У хеттского календаря есть две особенности. Во-первых, месяцы в нем не называются, а обозначаются числами. Во-вторых, в нем существуют термины для четырех сезонов, а не для трех, как в древней Месопотамии. Некоторые хеттские праздники не привязываются в текстах к определенным месяцам и сезонам, так что довольно трудно распознать, когда же они проводились.

Еще до прихода индоевропейских народов (хеттов, лувийцев, палайцев) в Малой Азии существовал первый календарь. Самые ранние следы календаря на территории Малой Азии зафиксированы в аккадских текстах начала II тыс. до н. э., написанных на староассирийском языке. На территории Малой Азии были ассирийские колонии, торговые объединения, из табличек которых мы узнаем о месяцах, календарях, праздниках и структуре времени. Согласно староассирийскому календарю из Каниша, у ассирийцев Каниша была пятидневная рабочая неделя (hamustum) и два дня праздников. Названия некоторых месяцев дошли до нас:

октябрь — itti erāšim, erāšum — «время пахоты, пахота»;

ноябрь — gamar erāšim — «конец работы с плугом».

Названия зимних месяцев до нас не дошли.

Апрель — buqulum — «зелень, зеленые растения».

Название мая тоже не дошло до наших дней.

Июнь — buqūnum, kubur uṭṭitim — «выщипывание шерсти, созревание ячменных колосьев».

Июль — ṣibit niggallim, eṣādum, ebūrum — «урожай».

Август — adrum, erāb adrim — «молотьба, (когда ячмень) идет (на) ток».

Сентябрь — qitip keranim — «сбор винограда».

Встречаются и названия праздников в честь местных божеств. Этимология некоторых из них в настоящее время неизвестна: праздник Ана (1-й месяц, поздняя осень), праздник Нипас (6-й месяц, начало весны), праздник Парка (8-й месяц, лето и урожай ячменя), праздник Тухтуханум (12-й месяц, урожай фруктов) (Veenhof, Eidem, 2008, 238–245).

Теперь обратимся к хеттоязычным текстам из столицы Хеттского царства — города Хаттусы (XVII–XII вв.). В хеттском календаре было четыре сезона. Первый сезон — весна — назывался hameshant — «сезон грома, или сезон дождей». Весна наступала не ранее апреля и длилась до июня. Этот сезон, вероятно, был связан с почитанием бога Грозы. Самыми распространенными праздниками этого сезона были праздники: Антахшум, Пуруллия, Хассумас. Следующий сезон — лето — записывается шумерограммой EBUR, что означает «урожай». Лето, по-видимому, длилось с июля по октябрь. В летний сезон убирали зерновые (в частности, ячмень), плодовые, абрикосы, яблоки, финики и помещали ячменное зерно в специальное хранилище. Затем наступал сезон, который по-хеттски назывался zenant — «осень». К этому сезону относились два месяца — ноябрь и декабрь. В начале осени происходил посев озимого ячменя. Последний, зимний сезон, по-хеттски называется gimmant — «зима». Он включал январь, февраль и март. Важным в это время является уход за скотом, который кормился сам только с наступлением урожая. Нужно было кормить и воинов, ушедших на зимние квартиры (Demirel, 2017, 391–405). Таким образом, год у хеттов достаточно определенно делится на 4 сезона, причем названия двух из них — осени и зимы — родственны славянским названиям[30].

Ритуал Антахшум (это слово переводится как «крокус», «шафран» или «фенхель») — один из важнейших ритуалов Хеттского царства. Крокус воспринимался как символ обновления времени. Ритуал представляет собой круговой объезд страны, который царская семья должна проделать за 38 дней до наступления праздника дождя. Царь и царица объезжают важнейшие культовые центры страны, начиная со столицы Хаттусы, и совершают различные обряды в каждом из городов. Во время выполнения обрядов из одного города в другой несли символ божества защиты — руно. В ряде храмов открывались сосуды с зерном, что стимулировало начало жизненных процессов, прежде всего процессов вегетации. В один из последних дней Антахшума царь и царица совершали ритуал, который назывался «праздник горы Пускурунува». Царь сходил с колесницы, и ему вручали предмет калмус — символ царской власти, по форме напоминавший кривой посох. Перед царем держали толстые хлеба, и он должен был вкусить эти хлеба, что напоминает славянский обряд встречи хлебом с солью. Царь должен был объехать страну по солнцу, показав, что он — царь Солнца, которое готовится к обновлению. Вместе с царем в обряде должна была принимать участие вся царская семья, включая наследного принца. Наследный принц должен был принести жертвенного ягненка, что коррелирует с заместительными жертвами у вавилонян и евреев. Царь должен прийти в главный храм города и устроить «великое сидение» с богами и вельможами. Интересен и обряд, совершавшийся в хесте. Хеста (дом костей) — место, где в саркофагах хранились урны с прахом умерших царей и вельмож. В хесте нужно было принести жертвы и отслужить службу. Объехав все города страны, царь оказывался ровно через 38 дней в Хаттусе[31], и начинался праздник дождя, который проводился перед наступлением Нового года. Необходимо было приехать вовремя (Ардзинба, 2015 1, 57–79).

Праздник Пуруллия символизировал вторую ипостась хеттского царя, где царь уподоблялся богу Грозы. Пуруллия (Вуруллия) — праздник Нового года в древнем хаттском центре Нерик. На территории Малой Азии проживали индоевропейские народы (хетты, лувийцы и палайцы), хурриты и хатты (народы, пришедшие с Кавказа). Именно хатты дали государству название — царство Хатти. Затем хатты были вытеснены хеттами, которые называли свой язык неситским. У хаттов центром культа был Нерик. Хаттский праздник Пуруллия был очень рано заимствован хеттами. Этимология слова purulliya точно не известна. Возможно, Пуруллия означает «праздник земли»[32]. Суть праздника в том, что во время него читается миф о поединке бога Грозы со Змеем и проводится ритуал, в результате которого бог Грозы становится победителем.

Когда проводился праздник Пуруллия — точно не известно. Но есть один текст, который поможет объяснить наиболее распространенную привязку этого праздника к весне: «Страна пусть процветает (и) пусть покоится! И страна пусть будет защищена! И когда она процветает и покоится, они совершают праздник Пуруллия» (KBo III, 7, I, 5–8; Ардзинба, 2015 1, 99). Упоминание процветания страны вроде бы ни о чем не говорит. Но если мы вспомним название второго еврейского месяца — Зив, «цветение, сияние», соответствующего апрелю, то можно предположить, что время, «когда страна процветает и покоится», это и есть время цветения трав, т. е. середина весны.

До нас дошли два варианта змееборческого мифа хеттов. Главными героями мифа были бог грозы Тархунас (Тархунт) и его противник, змей Иллуянка. Все варианты мифа дошли до нас из Хаттусы, причем таблички, на которых он записан, не старше XIV в. до н. э. Согласно первой версии, Иллуянка победил Тархунаса. Тогда мать богов Инара решила помочь Тархунасу. Она подготовила все для пира и наполнила сосуды алкогольными напитками. Инара обратилась к человеку Хупасие, который выдвинул требование, чтобы Инара вступила с ним в священный брак. Богиня согласилась. После брака она взяла Хупасию на пир, на который предварительно была приглашена семья Иллуянки. Змеиная семья напилась до такого состояния, что не могла передвигаться и уснула. Хупасия связал семью Иллуянки, Инара позвала бога грозы, и Иллуянка был убит. Инара взяла Хупасию в свое святилище и поставила перед ним условие — не смотреть в окно. Хупасия затосковал по своей семье и все-таки на 21-й день выглянул в окно, где он увидел свою жену и детей, которых он оставил ради Инары. После возвращения Инары он стал просить разрешения уйти. Конец текста разбит. Но, скорей всего, Инара убила Хупасию за нарушение обета.

Согласно второй версии, речь идет о взаимодействии семей Тархунаса и Иллуянки. Иллуянка победил бога Грозы (имя которого записано шумерограммой ISKUR) и вырвал у него сердце и глаза. Ишкур женился на дочери одного бедного человека, которая родила ему сына. Сын вырос, посватался к дочери Иллуянки и потребовал в приданое сердце и глаза отца. Змей согласился. Когда Ишкур получил назад свои органы, он выздоровел и убил обоих — и Иллуянку, и своего сына, который стал частью семьи Иллуянки (Ардзинба, 2015 1, 97-100).

Есть еще и третий весенний праздник Хассумас, связанный с инициацией царского сына. Хассумас содержит большое количество упоминаний цифры 12 (12 участников ритуала, 12 жрецов, 12 хлебов, 12 блудниц, 12 людей плуга, 12 богов и 12 совершаемых действий). В. Г. Ардзинба считает, что маркированность числа 12 служит для обозначения всех частей целого и синонимично слову «всё». «Всё» означает полноту ритуального года (Ардзинба, 2015 1, 131). Важнейшей частью Хассумаса является изгнание человека, который олицетворяет старый год. Некоего человека одевают в лохмотья, дают ему в руку палку, взваливают ему на плечи тяжелый мешок и гонят его хворостинами или палками из города, пока он не скроется за городскими воротами. Ритуал напоминает уже известный нам по месопотамскому и еврейскому календарям обряд козла отпущения[33]. Затем в храм входит царский сын, который приносит жертву богу Грозы, после чего подтверждается его связь с престолом. Связь изгнания старого года и интронизации понятна, потому что интронизация — процесс, который совершается в сакральной чистоте. Прежде чем подтверждается статус сына, необходимо изгнать все нечистое из города. Как правило, это происходит в конце года.

Следующий праздник — Килам. Если говорить о написании, то KI.LAM — шумерограмма, которая означает «рынок». Однако когда мы смотрим на хеттский эквивалент этого слова, то становится ясно, что это просто созвучные слова. На самом деле в хеттских текстах речь идет о пристройке к дворцу, возле которой начинается праздник (Ардзинба, 2015 1, 121). Килам — завершающий весенний праздник, который имеет несколько характерных черт. Во-первых, это дарообмен, который представляет собой праздник обмена дарами между царем и общиной. В качестве жертвоприношения фигурируют изделия из железа, которые были самыми ценными для хеттов. Царь кормит своих подданных, дает им одежды и украшения, а взамен получает от них железные фигурки и статуэтки животных (барса, льва, волка, медведя). Во время ритуала исполняются пляски, напоминающие танцы барсов. Люди одеваются в шкуры барсов и танцуют перед царем.

Высказывались предположения, что фигурки священных животных — это тотемные изображения родов, племен, которые участвовали в ритуале. В обряде Килам также принимают участие aluzinnu (в современной литературе это слово переводят как «клоуны»). Алуцинну — жрецы, которые поют, танцуют, играют на музыкальных инструментах — в общем, забавляют царя. Шутки алуцинну касались либо придворной жизни, либо какой-то части мифа, связанного с этим праздником. Таким образом, Килам — это завершение весеннего сезона, когда царь и его подданные выказывают свое желание объединиться и поддерживают культ бога Грозы.

Далее наступает лето, которое играет важную роль у хеттов. Лето — время ухода бога Телепину в подземный мир. Телепину — бог плодородия. Его культ очень важен для хеттов. На середину лета приходится праздник встречи Телепину. По поводу этого праздника существует мифологический текст. Однажды Телепину проснулся утром и почувствовал в себе ярость. Он был настолько разъярен, что надел башмак с правой ноги на левую ногу, а башмак с левой — на правую. В этом состоянии ярости он ушел в неизвестном направлении из своего храма. Когда Телепину ушел, в мире началась засуха. Коровы, козы и овцы стали задыхаться и перестали рожать. Землю заволок густой дым. Боги собрались на пир. Они ели, но не насыщались, пили, но не утоляли жажду. Тогда боги собрались на Совет и сказали, что все неприятности связаны с исчезновением Телепину. Среди богов вызвались добровольцы, которые сказали, что найдут Телепину, но они его не нашли. Тогда решили пустить по следу Телепину орла, чтобы он разглядел Телепину. Это тоже было безрезультатно. Тогда богиня Ханнаханна придумала, что за Телепину нужно отправить пчелу, чтобы пчела нашла бога по запаху меда. Боги, после долгих сомнений, согласились. Пчела обнаружила Телепину в густой траве, от него пахло медом. Пчела ужалила его, бог вскрикнул и вскочил со словами: «Кто меня будит, когда я так зол?» Пчела сказала богу, чтобы он вернулся, потому что без него в мире настала засуха. Телепину приказал, чтобы ему подали орла. Пчела вернулась назад и рассказала все богам. Орла отправили к Телепину, и вместе они взмыли в небо. Началась гроза, и боги испугались, что Телепину в своем гневе разрушит город, в который он летит. Тогда было принято решение одарить Телепину необыкновенными жертвами. В центре города было поставлено вечнозеленое дерево, на котором висели подарки: «Затем перед Телепину поставили вечнозеленое дерево. На дерево была повешена овечья шкура. В шкуру вложили баранье сало, в нее вложили зерно, скот (?), вино (?), в нее вложили быков и овец, в нее вложили многолетие и потомство, в нее вложили нежное блеяние (?) овец, в нее вложили благоденствие (?) и изобилие (?), в нее вложили...» (Герни, 1987, 94). Телепину обрадовался подаркам, вернулся в свой город, и засуха отступила. По-видимому, праздник встречи утраченного Телепину связан с летним солнцестоянием. На это указывает мотив наступившей сильной засухи. Именно на празднике встречи Телепину у хеттов появился обряд установки вечнозеленого дерева с подарками, который можно считать началом традиции рождественской елки[34].

Среди осенних праздников известны «праздник урожая», «праздник сбора лозы», «праздник зерна». Однако от них сохранились только названия и сильно поврежденные тексты. Больше всего информации дошло об осеннем хеттском обряде Нунтариясха. Это обряд, приуроченный к осеннему равноденствию, и он находится в оппозиции к весеннему обряду Антахшум. Это семантическая оппозиция, потому что повторяются одни и те же формальные элементы, но кардинально меняются значения. В переводе с хеттского языка Nuntariyasha означает «спешка». Это праздник объезда страны, как и Антахшум. В процессе поездки царь посещал различные ритуальные места и храмы, что в описаниях праздника означалось глаголом irhai — «идти по кругу, проводить границу». Ходить по кругу — важный хеттский ритуал, имитация вращения

Солнца, восприятие страны как плоти правителя, символ рождения нового полугодия. Различие Нунтариясха и Антахшума заключается в том, что во время Антахшума существует обряд открывания сосудов для зерна, что означает открывание весны, земли и плодородного сезона. Во время Нунтариясхи те же сосуды наполняются зерном и закрываются, что свидетельствует о том, что цикл плодородия завершился и наступает холодное и суровое время года. В остальном обряды очень похожи: царь в каждом городе устраивает великое собрание, которое сопровождается жертвоприношением умершим предкам и великим пиром, во время которого царю и его гостям подают вино, пиво и напиток валха. Царь во время пира решает важнейшие вопросы, связанные с бюджетом города и налогами. Нередко царь назначает на новые должности свежих людей. Таким образом, праздник имел экономическое и политическое значение. На обоих праздниках выступали алуцинну и люди в шкурах животных (возможно, шаманы), которые устанавливали связь между государством и тотемами племен (Ардзинба, 2015 1, 381).

Зимние ритуалы хеттов изучены не вполне удовлетворительно. Среди них известны: «праздник зимы», «зимний праздник харпия», «праздник ритуального омовения в Гурсамассе». Зима воспринимается как время накопления ресурсов, время царствования воды и чудовища Иллуянки.

Календарный ритуал начинался на рассвете, до восхода Солнца. Служители открывали дворец — это было символическое действо (открытие означало рождение). Из дворца выходил царь, олицетворявший Солнце. Он следовал в специальное помещение для омовения. Царь, царица и их помощники облачались в ритуальные платья. Царь во время больших праздников был всегда в белых одеждах. Царь и царица отправлялись в храм и совершали там обряд большого собрания. Царь вместе с царицей садился на ритуальный трон. Вокруг него сидели другие участники обряда. Царь и царица кормили и поили богов, затем угощали всех сидящих рядом: в первую очередь помощников царя и царицы, носителей жезла. Жители города и даже гости получали жертвы от царской семьи. Большое собрание, по мнению этнографов, восходит к собранию царского рода. Большое собрание может принять решение о замене царя или о назначении нового царя после старого. По-хеттски собрание называется панку. Во время праздника могут происходить драматизированные действия, которые воспроизводят содержание определенного мифа. Иногда такие действия сопровождались состязаниями в борьбе и в легкоатлетических упражнениях. Разумеется, выступают и алуцинну.

Царский ритуал включал в себя дарообмен между царем и подданными. В списке даров царю можно обнаружить скот и железные изделия, а от имени царя угощали гостей и раздавали подарки (в основном, пищу и одежду). Среди принимающих участие в царских ритуалах были телохранители, гвардейцы, заведующие складами, главный виночерпий, чашник, чиновники, носящие должности «человек жезла» и «человек копья». У царя и царицы в ритуалах были помощники. Иногда в обрядах принимали участие дети царя и царицы (особенно часто — наследный принц, у которого тоже были свои помощники).

Главная символическая фигура всех ритуалов — круг. Все крупные обряды сопровождались объездом территорий с посещением дворцов, храмов и священных мест. По-видимому, объезды представляли собой символический акт отделения от внешнего мира определенной территории и создания вокруг нее магического круга — защиты от злых сил. Территория страны, благодаря этому, приобретала сакральный характер. Кроме того, проходило отождествление страны со священным телом правителя. Основными носителями этой традиции были члены собрания, которые требовали от царя необходимых ритуалов. Если царь уходил на войну, но перед этим не соблюл ритуалы, то это могло караться лишением царских полномочий со стороны собрания. Исполнение ритуалов — важнейшая обязанность царя; в первую очередь, это регулярное кормление богов. Если боги не сыты, то у них не хватит сил на помощь царю и стране.

От хеттского времени до нас дошел и один текст менологии. Эта табличка из Хаттусы записана в конце второго тысячелетия до н. э. В табличке говорится о том, каким будет ребенок, родившийся в соответствующий месяц календаря. В 1983 году табличка была издана Бэкманом. По моей просьбе текст был переведен с хеттского языка на русский Вяч. Вс. Ивановым:

[Если в 1-м месяце ребенок родится] — этот ребенок размечет дом своего отца, но в будущем восстановит его.

[Если во 2-м месяце ребенок родится] — этому ребенку будет недоставать жизненной силы.

Если в 3-м месяце ребенок родится — ребенок этот узнает справедливость.

[Если в 4-м месяце ребенок] родится — этот ребенок будет больным.

Если в 5-м месяце ребенок родится — дни его жизни коротки.

Если в 6-м месяце ребенок родится — его отец и мать похолодеют (?); ребенок этот реки, ветра, огня, раскаленного железа избежит.

Если в 7-м месяце ребенок родится — бог выделит (или отделит) этого ребенка.

Если в 8-м месяце ребенок родится — он добудет зерно и серебро.

Если в 9-м месяце ребенок родится — этот ребенок умрет; если он не умрет, его отец и мать испытают страх.

Если в 10-м месяце ребенок родится — дом, где он родится, будет пуст.

Если в 11-м месяце ребенок родится — этот ребенок будет сильным.

Если в 12-м месяце ребенок родится — этот ребенок доживет до старости и произведет много детей.

Если в 13-м месяце ребенок родится — на этот месяц знаков нет.

Семантика этих предсказаний во многом определяется символикой месопотамских календарных мифов и ритуалов. Рождение ребенка в первом месяце связано с борьбой Мардука и Тиамат. Это амбициозность Мардука, который уничтожает старый миропорядок и устанавливает собственный. Недостаток жизненной силы, возможно, связан с передачей Таблицы судеб богу Нинурте. Все силы в этом месяце уходят на битву со злодеем Асагом и на возвращение плодородия в Двуречье. Четвертый и пятый месяцы с их болезнями и короткой жизнью новорожденного напоминают об уходе Думузи и Гильгамеша в Подземный мир. Людям, родившимся зимой, текст сулит долголетие, возможно, связанное с мудростью, поскольку покровителем этого сезона был бог мудрости Энки-Эа. Девятый месяц — месяц смерти, напоминающий о боге смерти Нергале. Таким образом, предсказания из данного текста составлены по аккадскому образцу[35].