Одной из характерных особенностей римской военной организации доадрианопольского периода была хорошо отлаженная система комплектования армии. Часть рядового состава давало фискальное рекрутирование, которое было возложено главным образом на земледельцев среднего класса, обязанных отправлять на военную службу одного или нескольких из своих колонов. Если землевладельцы не желали расставаться со своими работниками, то они могли выплатить вместо них определенную денежную сумму, так называемое рекрутское золото (aurum tironicum), которая должна была идти в качестве платы рекруту-добровольцу.

Другую часть новобранцев армия получала от определенных категорий населения, для которых военное ремесло считалось обязательным. В первую очередь это были сыновья солдат и ветеранов, которые по достижении шестнадцатилетнего возраста должны были явиться к чиновникам, отвечавшим за поставку рекрутов, и записаться в списки тех подразделений, где проходили службу их отцы (CTh, VII, 1, 11; 22, 7).

Еще одной категорией населения, обязанной отправлять в армию свою молодежь, были различные группы варваров, по собственной воле или принудительно поселенные на римской территории.

В регулярные воинские формирования могли попадать также и чужеземные варвары. Как правило, они были добровольцами и служили на особых условиях. Но в случае победоносно проведенной кампании, при заключении мирного соглашения римляне обычно требовали у побежденного противника определенного количества рекрутов (Amm., R. Gest., XXVIII, 5, 4; XXXI, 10, 17; XVII, 13, 3).

Несмотря на такую многоуровневую систему комплектования, сориентированную главным образом на внутренние человеческие ресурсы, с середины 360-х гг. армия все острее ощущает нехватку необходимых пополнений. Объясняется это, во-первых, тем, что землевладельцам было предпочтительнее выплачивать aurum tironicum, чем лишаться своих колонов, а во-вторых, возрастающим стремлением детей ветеранов уклониться от военной службы, поскольку им было гораздо выгоднее продолжать земледельческую и торговую деятельность, которой занимались, выйдя в отставку, их отцы, нежели становиться солдатами. Сложившаяся ситуация заставляла правительство делать ставку на привлечение в ряды армии чужеземцев (Socr., Hist., IV, 34; Soz., Hist., VI, 37; cр. Amm., R. Gest., XXXI, 4, 4).

Неслучайно в придворных кругах, как на Западе, так и на Востоке утверждается мнение, что варвары были не недолюдьми, которых следовало уничтожать, но необходимым ресурсом, к которому нужно относиться рачительно и мудро. В римской политической теории находит отклик идея, что одна из главных задач хорошего императора — это получение от варваров рекрутов для армии и рабочей силы для обработки земли. Величие Рима отныне определялось не количеством уничтоженных врагов, но милосердием, позволявшим сохранить жизни побежденным и использовать их труд (Symm., Laud. Val., II, 10–17; Them., Or., X, 131). Распространение в правительственных кругах подобных идей способствовало тому, что присутствие варваров на римской территории стало казаться вполне обычным.

Еще одной характерной чертой позднеримской военной организации была централизованная система снабжения армии. Начиная со времени правления Диоклетиана (284–305 гг.) в Римской империи была организована сеть государственных оружейных и ткацких мастерских, обеспечивавших военных необходимым оружием и одеждой.

Задачу обеспечивать армию лошадьми также брало на себя государство. Лошадей изымали у населения, которое облагалось специальным налогом. Не желавшие отдавать своих лошадей выплачивали соответствующую денежную сумму.