Одним из важных итогов восстания был разрыв федеративных отношений с готами[30]. Расправившись с приверженцами Прокопия, Валент отправил к готам магистра* конницы Виктора, требуя объяснений, на каких основаниях народ, с которым был заключен договор[31], оказал поддержку человеку, поднявшему мятеж против законных императоров. Готы оправдывались, предъявляя собственноручное письмо Прокопия, где он утверждал, что принял власть, по праву принадлежавшую ему как человеку, состоявшему в родстве с Константином.

Возвратившись в Константинополь, Виктор доложил Валенту о результатах своего расследования, однако император не обратил внимания на объяснения готов и начал с ними войну. В начале весны 367 г. он собрал все свои силы и разбил лагерь на берегу Дуная близ крепости, называвшейся Дафна. Наведя понтонный мост через реку, Валент вторгся на вражескую территорию. Готы отступили, не приняв сражения. Венцом кампании, завершившейся к концу лета, стал захват нескольких семейств варваров, не успевших перебраться в удаленные горные области.

Не удовлетворенный достигнутым результатом, на следующий год Валент снова попытался переправиться через Дунай, но не смог сделать этого из-за сильнейшего разлива реки. Поэтому до глубокой осени римская армия простояла в лагере на берегу, а затем вернулась на зимние квартиры в Маркианополь. На третий год возле Новиодуна (совр. Исакча) Валент вновь воздвиг понтонный мост и наконец перешел на вражескую территорию. Одержав победу в нескольких незначительных столкновениях, он встретился с Атанарихом, который считался самым могущественным готским правителем. В произошедшем сражении готы были разбиты, а сам их предводитель бежал, едва спасшись от гибели.

Казалось, три года усилий привели к ожидаемым результатам: появление огромной императорской армии на северном берегу Дуная повергло варваров в ужас, а следствием разрыва дружественных отношений с Империей было прекращение всяких торговых связей между римлянами и готами, что ставило последних перед лицом голодной смерти, поскольку существовать без импортируемых у римлян товаров они не могли.

Готы отправили к Валенту несколько посольств с просьбой даровать им мир. Император, полагая, что варвары уже получили достойное воздаяние за свои проступки, решил пойти им навстречу. Прибывшие к готам комит Аринфей и магистр Виктор продиктовали им условия окончания войны. Тем ничего не оставалось делать, как с покорностью и смирением подчиниться римским требованиям. Поскольку Атанарих был связан клятвой, запрещавшей ему ступать на римскую землю, а римскому императору не подобало подписывать соглашение на чужой территории, то было решено встретиться на середине Дуная, куда Атанарих и Валент в окружении своих приближенных прибыли на гребных судах.

Заключенный договор содержал три основных пункта:

1. обязательство готов не нападать на римскую территорию;

2. ограничение торговых отношений, которые отныне могли осуществляться только в двух городах;

3. отмена субсидий, которые прежде выплачивались варварам.

После того как дело было улажено, готы выдали римлянам заложников и Валент вернулся в Константинополь. Титул «Величайший Готский», принятый императором, стал в глазах его подданных заслуженным финалом трехлетнего противостояния с грозным врагом.

«Готская победа» принесла Валенту славу, затмившую успехи его старшего брата. Возможно, и сам Валент верил в значимость своего успеха. И понять его не трудно, ведь даже самые яркие и незаурядные личности предпочитают самообман в тех случаях, когда истина оскорбляет и унижает их, хотя бы в собственных глазах. Валент же особой проницательностью не отличался. Но в 369 г., после заключения мира с готами, император, не блиставший особыми полководческими талантами, находился на вершине своей военной славы.

К концу 360-х гг. внешнеполитический кризис, в котором оказалась Римская Империя после гибели Юлиана, был преодолен. Наступил перелом в войнах с аламаннами, помышлявших уже не столько о нападениях на Галлию, сколько о безопасных убежищах в своих лесах, таясь от настойчиво и неумолимо преследующего их Валентиниана. В Британии из северных варваров, опустошавших римские владения, в живых остались лишь те, кто успел скрыться от солдат Феодосия Старшего. Африка еще не полыхнула восстанием.

Автор трактата «О военных делах», писавший как раз в это время, вероятно, не кривил душой, заявляя, что для всего населения Римской державы наступила счастливая пора[32]. Да, Империя окружена со всех сторон врагами, но они ограничиваются только тем, что строят козни, прячась в лесах и болотах[33]. Только персы представляют еще угрозу для Римского государства[34], но и они скоро будут сокрушены, ведь армия императора станет непобедимой, если он воспользуется теми хитроумными военными изобретениями, которые найдет в присланном ему трактате.

Валент холодно отнесся к техническим инновациям анонимного реформатора и, веря в то, что удача уже не изменит ему, стал деятельно готовиться к новой войне с Персией[35]. Тогда он и представить себе не мог, какие трагические события ждут его впереди.