Начиная со времен Константина I регулярные вооруженные силы Империи состояли из двух основных категорий войск, имевших различные стратегические задачи: комитатенсов (comitatenses)[1] и лимитанов (limitanei)[2].

Комитатенсы образовывали мобильные армии, задачей которых было как уничтожение неприятеля, прорвавшегося в глубь римских владений, так и совершение походов непосредственно на территорию противника. Мобильные армии имели различный статус: региональные, размещенные в наиболее неспокойных диоцезах[3] (в Галлии, Иллирике, Фракии и на Востоке), и центральная, находившаяся «в присутствии» (in praesenti, или praesentalis), то есть под непосредственным командованием императора. Чтобы отличить комитатенсов центральной (презентальной) армии от комитатенсов региональных армий, первые получили название palatini (дворцовые)[4].

Командующим мобильной армии был офицер в звании магистра (magister)[5]. Ниже его по положению стоял комит военного дела (comes rei militaris). Командиры отдельных подразделений носили звание трибунов.

Пехота мобильных армий состояла из легионов, имевших статус comitatenses или palatinae и палатинских ауксилий (auxilia palatina)[6], которые комплектовались варварами, в основном проживавшими на территории Империи (галлами и германцами). Кавалерию образовывали комитатские (vexillationes comitatenses) или палатинские (vexillationes palatinae) вексилляции[7]. Численность легионов и ауксилий варьировалась от 600 до 1200 человек; вексилляции насчитывали от 350 до 600 всадников.

Структура мобильных подразделений известна плохо. Присутствие в воинской иерархии IV–V вв. званий двусотник (ducenarius) и сотник (centenarius) позволяет предположить, что она имела десятеричную основу. На это же указывает и сообщение Вегеция, согласно которому наименьшим звеном современного ему подразделения был контуберний[8], насчитывавший 10 рядовых солдат и одного caput contubernii, то есть «старшего по палатке» (Veg., Epit., I, 23).

Даже после Адрианопольской битвы мобильные подразделения сохраняли высокую боеспособность и оставались самой надежной частью римских вооруженных сил. К примеру, Зосим прямо называет «главной силой римского войска» (Zos., Hist., V, 45, 1)[9] пять мобильных подразделений (6000 солдат), которые в 409 г. прибыли из Далмации в Италию для борьбы с Аларихом.

Лимитаны, или войска, размещенные в приграничных районах, образовывали другую, не менее важную и многочисленную часть римских вооруженных сил[10]. В доадрианопольский период это были в полном смысле слова боевые подразделения, ни в коей мере не утратившие тот уровень профессионализма, который соответствовал римским традициям. Их главная задача состояла в том, чтобы, опираясь на сеть фортификационных оборонительных структур в зоне лимеса, препятствовать попыткам противника проникнуть в глубь территории Империи. Вместе с тем лимита-ны не были войсками, жестко привязанными к месту своей дислокации. Они могли быть переведены в состав мобильных группировок, получая при этом статус псевдокомитатенсов (pseudocomitatenses), и активно действовать как при проведении оборонительных, так и наступательных операций.

Командование лимитанами было возложено на дуксов (duces) или на комитов лимеса (comites limitis), имевших аналогичные полномочия.

Войска лимитанов состояли из самых различных подразделений. Значительную их часть образовывали легионы, когорты и алы, сформированные еще в I–III вв. Они сохраняли свою традиционную организацию и старые воинские звания, такие как центурион или декурион. Однако на протяжении IV в. их численность существенно снизилась, поэтому легионы лимитанов могли насчитывать 400–700 солдат, когорты — 50-100, а алы около — 300. О структуре и численности других отрядов, появившихся в конце III–IV вв.,[11] мы не имеем никаких представлений.

Положение лимитанов коренным образом меняется в течение первой половины V в.

В новелле Феодосия II (Nov. Th., XXIV, 4), вышедшей в 443 г., лимитаны квалифицируются как «освобожденные от всех налогов» солдаты, обрабатывавшие земельные участки.

Сокращение численности подразделений лимитанов и превращение их в землепашцев привело к тому, что эти войска очень быстро утратили боеспособность и практически ничем не отличались от крестьянской милиции.

Гвардию, на которую возлагалась функция охраны императора, в IV–V вв. образовывали дворцовые схолы (scholae palatinae) по 300 человек в каждой. Поскольку император был прежде всего военным вождем и лично осуществлял руководство армией, то схолы представляли собой элитные, в прямом смысле слова боевые подразделения. Однако после смерти Феодосия I, когда как на Западе, так и на Востоке власть перешла в руки людей, не имевших военного опыта и не покидавших своих столиц, схолы постепенно утрачивают свое значение.

Схолы подчинялись не общеармейскому командованию, а магистру оффиций[12], что наглядно подчеркивает их связь с дворцом и самим императором. Нам известно о шести схолах, существовавших в первой половине V в. в Западной Римской империи и семи в Восточной.

На Западе схолы пережили падение Империи и были распущены только Теодорихом Великим. В Восточной Римской империи они еще долго сохраняли свою боеспособность, поскольку в их состав зачисляли только людей, отличившихся на военной службе. Однако при императоре Зеноне (474–475 гг., 476–491 гг.) это правило было нарушено. «...С этого времени, — пишет Агафий Миринейский, — было допущено и принято, что не только за труды и храбрость, проявленные в сражениях, как бы в виде награды зачислялись достойные, но и совершенно несведущие в военном деле [допускались] не по заслугам, а в виде милости [...] и, наконец, вакансии стали прямо продаваться, так что отнюдь нельзя было желающим зачисляться в это войско каким-нибудь другим образом, кроме уплаты определенного количества денег» (Agath., Hist., V, 15). Такое положение способствовало быстрому превращению схол исключительно в церемониальные войска.

Другим гвардейским формированием был небольшой корпус протекторов, или «защитников божественного тела» (protectores divini lateris). Он был создан еще в III в., с тем чтобы обеспечивать безопасность императора. В следующем столетии протекторы продолжали играть очень важную роль: они образовывали свиту высокопоставленных военачальников и исполняли роль штабных офицеров; из их среды назначали командиров воинских подразделений.

В конце III в. из состава протекторов выделились протекторы-доместики (protectores domestici), или просто доместики (domestici). Неясно, чем различались функции тех и других. Доместики, так же как и протекторы, выполняли обязанности штабных офицеров при высокопоставленных военачальниках (Amm., R. Gest., XV, 5, 22) и по прошествии нескольких лет службы становились командирами воинских отрядов. Однако, учитывая тот факт, что термин domesticus указывал на принадлежность ко двору, основная часть доместиков, вероятно, несла службу непосредственно при императоре: доместики образовывали его личный конвой, несли караулы в его резиденции и выполняли различные ответственные поручения.

В V в. роль протекторов и доместиков становится менее заметной и, так же как и схолы, из боевых подразделений они превращаются в парадные войска.

Вооруженные силы Империи состояли не только из регулярных подразделений армии и отрядов гвардии. Ни один крупный поход римляне не совершали, не заручившись поддержкой пограничных варваров.

С некоторыми из племен заключался специальный договор (foedus), предусматривавший, что в обмен на получаемые субсидии (продовольствие, деньги) они в случае необходимости будут отправлять на помощь римлянам контингенты своих войск, которые получили название федератов (foederati). Общей чертой подобных формирований было то, что они сражались своим оружием, в соответствии со своими обычаями и под командованием своих племенных вождей.

До битвы при Адрианополе отряды федератов были немногочисленны и присоединялись к римской армии, как правило, только если она проводила операции на территории противника. Ситуация существенным образом меняется с конца IV в., когда сначала Грациан (380 г.), а затем и Феодосий I (382 г.) дали разрешение разместиться большому количеству варваров на территориях римских провинций. Вместе с землями новые поселенцы получали также зерно, скот и все необходимое для ведения хозяйства. Именно из этих варваров комплектовались теперь отряды федератов[13].

Хотя боевые качества федератов были весьма низкими[14], уже при Феодосии I они стали играть существенную роль в структуре римских вооруженных сил. Выступая в совместный поход с римлянами, федераты могли образовывать целую армию, численность которой не уступала регулярным войскам (Zos., Hist., IV, 57, 2). Так, против западного императора Евгения Феодосий повел (394 г.) силы, состоявшие из регулярных римских подразделений, а также из 20 000 федератов-готов (lord., Get., 145).

Кроме федератов, как в Восточной, так и в Западной империях правительство активно привлекало на свою службу чужеземных варваров, считавшихся союзниками. Феодосий I для борьбы со своими противниками на Западе вербовал задунайских варваров (Socr., Hist., V, 25). Это положение сохранялось некоторое время и при его сыне — императоре Аркадии (395–408 гг.), когда на римскую службу принимали «северных варваров» (сарматов, аланов и др.) (Claud., Ruf. v. 308–313).

В Западной империи союзные войска в значительной степени также комплектовались из аланов (Claud., Get., v. 580–583). В 408 г. размещенных в Италии союзников было уже не менее 30 000 (Zos., Hist., VI, 35, 6).

Явным признаком разложения старой военной системы стало появление букеллариев (buccellarii), первые сведения о которых относятся к концу IV — началу V в. Название букеллариев происходит от слова buccellatum, род галет, которые составляли часть обычной пищи военных (Olymp., Hist., 11). Букелларии состояли на персональной службе военачальников или имперских чиновников, регулярно оплачивавших их из личных средств. Они всецело зависели от своего господина и приносили ему присягу на верность. Присяга побуждала их мстить за смерть своего повелителя[15]. Это были отборные воины, набиравшиеся из римлян, готов, гуннов, а также из представителей других племен.

Нестабильная ситуация и неспособность центральной власти восстановить порядок привели к тому, что букеллариев стали набирать не только крупные военачальники, но и частные лица, стремившиеся таким образом защитить свои поместья от нападений варваров.

Стремительное разложение регулярной римской армии послужило причиной тому, что во многих областях Западной Римской империи спонтанно образовались отряды территориальной милиции, пытавшиеся бороться своими собственными силами. В начале V в. территориальная милиция появилась в Британии и Арморике. Это привело к тому, что вскоре эти районы стали совершенно независимы от Империи.

.......................

Рис. 2. Тяжеловооруженные пехотинцы конца III — начала IV в.

1 — прорисовка рельефа с триумфальной арки Диоклетиана, изображающего двух солдат конца III — начала IV в., один из которых представлен в кольчуге, другой — в чешуйчатом панцире. Музей Кьярамонти, Ватикан.

2 — реконструкция, сделанная на основе этого рельефа

Рис. 3. Римская кавалерия IV в.

1 — римская панцирная кавалерия (катафракты);

2 — тяжеловооруженный лучник

3 — тяжеловооруженный всадник (скутарий);

4 — легковооруженный лучник

Рис. 4. Эмблемы западных схол в IV–V вв.

Рис. 5. Эмблемы восточных схол в первой половине V в.

Рис. 6. Стилихон. Деталь диптиха из Монцы