Уход армии Константина II в Италию подтолкнул франков к новым набегам на римские территории. Поэтому Констант, став повелителем всей западной половины Империи, должен был спешно отправиться на Рейн. Первые столкновения с франками оказались не настолько успешными, чтобы война была быстро закончена[113]. Только в 342 г. Констант смог победить франков и заключить с ними мир[114]. Согласно Аврелию Виктору, император подчинил чужеземные племена и получил от них заложников[115]. Вполне вероятно, что в 342 г. Констант заключил договор с салическими франками, принятыми Констанцием Хлором в 293–294 гг. и размещенными в Батавии (на Острове батавов). В 340–341 гг. франки вынуждены были отступать под натиском саксов.

Констант поселил франков южнее в Токсиандрии[116], предоставив им прежний статус[117].

Установив мир на рейнской границе, Констант должен был отправиться в Британию (342/343 гг.), которая страдала от набегов северных варваров и саксонских пиратов[118]. Обстоятельства этой кампании почти неизвестны[119]. Возможно, итогом ее был договор, подобный тому, который был заключен с салическими франками: на западном побережье Британии на правах дедитициев* были поселены скотты, а к северу от вала Адриана — пикты. Известно также, что в Британии Константом была учреждена служба особых тайных агентов — арканов (arcani), выполнявшая функции военной разведки. Арканы должны были, разъезжая в разных направлениях по вражеской территории, вести наблюдения за перемещениями пограничных племен и доносить о них военачальникам[120].

После окончания этой кампании и вплоть до своей гибели император уже не проводил каких-либо военных операций на границах. Предполагается, что это могло быть вызвано тем, что он и его брат решили направить свои совместные усилия на борьбу с язычеством[121].

Констант, как в свое время его отец, проявлял неустанную заботу о моральном состоянии общества. Одним из его первых актов был закон против адюльтера: «осквернители брака» (sacrilegi nuptiarum) карались как отцеубийцы[122].

Констант был единственным сыном Константина, который был крещен. Он показал себя не в меру фанатичным борцом за истинную веру. В то время как отец щадил евреев, Констант принял законы, которые выдают его неприязненное отношение к ним[123]. Язычникам повезло еще меньше. В 341 г., ссылаясь на меру Константина I, остававшуюся мертвой буквой, Констант решительно запретил им совершать жертвоприношения: «Пусть суеверие прекратится, пусть упразднят безумие жертвоприношений»[124].

Констант вознамерился утвердить единство веры в Африке и вновь начал преследования донатистов. Это вызвало яростное сопротивление населения (в частности, в Нумидии), сопровождавшееся большим кровопролитием.

Констант правил 10 лет. К концу этого срока он стал крайне непопулярен не только в народе, но и в армии[125]. Причиной недовольства широких слоев населения, несомненно, стало неблагоприятное экономическое состояние Галлии[126] (на что со всей очевидностью указывают археологические данные). Фанатичная религиозная политика императора разозлила языческую аристократию Рима, а самое главное — вызвала резкое отторжение в армии, значительную часть рядового и офицерского состава которой образовывали галлы и германцы, твердо придерживавшиеся своих традиционных верований. Дополнительную волну недовольства среди солдат вызвала попытка Константа укрепить дисциплину, сильно пошатнувшуюся при его отце[127]. Личные качества Константа также не способствовали благожелательному мнению о нем его подданных. Император отличался необузданным нравом, был жаден (поэтому назначал правителей провинций за деньги, а не в зависимости от их личных качеств) и находился под сильным влиянием своего окружения. Его также упрекали в постыдных отношениях с теми из заложников, выданных варварами, кто отличался молодостью и красотой[128]. Но вместе с тем существует и прямо противоположная оценка правления Константа. «...Правление его было счастливо: не было страшных явлений природы, были урожаи на плоды земные, не было страха перед варварами»[129]. Аммиан пишет, что аламанны боялись Константа также, как будут затем бояться Юлиана[130]. Однако воспоминания о правлении Константа как о счастливом и спокойном времени объясняются теми страшными потрясениями, которые Галлии суждено будет пережить после его смерти: «О, если бы он все же остался жить со всеми своими пороками! — восклицает Аврелий Виктор. — Ибо [...] все, что случилось потом, настолько затмило собой все остальное, что по справедливости стали сожалеть о его правлении»[131].

В 350 г. против Константа был составлен заговор, во главе которого встал комит императорских имуществ* Марцеллин. В качестве кандидата на императорский пурпур Марцеллин выдвинул одаренного и амбициозного офицера Магненция[132]. Последний был наполовину варваром. Он родился в Амбиане[133], от отца-бритона и матери франкского племени[134]. Свою военную карьеру Магненций начал еще при Константине Великом и, очевидно, при нем же был возведен в ранг протектора. Зосим утвержает, что Магненций был командиром Иовианов и Геркулианов[135] — двух наиболее прославленных легионов своего времени. Впрочем, более вероятным представляется, что Констант возвел Магненция в звание комита военного дела*, которое предполагало, что у того в распоряжении была воинская группировка, размещенная в Треверах, куда входили и вышеназванные легионы.

10 января 350 г. в Августодуне[136] Марцеллин справлял день рождения своего сына. По этому поводу он устроил обильный пир и пригласил большое количество гостей и среди них многих офицеров высокого ранга. Было уже за полночь, когда Магненций встал из-за стола, как будто бы по нужде и вышел из пиршественной залы. Через некоторое время он появился в императорском облачении — и гости тут же приветствовали его как августа. На следующий день население Августодуна и крестьяне присоединились к бунтовщикам. В то время Констант охотился в окрестностях города. Узнав о произошедшем перевороте, он в страхе бежал в Испанию, но в городе Елене, расположенном рядом с Пиренеями, его настиг посланный вдогонку отряд под командованием Гаизона[137]. Император был убит, а Гаизона за этот подвиг Магненций сделал своим коллегой по консулату (351 г.)[138].

В Риме Фабий Тициан, который до 341 г. занимал должность городского префекта Рима, а затем был префектом претория* Галлии, поддержал узурпатора. За это последний вторично назначил его городским префектом. Римский сенат признал власть Магненция с 27 февраля. Именно с этой даты начинается отсчет второй городской префектуры Тициана[139]. Магненций был признан также в Сицилии, Африке и Керенаике (Ливии)[140].

Констанций, занятый войной, которую он вел против персов, не мог своевременно вмешаться в процессы, разворачивавшиеся на Западе. Но члены его семьи взяли инициативу в свои руки и попытались воспрепятствовать стремительному распространению власти узурпатора. Константина, дочь Константина Великого и вдова Ганнибалиана Младшего, организовала оборону в Паннонии, где она 1 марта 350 г.[141] с одобрения префекта претория Вулкация Руфина, который сам принадлежал к дому Константина, провозгласила императором старого магистра пехоты* Ветраниона. Последний очень наглядно продемонстрировал верность памяти Константина тем, что на своих монетах приказал изобразить лабарум*, окруженный легендой «Сим победиши» (НОС SIGNO VICTOR ERIS), что было аллюзией на обращение Константина в христианство и его видение. Констанций признал права Ветраниона и отослал ему диадему[142]. Но Ветранион повел себя достаточно сдержанно и, отказавшись от диадемы, ограничился лавровым венком.

В Италии сестра Константина Евтропия подтолкнула к восстанию своего сына Непоциана. Последний, собрав отряд из наемников и гладиаторов, объявил себя императором и двинулся на Рим[143]. Аникет, которого Маг-ненций сделал преторианским префектом, попытался своими силами подавить это движение. Он вооружил городскую чернь и вступил в бой со сторонниками Непоциана. Однако незнакомые с военным делом люди, собранные Аникетом, были разбиты без особого труда (3 июня). Только в конце месяца (30 июня) Марцеллин, уже в звании магистра оффиций*, в решительном сражении разбил войска Непоциана[144]. Непоциан и его мать были казнены; на их сторонников обрушились репрессии; многие представители римской знати лишились своего имущества. Большому количеству сенаторов, однако, удалось покинуть Рим и добраться до Паннонии под защиту Ветраниона.

Магненций был человеком смелым в удаче, хорошим оратором[145]. Портреты на монетах показывают нам его широкое и грубое лицо. Нелегко определить его политику, по крайней мере на первом этапе. Однако все объясняется, если принять во внимание то, что хитрый варвар просто хотел обмануть все партии, входя в соглашение с каждой из них.

Магненций был язычником. Он сохранил старые культы и снова разрешил ночные жертвоприношения[146]. Все префекты Рима при нем были язычниками. Однако он делал авансы христианам и утвердил толерантность для всех; более того, в 353 г., в конце своего правления, чтобы объединить ортодоксов Галлии против арианина Констанция, он без колебаний ставил на своих монетах изображение хрисмы вместе с буквами альфа и омега.

Нуждаясь в деньгах, Магненций обложил богатых налогом в половину дохода и поощрял рабов делать доносы на своих господ[147]. Как бы то ни было, его реформы[148] встретили поддержку среди широких слоев галлов, благодаря чему война, которая в скором времени началась между Западом и Востоком, велась с таким ожесточением.

Первое время три августа старались, как представляется, избежать вооруженного конфликта. Магненций пытался вести переговоры, как с Ветранионом, так и Констанцием[149]. Он рекомендовал дунайским армиям признать Ветраниона августом[150]. В то же время он обратился к Констанцию, у которого просил руку его сестры Константины. Ветранион, со своей стороны, с самого начала старался сохранять пиетет по отношению к Констанцию и также вступил в переговоры с ним.

Осенью 350 г. Констанций прибыл в Константинополь, где царила паника, поскольку многие боялись скорого наступления армии Магненция[151]. Оставив столицу, император устремился в Паннонию. В Гераклее он встретился с послами Магненция и Ветраниона[152]. Затем он двинулся в Сердику, где Ветранион вышел его приветствовать. Оба августа направились в Наисс: Констанций поднялся на трибуну, обратился с речью к солдатам Ветраниона и напомнил им о благодеяниях Константина Великого, их долге по отношению к его семье; побежденный этим красноречием, утверждают льстецы, Ветранион 25 декабря отрекся[153] и отправился жить в Вифинию, с хорошей рентой, выплачиваемой государством[154]. Объединив паннонские войска со своими, Констанций увеличил численность армии до 80 000 человек.

В Сирмии 15 марта 351 г. Констанций возвел в ранг цезаря своего двоюродного брата Галла, которого он женил на своей сестре Константине и отправил на Восток в Антиохию, где тот должен был представлять верховную власть, в то время как сам Констанций будет вести войну с Магненцием.

Территории, отошедшие под управление

цезаря Галла

Когда Магненций понял, что договориться о мирном разделе власти не удастся, он назначил своего брата Деценция цезарем и доверил ему охрану границ Галлии (начало 351 г.)[155]. Сам Магненций женился на Юстине, еще девочке, принадлежавшей, возможно, к дому Константина, что было способно, как ему казалось, придать его власти определенную легитимность. Однако Констанций отказался идти на какие-либо компромиссы с Магненцием (хотя временно признавал Ветраниона).

Магненций провел в Галлии всеобщую мобилизацию, вывел из городов и крепостей, защищавших рейнскую границу, все римские военные части и усилил собранные им войска франкскими и саксонскими наемниками. Эти экстраординарные меры позволили ему собрать 36 000 солдат, с которыми он выступил в поход[156], и, кроме этого, оставить значительные силы в Галлии и Италии. Галльские войска возглавил цезарь Деценций[157].

Генеральное сражение между противоборствующими сторонами произошло 28 сентября 351 г. в Паннонии близ Мурсы[158]. Магненций попытался взять город, однако, не имея осадных орудий, не добился успеха. Узнав о произошедших столкновениях, Констанций поспешил на помощь осажденным. Магненций попытался устроить для Констанция засаду, разместив четыре отряда галлов на стадионе, находившемся за городом. Однако жители Мурсы сообщили Констанцию о замысле узурпатора. Тогда Констанций послал трибунов Скудилона и Манада с тяжеловооруженными пехотинцами и лучниками, приказав им уничтожить вражеских солдат. Трибуны приказали запереть ворота стадиона и разместили на его стенах лучников, которые расстреляли оказавшихся в ловушке галлов[159].

После произошедшего столкновения обе армии построились для сражения. Основную силу Магненция образовывали отряды галлов и германцев[160]. У Констанция армия состояла из различных восточных и иллирийских регулярных подразделений, среди которых было много пеших и конных лучников, а также панцирных всадников. Главным преимуществом армии Констанция был значительный перевес в коннице[161].

Прежде чем противники вступили в бой, трибун схолы* Сильван изменил Магненцию и вместе со своим отрядом перешел на сторону Констанция[162]. Несмотря на это предательство, судьба сражения была еще далеко не определена. Все наши источники свидетельствуют о чрезвычайном ожесточении, с которым солдаты противоборствующих сторон дрались друг с другом[163]. В то же самое время Констанций молился у могилы какого-то мученика[164]. Узнав о первых успехах своей армии, император якобы был склонен к заключению соглашения. Однако неистовство солдат обеих армий дошло до такой степени, что остановить резню было уже вне пределов возможного — битва продолжалась всю ночь[165]. Победителем в этой страшной сече вышел Констанций, потеряв при этом 30 000 человек. Потери побежденных составили 24 000[166].

Несмотря на огромные потери, битва при Мурсе не имела решающего значения. После понесенного поражения Магненций укрепил Альпы, сделал своей штаб-квартирой Аквилею и сумел собрать в Италии новую армию.

Уже с начала гражданской войны Констанций принялся собирать флот. Корабли были использованы для того, чтобы осенью 352 г. доставить до адриатического побережья Италии большое количество солдат, которые высадились в устье Пада[167]. В то же время армия Констанция форсировала Альпы и неожиданно для врага заняла Аквилею[168]. Однако у Тицина Магненцию удалось нанести поражение превосходящим силам противника[169]. Тем не менее, узурпатор счел невозможным защищать Италию и отступил в Галлию. Зиму 352–353 гг. Констанций провел в Медиолане и, будучи вдовцом, женился на Евсевии — сириянке из Антиохии[170].

Карта военных действий 351–353 гг.

Чтобы отрезать Магненция от Африки и Испании, Констанций отправил флот сначала в Карфаген, а затем в Нарбон[171].

Желая нанести удар в тыл своему противнику, Констанций освободил германцев от заключенных с Империей соглашений и поощрял их к вторжению на римскую территорию. По сообщению Либания, он «письмами открыл варварам путь в римские пределы, заявив им о своем дозволении приобретать земли, столько, сколько они смогут»[172].

В 352 г. аламанны из северной Аламаннии, протянувшейся от Таунуса до Черного леса, объединилась в союз, верховное командование над которым было доверено опытному полководцу Хонодомарию. Аламанны вторглись в Германию Первую и совершенно разбили армию цезаря Деценция[173]. Жители Тревер отказались впустить в город остатки разбитой армии и избрали себе «защитника» Пэмения, который вплоть до падения власти узурпатора смог удержать город[174].

Монетные клады свидетельствуют, что уже весной 352 г. германцы заняли левый берег Рейна в районе Могонциака. Вслед за этим опустошению подвергся весь регион от Аргентората до Мозеллы. Видя успехи аламаннского союза, южные аламанны в свою очередь пришли в движение. Первыми в пределы Империи вторглись брисигавы во главе со своими царями Гундомадом и Вадомаром, с которыми, возможно, Констанций заключил союз. В результате этого вторжения варвары разорили берег Секваники. За брисигавами военные действия начали лентиензы, жившие севернее Констанциева озера.

В августе 353 г. военачальники Констанция перешли Альпы и возле горы Селевк нанесли Магненцию новое поражение[175]. Узурпатор бежал в Лугдун. Посчитав свое дело окончательно проигранным и опасаясь, что собственные солдаты выдадут его победителям, Магненций умертвил своих близких и покончил с собой (10 августа). Узнав о смерти брата, цезарь Деценций также предпочел расстаться с жизнью[176]. Шестого сентября Лугдун был занят войсками Констанция.

Добившись трудной победы, сын Константина объединил Империю под своей рукой, однако это не означало, что он мог немедленно вернуться на Восток, чтобы, воспользовавшись тяжелым положением своего давнего врага, подкрепив армию западными войсками, начать победоносное контрнаступление в Месопотамии. Вскоре после того, как последние сторонники узурпатора сложили оружие, германцы уже заняли ряд территорий в Галлии и опустошали своими набегами провинции Реция Первая и Реция Вторая.

.......................

Майориана Ветраниона. Аверс: портрет императора в лавровом венке; круговая легенда: D N VETRA-NIO P F AVG — Dominus noster Vetranio pius felix augustus (Государь наш Ветранион благочестивый счастливый август).

Реверс: император в военном облачении держит в каждой руке по знамени (лабаруму) с монограмой Христа; над головой императора изображена звезда; легенда: CONCORDIA MILITUM (Согласие солдат)

Двойная майориана Магненция. Аверс: портрет императора с непокрытой головой; легенда: D N MAGNEN-TIVS P F AVG — Dominus noster Magnentius рius feliх Augustus (Государь наш Магненций благочестивый счастливый август).

Реверс: хрисма, по сторонам которой буквы альфа и омега; легенда: SALVS DD NN AVG ET CAES — Salus dominorum nostrorum augusti et caesari (Благополучие государей наших августа и цезаря)

Золотой солид цезаря Констанция Галла. Аверс: портрет императора с непокрытой головой; легенда: D N CONSTANTIVS NOB CAES — Dominus noster Constantius nobilissimus caesar (Государь наш Констанций нобилиссим цезарь)

Бронзовый медальон с портретом цезаря Деценция.

Деценций представлен в военном облачении с непокрытой головой; в правой руке он держит копье, в левой — шар (державу), на котором стоит богиня Виктория (Победа) с лавровым венком и пальмовой ветвью в руках. Легенда: MAG DECENTI–VS NOB CAES — Magnus Decentius nobilissimus caesar (Магн Деценций нобилиссим цезарь). Париж, Кабинет медалей