В этом всеобщем хаосе император чувствовал, что земля уходит из-под ног. «Вокруг императора, — писал один из его агентов, — здесь (в Германии) плетется столько интриг, что воистину диву даешься. Французы в этом деле замешаны по уши».
В этих обстоятельствах он решил сразиться с Барбароссой, который после захвата Туниса выглядел хозяином Средиземноморья и разорял побережья Испании, Италии, Сицилии и Сардинии. По своему обычаю Карл официально заявил, что берет на себя этот долг сообразно своей императорской миссии. «Мне следует, — написал он, — одному выступить в защиту нашего христианского мира против означенных турок и Барбароссы». Это решение было очень ловко рассчитанным и в то же время героическим, ведь именно тогда Франциск I пытался влиять на немцев и создавал впечатление, что действует в согласии с папой. Если император взял на себя роль защитника христианства, ему не могли отказать в поддержке ни верховный понтифик, ни итальянские князья, которым грозили османские корсары, ни немецкие католики, ни даже реформаты, которые ненавидели неверных не меньше католиков. «Нет сомнений, — писал один епископ, — что города империи не примкнут к французскому королю; более того, можно надеяться, что их убедят предоставить Вашему Величеству субсидии против него (в случае, если он посмеет решиться воевать)».
Франциск I не мог и помыслить о нападении на императора — он бы настроил против себя всю Европу. Довольно было и того, что его могли упрекнуть за отказ послать галеры в поддержку готовившегося похода и что к султану, с которым его соперник сражался, он отправлял послов. Поэтому, когда Карл 10 мая 1535 г. дал ему знать о своем намерении осадить Тунис и попросил «сохранять общий мир», Монморанси пообещал, что король воздержится от всяких нападений на время этого похода.
В июне 1535 г. Карл V захватил Тунис, ставший испанским владением под управлением Му-лай Хасана; он освободил почти двадцать тысяч пленников. Он пережил «день триумфа и беспримерной радости» и предстал настоящим защитником (и повелителем) христианского мира[52]. В то же время распался союз французского короля с папой; прервались переговоры с немецкими лютеранами; король Франции в свою очередь оказался в изоляции.