Персидский поход Юлиана (363 г.), на который возлагалось столько надежд, завершился гибелью самого императора, потерей нескольких провинций и утратой римского влияния в Армении.

Иовиан, в спешке избранный армией,[10] правил всего несколько месяцев. Заключив мир с персами и передав им все оговоренные территории, он был озабочен прежде всего тем, чтобы его власть была признана во всех частях Римской империи. Однако в Дадастане — городе, находившемся на границе Галатии и Вифинии, — его жизнь неожиданно оборвалась. Какова была причина смерти императора, осталось неизвестным. Следствия по этому делу произведено не было[11]. Император умер ночью с 16 на 17 февраля 364 г.[12] Его останки были отправлены в Константинополь, а армия, возвращавшаяся из персидского похода, продолжила путь и достигла Никеи[13]. Здесь, спустя 10 дней после смерти Иовиана, на собрании высших гражданских и военных чинов было решено избрать императором трибуна*[14] второй схолы* скутариев[15] паннонца Валентиниана[16].

Через некоторое время, находясь в Константинополе, Валентиниан избрал соправителем своего брата Валента, провозгласив его августом*, и в присутствии и при полном одобрении армии облачил его в императорское одеяние (28 марта 364 г.)[17].

Аверс золотого солида Валентиниана I

Аверс золотого солида Валента 

Зиму императоры провели вместе в Константинополе, а с началом весны со всей армией двинулись в направлении Наисса. Достигнув Медианы, находившейся в трех милях от города, они поделили войска. Валентиниан выбрал себе для управления западную половину Империи, оставив на попечение брата восточную.

В отличие от ситуации на Западе, где в это время почти все пограничные провинции подверглись опустошительным набегам варваров[18], Восток, как казалось, пребывал в намного более стабильном состоянии: с персами был подписан мир[19], готы на Дунае сохраняли верность заключенному ранее федеративному договору[20]. Однако очень скоро положение Валента осложнилось настолько, что он чуть было не лишился власти.

Совершенно неожиданно о своих правах на трон заявил Прокопий, который приходился двоюродным братом Юлиану[21], был участником персидского похода и человеком достаточно популярным в армии[22].

По поручению Иовиана Прокопий должен был сопровождать тело Юлиана в Таре. Однако сразу же после похорон, опасаясь за свою жизнь, Прокопий скрылся и прятался в пустынных и диких местах от усердно разыскивающих его императорских агентов. В конце концов, страдая от голода, окольными путями он добрался до Халкедонской области, где жил его старый друг, давший ему приют.

Спустя некоторое время Прокопий стал тайно наведываться в Константинополь, желая узнать настроение его жителей. В сильно исхудавшем и обросшем бородой человеке никто не мог признать родственника Юлиана, поэтому Прокопий мог беспрепятственно собирать интересовавшие его сведения из самых различных источников. Так (уже после смерти Иовиана) он узнал, что горожане недолюбливают Валента за жестокость и страсть к грабежу.

В конце лета 365 г. выяснилось, что положение на границах не столь надежно, как это казалось вначале. Персы по-прежнему представляли опасность и, несмотря на мирный договор, совершали набеги на римские владения. Валент решил лично вмешаться в ситуацию и направился со своей армией в Сирию. Он уже достиг пределов Вифинии, как вдруг получил известие, что во Фракию намереваются вторгнуться готы.

Не желая прерывать кампанию, Валент приказал военачальникам собрать необходимые силы и двинуть их к угрожаемому участку границы. Войска оставили места своей постоянной дислокации и направились во Фракию. Среди них были два легиона — Дивитенсы и Тунгриканы младшие, которые 25–26 сентября прибыли в Константинополь и остановились здесь для кратковременного отдыха. Вероятно, во время восточного похода Юлиана оба эти подразделения были частью корпуса, находившегося под командованием Прокопия. Последний, уже давно вынашивавший план государственного переворота, решил воспользоваться этим обстоятельством, полагая, что «даже жестокая смерть легче тяготивших его бедствий»[23].

Аверс золотого солида Прокопия

27 сентября Прокопий тайно прибыл в столицу и встретился с евнухом Евгением, незадолго перед тем по неизвестным причинам получившим отставку при дворе. Узнав о замыслах гостя, Евгений с энтузиазмом поддержал его, предоставив денежные средства, необходимые для вербовки сторонников переворота. В тот же день Прокопий рассказал о своих намерениях нескольким знавшим его офицерам Дивитенсов и Тунгриканов. Те, соблазненные щедрыми обещаниями, поклялись во всем помогать ему.

В ночь с 27 на 28 сентября состоялась тайная сходка, на ней заговорщики сообщили обо всем солдатам, которые приняли сторону узурпатора. Наутро Прокопий прибыл на стоянку легионов, где был провозглашен императором[24].

Это дерзкое предприятие сразу же получило самый широкий резонанс. Восстание очень быстро распространилось по всей Фракии и затронуло малоазийские провинции. Во Фракии поддержку Прокопию оказали различные слои населения: большое количество ремесленников, торговцев, поставщиков провианта, придворных служителей, монетариев (которые стали чеканить монету с его изображением), а также солдат и ветеранов перешли на его сторону. С неменьшим желанием ждали перемен восточные провинции, отягощенные бременем налогов[25].

Провинциалы видели в Прокопии продолжателя внутренней политики Юлиана, проводившего реформы, направленные на облегчение положения различных социальных групп. Юлиан много сделал для возрождения муниципального самоуправления и укрепления сословия куриалов*[26], возвратил имущество и земли языческим храмам, в результате чего языческие жречество и интеллигенция вновь заняли в обществе привилегированное положение.

Приход к власти Валента знаменовал собой изменение внутриполитического курса, который принял ярко выраженный антиюлиановский характер и был направлен на расширение власти чиновно-бюрократического аппарата. Города и храмы вновь лишились значительной части земель, предоставленных им при Юлиане, а куриалы потеряли полученные ранее налоговые послабления.

Стремление Валента назначать на командные посты своих земляков-паннонцев породило сильное недовольство и у части офицерского корпуса. Религиозная политика императора, придерживавшегося арианского курса, вызвала неприятие не только у язычников, но и в среде христиан, сторонников ни-кейского символа веры.

Все эти слои населения с готовностью присоединились к Прокопию, который, благодаря своим связям и влиянию в армии, был для всех подходящим кандидатом в императоры. Для одних он стал знаменем возвращения к политике Юлиана, а для других — возможностью добиться установления такого режима, который бы действовал в их собственных интересах.

Первым шагом Прокопия был арест всех высокопоставленных чиновников Валента, находившихся в Константинополе. Сенаторы, из числа которых были устранены сторонники Юлиана, в массе своей отнеслись крайне враждебно к произошедшим событиям и предпочли бежать из столицы.

После захвата Константинополя Прокопию удалось быстро организовать управление городом. При этом он постарался опереться на офицеров, служивших ранее в галльской армии, которая привела к власти Юлиана: префектом столицы Прокопий назначил Фронемия, а главой двора — Евфрасия, пользовавшихся расположением Юлиана, но при Валенте находившихся в опале.

Выступая как защитник интересов дома Константина Великого, Прокопий привлек на свою сторону вдову Констанция II Фаустину и окружил ее большим почетом. Командование своей формирующейся армией он вручил Гумоарию и Агилону — двум старым полководцам Констанция, отправленным в отставку.

Восставшим удалось заманить в Константинополь командующего военными силами Фракии комита Юлия и взять его под стражу. После этого вся Фракия, вместе с находившимися здесь войсками, без пролития крови перешла на сторону Прокопия. Войска, которые были переброшены на защиту дунайской границы от готов, поддавшись на щедрые обещания, также присягнули ему.

Фракия стала центром восстания и дала Прокопию значительные воинские силы[27]. Утвердившись в этой важнейшей провинции, узурпатор обратился за помощью к Атанариху — правителю готов-тервингов, — который послал ему 3000 воинов[28]. Поддержку Прокопию оказали также и другие варварские племена.

Чтобы укрепить свои позиции, Прокопий отправил в соседний Иллирик доверенных лиц, которые должны были склонить на его сторону размещенные там войска. Однако ко-мит Эквиций, стоявший во главе вооруженных сил Иллирика, распорядился схватить этих эмиссаров и казнить их. Тем не менее угроза распространения восстания в Иллирике продолжала оставаться вполне реальной. Поэтому Эквиций приказал войскам занять горные проходы, через которые можно было проникнуть на вверенную ему территорию, и таким образом помешал мятежникам возмутить северо-западные провинции. После этого единственным направлением, в котором могли действовать приверженцы Прокопия, оставалась Малая Азия.

Валент находился в Кесарии Каппадокийской и намеревался идти в Антиохию, когда до него дошли известия о произошедших событиях. Император был так напуган размахом движения, что в первое время думал лишь о том, как помешать Прокопию захватить восточные провинции. Но новости, приходившие с Балканского полуострова, казались настолько пугающими, что Валент был готов добровольно отказаться от власти. Лишь благодаря поддержке своих военачальников, он ощутил в себе моральные силы сопротивляться обстоятельствам и послал войска, чтобы напасть на лагерь инсургентов.

Прокопий в это время уже переправился в Малую Азию и встречал здесь повсеместную поддержку местного населения. На его сторону сразу же перешел сильно укрепленный Халкедон. Узнав, что против него движутся отправленные Валентом войска, Прокопий поспешил им навстречу, взяв с собой Дивитенсов, подкрепленных отрядами ополченцев. Противоборствующие стороны встретились у города Мигда на берегу реки Сангария (совр. Сакарья). Когда они уже сходились на поле боя, не обращая внимания на летящие отовсюду стрелы, Прокопий отважно вышел вперед и поприветствовал одного из воинов, которого узнал во вражеском строю. Затем, призвав всех следовать за собой — «отпрыском царского рода», а не за «паннонским выродком», он добился того, что солдаты Валента прекратили сражение и перешли на его сторону[29].

Через некоторое время верные Прокопию войска заняли Никею. Валент поручил отбить город дуксу* Финикии Вадомарию, а сам направился в Никомедию, намереваясь осадить Халкедон.

Защитники Халкедона отчаянно сопротивлялись правительственным силам, к тому же у Валента заканчивалось продовольствие, поэтому он принял решение отступить. Он уже снимал осаду, когда произошло событие, которое могло бы стоить ему не только власти, но и жизни. Гарнизон Никеи внезапно совершил вылазку и, перебив большое количество солдат противника, бросился к Халкедону, намереваясь зайти в тыл Валенту, который все еще находился в окрестностях города. Однако император, своевременно получив сведения об этом демарше повстанцев, поспешно увел войска в Галатию и занял Анкиру, оставив Ви-финию в руках Прокопия.

Намереваясь после захвата Вифинии подчинить своей власти также и Геллеспонт, Прокопий отправил войска для завоевания Кизика. Этот город считался неприступным, благодаря протяженной линии укреплений. Его гавань, чтобы в нее не могли войти вражеские корабли, была перегорожена массивной цепью. Гарнизоном города командовал комит доместиков* Серениан. Значение Кизика определялось также еще и тем, что в нем находилась казна Валента.

Восставшие отважно пошли на штурм, однако были встречены стрелами и пулями пращей. После нескольких бесплодных атак решено было разрубить цепь, закрывающую вход в гавань. Когда это удалось, город оказался открыт для нападения с моря и дальнейшее сопротивление было уже бесполезно. Поэтому гарнизон предпочел сдаться.

В начале весны 366 г. Валент со всеми имевшимися у него силами двинулся в Пес-синунт, расположенный в Галатии. Этот город занимал стратегически важную позицию, поскольку находился на пересечении дорог, ведущих как в Константинополь, так и в глубь Малой Азии. Наскоро подготовив Пессинунт к обороне, император, намереваясь воспользоваться тем, что Прокопий еще не успел собрать свои войска воедино, двинулся в сторону Ликии, чтобы напасть на армию мятежников под командованием Гумоария. Но, встретив ожесточенный отпор, Валент решил действовать убеждением, а не силой и вызвал к себе бывшего консула Арбецио-на, уже давно находившегося в отставке. Арбецион был хорошо известен и пользовался заслуженной репутацией в военной среде. Он согласился переговорить с восставшими. В своей речи, обращенной к солдатам противника, Арбецион сказал, что они были обманом увлечены на путь мятежа, и призвал их сложить оружие. Его слова не остались неуслышанными. В рядах сторонников Прокопия началось брожение. Поэтому Гумоарий (хотя мог уйти от неприятеля) замыслил измену и, воспользовавшись тем, что императорский лагерь находился поблизости, притворился плененным и сдался Валенту. Предательство Гумоария привело к капитуляции подчиненных ему войск.

Ободренный этой удачей, Валент двинулся во Фракию. К этому времени весть об измене Гумоария уже успела достичь лагеря основных сил приверженцев Прокопия и многие хотели последовать поданному примеру. Генеральное сражение произошло около города Наколии. Восставшие были полностью разбиты, поскольку в разгар боя их командующий Агилон перешел на сторону противника. Этому примеру последовало множество солдат.

Поражение лишило Прокопия надежд на благоприятный исход затеянного им предприятия. В окружении всего двух сподвижников он бежал в окрестные горы. Но когда наступила ночь, спутники схватили его, связали и отвели к Валенту. Чтобы покончить с бунтом, Прокопию тут же отсекли голову (27 мая 366 г.).

Когда Марцелл (родственник Прокопия), командовавший гарнизоном Никеи, получил известие об этих событиях, он с немногими сторонниками занял Халкедон и объявил себя императором. Главные надежды Марцелл возлагал на готов, которые были посланы Атанарихом, рассчитывая привлечь их на свою сторону за определенную плату.

Комит Эквиций, получив донесения разведки о том, что основные военные действия переместились с Балканского полуострова в Азию, попытался, опираясь на вверенные ему войска Иллирика, самостоятельно расправиться с восставшими. Он рассчитывал захватить Филиппополь — важный стратегический пункт сторонников Прокопия, и после этого идти в направлении Гемимонта на помощь Валенту. Но Филиппополь оказал яростное сопротивление. К тому же комиту вскоре стало известно о действиях Марцелла. Чтобы пресечь на корню все поползновения последнего, он отправил нескольких доверенных людей, которым было поручено схватить мятежника. Эта задача была с успехом исполнена, Марцелл был заключен в тюрьму, подвергнут пыткам и через некоторое время казнен.

После гибели Прокопия восстание прекратилось не сразу. Еще долго правительственным войскам сопротивлялся Филиппополь; защитники города открыли ворота лишь тогда, когда им была показана голова их поверженного вождя. В Азии продолжительное время держался Халкедон. Разгневанный упорством его жителей Валент приказал разрушить городские укрепления, камни которых пошли на общественные константинопольские бани.