Рядовой Одесского и унтер-офицер Симбирского пехотных полков
Это, возможно, единственный значительный персонаж «Войны и мира», прототипы которого до сих пор не определены. Это – в высокой степени персонаж собирательный, олицетворение русского солдата, вероятно, обобщившего черты многих знакомых Толстому крестьян, солдат и казаков. Сам писатель и его близкие никаких свидетельств насчёт прототипов Каратаева не оставили.
В первой редакции «Войны и мира» новый знакомый Пьера Безухова назывался унтер-офицером Томского полка. Томский полк входил в 6-й пехотный корпус генерала Д.С. Дохтурова. Затем Толстой сделал Каратаева солдатом Апшеронского полка, который в 1812 году был в составе 3-й Западной армии. Это подчёркивает условно-философский характер данного персонажа. 3-я Западная армия действовала на Волыни, и её солдат мог оказаться в киевском, но никак не в московском госпитале, где его забрали в плен французы. Возможно, Толстой сделал Каратаева солдатом Апшеронского полка в память о той значительной роли, которую этот полк сыграл в кампании 1805 года в сражениях у Шенграбена и Аустерлица.
При сравнении судьбы персонажей «Войны и мира» с судьбой их реальных прототипов можно сделать вывод о том, что персонажам, которым Толстой симпатизировал, он значительно ухудшал судьбу по сравнению с прототипами, подвергая их страданиям и смерти. Напротив, у тех персонажей романа, к которым писатель испытывал антипатию, он улучшал судьбу по сравнению с прототипами, лишая их страданий и смерти. Здесь, вероятно, отразились размышления Толстого о страдании, которые он изложил трактате «О жизни» (1887): «<..> люди все в глубине души знают, что всякие страдания всегда нужны, необходимы для блага их жизни, и только потому продолжают жить, предвидя их или подвергаясь им. <..> И жизнь животного и человека, как животного, не только не нарушается страданием, но совершается только благодаря страданию. Страдания, следовательно, суть то, что движет жизнь, и потому есть то, что и должно быть; так о чём же человек спрашивает, когда он спрашивает, зачем и за что страдание? <..> страдания вызывают ту самую деятельность, которая и составляет движение истинной жизни, – сознание греха, освобождение от заблуждений и подчинение закону разума». Страдания – это своеобразная награда для имеющих реальных прототипов положительных героев романа. Благодаря страданиям они становятся художественно более привлекательными, тогда как благополучие отрицательных героев делает их более плоскими, одномерными.