить деньги, видимо, сказывалась жизнь с последней хозяйкой его деревенского дома, из-за сыновей существовавшей в режиме жёсткой экономии.

– Тишинор, я думаю, что это прекрасная идея! – Таня точно знала, что с этим норушем нужно поддерживать любое его начинание – во-первых, от этого огромная практическая польза, а во-вторых – расстроить его отказом Таня просто не могла. – Мы с тобой выберем и купим грибницу всех видов грибов, которые ты мог бы попробовать вырастить!

Абсолютно счастливый Тишинор спешно заторопился благоустраивать помещения под новые сорта грибов, за ним помчался Мурашик, который подслушивал взрослые разговоры, прячась за ножкой дивана.

– Славный он! – улыбнулась Таня.

– Очень! – с достоинством кивнула Шушана, деловито перебирая шерсть своей собаки – она ощущала себя исключительно хозяйственной норушью, сознавая, что, пожалуй, ни у одной соплеменницы, что по эту сторону, что по ту, нет собственной собаки, пусть и очень небольшой! – Ты ужин готовишь с расчётом на гостей? – cпросила она, уже зная ответ, просто очень приятно было поговорить с Татьяной.

– Нет, Аня съездила сегодня домой, привезла свою посуду для готовки, продукты заказала, так что готовит сама. Единственное, уточнила у меня, чем лучше кормить Никиту, когда он становится вороном.

– Умница какая! – похвалила норушь.

– Да, она прриятная! – неожиданно подала голос Карина, которая вообще-то редко вмешивалась в разговоры – стеснялась. – И они такие… тррогательные! Ой, наверрное, нельзя так говоррить?

– Почему? Что ты плохого сказала? – удивилась Таня. – Гости у нас сейчас, и правда, очень славные!

– Я даже не знала, – вдохновилась поддержкой вороница, – что у людей так бывает!

– Вообще-то, по-хорошему, только так и должно быть, – улыбнулась Таня. – Но, к сожалению, не всем так везёт!

– Хоррошо, что им повезло? Да?

– Очень! – от души согласилась Татьяна, не позволяя себе вспомнить про бывшего мужа.

В конце-то концов, сколько можно его вспоминать? Ну был и был… да сплыл! И, несмотря на его предательство, Татьяна была ему благодарна – если бы не это, она бы никогда не вошла в этот дом!

И за Анну она радовалась от души – это же просто счастье, когда у человека в жизни есть такое… настоящее, светлое и замечательное. Счастье, когда видишь такую пару и понимаешь – это БЫВАЕТ! Пусть даже не у тебя, но это существует – уже радость!

За этими размышлениями время прошло незаметно, Татьяна и ужин приготовила, и с Аней успела пообщаться – та примчалась и принесла очень вкусные куриные котлетки.

– Никита уже… короче, в перьях, и опять ужасно расстроен этим – пока не привык. Так что решил лечь спать пораньше – он вообще может уснуть, как только ляжет, а у меня сна ни в одном глазу. Я тебе не мешаю? – заторопилась она.

– Нет, что ты!

– Я тут на пробу принесла… – Аня выставила на стол блюдо с котлетами. – Это мои фирменные! И я ещё спасибо сказать хотела – ты меня так поддержала!

Она рассказывала что-то, а Татьяна слушала и думала о том, что, пожалуй, она сможет назвать подругой ещё кого-то из человеческих женщин.

– Хотя раньше была уверена, что после моей «лучшей подруги детства» я больше никогда не смогу даже подумать об этом. Надо же… всё, оказывается, меняется!

Рядом с ней пристроилась Карина, которая с удовольствием ела угощение и думала, а можно ли ей спросить, как это готовится, – не будет ли это как-то неправильно? У Тани на коленях спала чихуа Мышка, до блеска вычесанная заботливой норушью, по холодильнику вышагивала Плющерь, Шушана насмешливо прислушивалась к отдалённым и весьма возмущённым воплям Терентия, который никак не мог найти выход из междустенья, а где-то в Подмосковье загонщики куролапой избы паковали богатые трофеи.

***

Соколовский приехал уже ночью, вызвал гостиничную присказочную сову и велел очень и очень осторожно перенести сундуки к нему в кабинет, а потом попросил Шушану, тут же объявившуюся в коридоре, открыть ему самое огнеупорное помещение норушного пространства.

– Такие предметы просто так открывать нельзя, – пояснил он.

– Я знаю. У нас о ведьминских сундуках до сих пор норушат учат… – с достоинством кивнула Шушана, махнув лапой и открывая проход. – Вот такое помещение.

– Спасибо, – обаятельно улыбнулся Финист. – И что бы я без вас делал?

На такой вопрос ответа не полагалось, но они оба понимали, что было бы Соколу гораздо сложнее…

Перебазировав трофейные сундуки в безопасное помещение, Соколовский хотел было открыть первый, но помедлил, прислушиваясь к себе – не понравилось ему некое тревожное царапающее ощущение в районе солнечного сплетения.

– Хм… карга накрутила какой-то особенной защиты? Может, надо Рууху подождать? В случае чего, она спалит и сундуки, и защиту, оставив только содержимое!

Но Рууха планировала приехать только через некоторое время, срочно сдёргивать её с места Соколовский не считал нужным – вот ещё не хватало! Зато любопытство изо всех сил подталкивало посмотреть, что именно ему досталось.

– Да и надо бы понять, какой точный состав у этого средства? Уртян всё, что касается трав, расшифровал, но есть ещё что-то, ему незнакомое! Даже я не понял, что конкретно – похоже, карга несколько сильнодействующих компонентов смешала.

Он уже протянул руку в особой кольчужной перчатке, чтобы открыть крышку первого сундука, а потом себя одёрнул:

– Неразумно! Чую, что открывать надо, но хорошо бы предпринять кое-какие меры предосторожности!

***

Татьяна уже собралась спать – Аня, наговорившись и записав Карине рецепт особых котлет, ушла к себе, Мышка помчалась на вечерний пробег по норушным переходам в компании Тишуны, Плющерь от души наелась фруктовым пюре и тоже куда-то убежала, забавно пришлёпывая лапами по стене, зато вернулся крайне оскорблённый Терентий, который с ходу начал рассказывать, что с ним так обращаться нельзя и вообще, дайте котлету!

Получив ужин, Терёня решил, что надо наказать окружающих временной котонедостаточностью, и свалил в глубины квартиры.

– Что-то Врана и Крамеша до сих пор нет! – только и успела подумать Татьяна, как в широко открытую форточку один за другим влетели два ворона.

– Как хорошо, что вы вернулись! – обрадовалась Таня Крамешу и Врану, поднимавшимся с пола уже в людском виде. – Ужинать будете?

– Конечно! – Крамеш, оказавшись в светлой и тёплой кухне, словно оставил за окном все воспоминания о сегодняшних делах. – С рррадостью!

А вот Вран… Вран был каким-то очень задумчивым. Нет, он немного поел, благо успел проголодаться, но в разговоре за столом не участвовал, а когда Крамеш удалился к себе, так и остался сидеть, глядя в одну точку.