Урок усвоил: доверять можно только собственной заднице, да и то с оглядкой.

Я вернулся в кузницу.

Цель на сегодня – разобраться с этой хитроумной печью.

Кузнец я или не кузнец?

Пасть вчера я открыл, правда, чуть не родил.

«О, еще один стартап. Если память не изменяет, Чарли Чаплин завещал четыре миллиона долларов первому беременному мужику», – внутренний Денис тут как тут.

«Умный промолчит, дурак не заметит. Скоро начну тебя игнорить».

«Да ладно, тема-то рабочая».

«Каким образом? Насколько я знаю, организм у мужиков к этому не приспособлен», – парировал я.

«Так, а ты магии-то зачем обучаешься? Дубина ты стоеросовая!»

«Хорошо, встречный вопрос. Даже если бы и получилось – на кой ляд тебе тут четыре миллиона долларов? А? И как ты их хотел получить из другого измерения?»

«Да, согласен, есть некоторые шероховатости, надо доработать».

«Печку в работу надо запускать!» – отрезал я.

Печка. Как же ты работаешь?

Одно я понял точно: разжигается она ни фига не с помощью бересты.

Сначала нужно включить какой-то механизм, который запустит нагрев, потом насыпать углей.

Осталось самое простое…

Включить эту хреновину!

Я уже битый час кружил вокруг нее, как будто девку на сеновале уговаривал. И так подойду, и тут посмотрю, и там потрогаю – а результат нулевой.

«Ахаха, Денис, тут думать сначала надо. Думать! – опять этот гад подначивал меня. – А не то будет как с той девкой: по щам тебе даст, скажет, что тупой, и уйдет».

«Да хрен тебе на воротник, чтоб теплее было. Не скажет. Это же печка!»

Действительно, стоило бы подумать. Но я, как и все русские люди, предпочитал читать инструкцию, только когда понимал, что уже сломал.

А эту печку сломать нереально.

Пока в моей голове проходил сей интересный диспут, руки вовсю делали работу.

Я нашел еще несколько рычагов с боковой стороны. Пробовал их потянуть, но эффекта нет.

Поднял самый большой рычаг и опустил. Пасть закрылась и открылась.

Не то.

Блин, вот ведь действительно тугодум. А может, должна быть комбинация из рычагов?

Нажимал в разном порядке. Комбинаций может быть куево-тутуево.

– Врагу не сдается наш гордый «Варяг», пощады никто не желает, – пропел себе под нос, когда нервы начали сдавать.

Бог его знает, с какой попытки – когда уже вспотел не только лоб – я подобрал нужную комбинацию.

По печке пошла легкая вибрация, прям физически можно ощутить эту энергию, будто волны в пространстве.

Та-а-а-а-ак, уже лучше. Включил. Теперь надо запустить.

Взялся за большой рычаг и потянул вниз.

Литые шары внутри пасти слегка покраснели. Ооо, пошла жара!

Радости моей не было предела.

Подскакивая на месте, как ребенок, которому подарили долгожданную игрушку, я загрузил внутрь остатки досок и все деревянное, что валялось.

Короче, весь хлам, который мог гореть.

В горне полыхало вовсю.

Как же это приятно – смотреть на волну жара, что поднимается вверх, колышет воздух, создает марево над печью…

Соскучился. Очень. Находился я в этом мире не так долго, но вот сейчас разжег горн – и понял: целая вечность прошла.

В общем, печь работает, только что дальше?

Наковальни у меня нет.

Предположим, можно взять большой плоский камень. Так ведь ни клещей, чтобы металл из печи достать, ни молота, чтобы расковать, нет.

Вот засада!

Только печь и имеется, да еще металлолом. Надо придумать что-то с инструментом. Может, попробовать молот выковать? Заколхозить как-то, а потом пойдет.

На все это у меня ушел целый день.

За стенами башни вновь зазвучал горн.

Пошел проверять.

Путь до стены трудностей не прибавил, все спокойно. На стене даже дозорных нет. Во внутреннем дворе ничего не происходило, шастала парочка гоблинов – но ни людей, ни кого-то еще.

Что, неужели люди закончились?

Или так, для проверки легких в дудку решили дунуть?

Усталость все же накрыла, и поэтому, плюнув на все размышления, я отправился к себе и благополучно провалился в сон.

Ночью подорвался как ужаленный.

Сраный горн опять дудел во всю силушку.

Что у тебя там за легкие, тварь? Очень хотелось спросить урода, который в него дул.

Раз проснулся, надо сходить проверить.

Когда вышел на стену, сразу даже не поверил, что ночь. Весь двор освещен факелами. Ночную охоту придумали, сволочи.

Люди в этот раз совсем плохи. Очень худые, кожа да кости. Лица у всех заострились, чуть ли не насквозь просвечивали. По виду они на улицу несколько лет не выходили, если такое возможно.

Но и гоблинов на них отправили не ахти каких.

Сгорбленные и морщинистые уродцы с дряблой кожей, висящей на суставах, как пузыри на натяжном потолке.

Нет, бросить их без помощи не могу! Все-таки люди, нужно постараться!

Да и стариков гоблинских завалить будет проще, заодно и сил подкоплю.

Но сначала мне нужно вернуться в берлогу.

Я же налегке пошел, только копье с собой взял, так чисто для самообороны.

Когда возвращался, на карте неподалеку обнаружил спящего гоблина.

Да и хрен с ним, шума поднимать не хотелось.

Хотя лишний живой гоблин – это еще один убитый человек.

Подошел к нему тихо, чтобы не подал голос. Копье взял в правую руку, наклонил острием вниз, примерился и спокойно всадил в самую середину груди. Копье прошло насквозь, я почувствовал, как наконечник скребнул по полу. Гоблин даже вздохнуть не успел – так и умер, не узнав, кто отправил его на встречу с их богом или кто там у них.

Заскочил к себе и начал быстро собираться.

За пояс сунул свой клинок. Рядом добавил несколько отломанных наконечников от копий. Точно лишними не будут.

Привесил на пояс подставку от факела – в ближнем бою вещь незаменимая. Подумал взять второе копье, но не стал: двигаться придется быстро, может помешать.

Уже собрался, повернулся, чтобы выходить, – и нос к носу столкнулся с призраком. Тем главным, которому подчинялись другие. С Дедом.

Дед смотрел прямо мне в глаза:

– Не ходи туда.

– Почему не ходить? Там же люди, я должен им помочь!

– Им уже не помочь. А ты рискуешь. Твой риск неоправдан.

– Ну так объясни мне почему. А нет – так проваливай.

– Пойми, у этих людей уже сломлена психика. Сознание разбито на тысячи кусков. Их уже нельзя собрать и вернуть. Можно сказать, это уже живые мертвецы. Самая лучшая помощь для них – дать им умереть, тем самым освободив от мучений. Освободив от всего ужаса, который они испытали, очистить их от скверны и отпустить в вечный покой.

– Хорошо, предположим, я понимаю, о чем ты говоришь. Но что происходит с другими людьми? Где они? Почему допускают такое?

Призрак грустно улыбнулся:

– А где они должны быть? Все на своих местах.

– Да в смысле? Тут гоблины ползают в какие-то свои рейды, возвращаются с пленными, вообще хрен пойми что с ними делают. Люди ведь могли бы это остановить!

– Пойми, все, что ты видишь, привычно для нас. Люди, гоблины, орки, тролли – все они сражаются друг с другом, и сражаются не одну сотню лет. Возможно, даже не одно тысячелетие. Просто в твоем мире нет других существ, кроме людей. Впрочем, я видел твою память: у вас тоже воюют, страна идет на страну, уничтожение за ресурсы. Только вместо гоблинов все те же люди.

И тут я понимаю, что все слова призрака – правда. Он честен со мной, ибо ему нечего особо терять. Походу, пока это главный мой союзник.

Призрак поднял взгляд на меня, и я ощутил холод.

Бр-р-р-р, ощущение, что видит насквозь.

– Есть для тебя работа.

Меня аж задело:

– Я вообще-то не нанимался.

– Хорошо, не работа. Есть дело для тебя.

– Что, опять надо с кем-то энергией поделиться?

Призрак кивнул.

– А не ты ли говорил мне, что все это может плачевно закончиться?

– В этот раз будет награда.

– Ну конечно, куда уж без награды…

– Ты за последние дни набрал энергии, но этого все равно недостаточно, чтобы делиться ею. Теперь я тебя не заставляю, выбор только за тобой. Но помни: времени почти нет.

В этот момент рядом с ним возник еще один призрак. Бледный, практически прозрачный. Что его удерживало от того, чтобы растаять в воздухе, сложно представить. На плечи накинут белый халат. Осанка прямая, плечи расправлены – несмотря на почтенный возраст, он не сутулился, смотрел гордо вперед. Видимо, уважаемый человек был при жизни. Вот только волосы – длинные, растрепанные, торчали во все стороны.

– Ладно, что уж теперь, не посылать же его…

На моей руке возник сгусток энергии. Я увеличил его до размеров теннисного мяча и, вытянув руку вперед, отправил шар к призраку.

Тот впитал его, мерцание прекратилось – призрак словно обрел некое подобие осязаемости. Короче, похорошело ему.

В этот момент первый сказал:

– Дай ему прозрение.

Второй кивнул и протянул руку ко мне.

Опять эта хрень, я даже содрогнулся в ожидании. Как только рука призрака коснулась моей, тело пронзила острая боль – словно тысячи раскаленных игл впивались в меня и прожигали дыры.

В голове грохотало. Лицо свела судорога, рот перекосило, слюна текла прямо на подбородок. Прошло минут тридцать от силы, хотя по моим ощущениям меня пытали несколько суток.

– У него нет времени ждать. Он мог раствориться в любой момент. Остаться неприкаянным и обреченным на вечные бессмысленные блуждания в стенах замка. Или разрушить свою душу и уйти в небытие. Его запасы слишком малы.

Призрак стоял у самой моей головы.

– Ты спи и знай: та награда, которую ты получил, достойна тебя. Ты ведь хотел нормально видеть.

Я из этого не понял совсем ничего, да и после перенесенного состояние было не ахти, чтоб соображать. Глаза закрывались, дико хотелось спать.

Напоследок призрак сказал: «Чтобы тебя не мучила совесть – посмотри интересный сон».

И тут меня отрубило: как сидел на ковре, так и свалился набок.

Во сне я увидел жизнь второго призрака, с которым поделился энергией.

Вот это поворот!

Получается, не только в замке я могу путешествовать во времени?

Но и могу видеть истории отдельных людей?

За рыжей бы понаблюдать. Так, стоп! Денис, ты в другом сне, сосредоточься на видении призрака.

Тот стоял над каменным, очень ровным столом. На нем были видны следы запекшейся крови и лежали инструменты, смахивающие на медицинские. Может, стол операционный? Я обратил внимание, что на призраке чистый, отбеленный халат. Длинные волосы собраны в хвост на затылке.

Хирург, что ли?

Однако руки чистые, без следов крови.

Он склонился над пациентом, лицо которого стало серым от боли; тот держался за живот обеими руками. Призрак внимательно всмотрелся в него, словно сканировал. И тут тело словно стало прозрачным, кожа истончилась – был виден каждый сосуд, каждая косточка. Все внутренние органы как на ладони.

– Перехлест кишечника, надо оперировать.

Рядом стоящая помощница кивнула, двое мужиков подхватили больного и вынесли в другую комнату.

Я рассуждал вслух – все равно меня никто не слышал:

Так вот в чем дело: он, скорее всего, не имел медицинского образования, но обладал рентгеновским зрением. Видел не хуже аппарата компьютерной томографии.

Картинка сменилась.

Крепость. Внутри стоят палатки. Походу полевой лазарет.

В палатке работает «хирург», я его так назвал.

Раненых заносят постоянно, поток не прерывается. У кого-то нет руки, кто-то лишился ног. Много ранений внутренних: у одного распорот живот, так что видно вылезающие кишки.

Жесть какая.

А хирург осматривает каждого. Одного за другим, без перерыва.

К нему подбегает помощник, кричит:

– Вы уже четвертые сутки без сна. Вам нужно отдохнуть.

– Нет, нельзя, – отвечает быстро, не отрываясь от работы. – Надо спасти всех. Принесите мне зелье выносливости.

– Но если вы выпьете его снова, оно может повредить вам рассудок.

– Неважно. Я помогу этим людям. Всем помогу.

Приносят небольшую чашу с темно-зеленой жидкостью, хирург выпивает и продолжает осматривать раненых.

А мужик-то упертый, с характером…

Картинка завертелась: солнце опустилось за горизонт и снова взошло, как в ускоренной съемке. И так три раза.

Ага, значит, прошло три дня.

Снова операционная. Стол. Поперек стола лежит мужик, в бессилии свесив руки вниз. Ноги подогнулись.

О, одного, видимо, не получилось на этом свете оставить…

Я подошел поближе. Это лежал хирург. Он дышал. Видимо, отрубился от усталости и изнеможения, прямо за столом.

Еще бы – столько человек через себя пропустить. Да и магическое зрение сил нехило так забрало. Двужильный чел…

Да, мужик самоотверженный, себя не жалел ради других. Мастер своего дела. С таким не жалко и энергией поделиться. Достойный человек.

Проснулся от того, что рука перестала разговаривать, в смысле – онемела. Видимо, когда отрубило, упал на нее и отлежал вконец, пока смотрел цветные сны.

Сел.

Хотел обдумать сон, но желудок свело судорогой.

Жрать хотелось до невозможности.

А когда я последний раз ел?

Очень, очень давно.

Такими темпами я скоро совсем потеряю мышечную массу, стану хиленьким и убогим. Даже копье гоблинское не смогу метнуть.

Так и представил: поднял копье двумя руками, замахнулся, и меня по инерции потащило назад вместе с ним.

Или как я иду по коридору, пригибаясь от сильнейшего встречного ветра, клинок всаживаю между каменных плит, чтобы меня не сорвало с места.

А это всего лишь обычный сквозняк. Но до такого доводить не хотелось.

А не прогуляться ли мне до птичника? Не побаловать ли себя нежнейшим филе птеродактиля?

М-м-м-м, как вспомнил этот вкус недельных носков, поджаренных на огне… Что может быть лучше для голодного мужчины?

Лирика это все, пора за едой.

Посмотрел на карту, чтобы спланировать маршрут.

Ого!

Вот это дело!

Карта теперь нормальная, смотрю как через камеру!

И никаких долбаных точек. А то ведь гоблин может и не спать – по точкам же не поймешь – или в засаде сидеть. А тут я во всей красе вылезаю прямо под копье.

Отлично!

Раньше так бывало иногда, но сейчас вроде стабильно и даже лучше.

Так вот что за прозрение мне подарили!

Если это теперь на постоянку, надо обязательно сказать призраку хирурга спасибо.

Какой же вам звиздец, мои зеленые недрузья. Я же теперь всегда буду знать, что вы делаете.

Улыбаюсь, даже насвистываю песенку.

По дороге на птичник на карте впереди увидел гоблина. Он шел мне навстречу. Так, прикинул скорость движения, через какое время повернет. Вытянул нож из-за пояса и бросил в тот момент, когда гоблин делал шаг из-за поворота.

Отлично, нож вошел точно в шею. Кровь хлестала с двух сторон. Тот всхлипнул жалобно, сделал еще шаг вперед и рухнул лицом вниз.

Мгм, мне такое прозрение нравится.

Вытащил нож из тела.

Из стены торчал какой-то штырь. Я поднял труп и насадил на него. Пусть повисит.

Минут через десять еще два кривоногих шли на меня прямо по коридору.

Тут мы добавим сказки.

Я взял и создал иллюзию окна на стене, противоположной реальному окну.

Гоблины подошли и залипли.

Они не могли понять своим маленьким мозгом, почему в одном окне день, а в другом ночь.

Так и умерли в неведении. Поскольку остановились прямо перед входом в комнату, я вышел в проход и всадил в одного нож, в другого наконечник копья. Сдохли сразу.

Снова развесил их на стены. Пусть другие головы поломают.

Наконец-то добрался до птичника.

Памятуя о прежних ошибках, в комнату даже не стал заходить. Сконцентрировался и запустил внутрь файербол.

Вот это навел суеты.

Рев стоял неимоверный, наружу тащило запахом горелого мяса и перьев.

Когда все стихло, внутри осталось четыре слегка подгоревших тушки – остальные успели вылететь в окно.

Запах заставлял желудок завязываться в узел.

Я насобирал обломков досок, зашел в соседнюю комнату, разжег огонь и дожарил тех, кого подкоптил файербол.

Получилось неплохо, наелся от души.

Было понятно, что запах мяса, скорее всего, привлечет гоблинов. Но вот чего я не учел, так это того, что все произойдет настолько быстро.

К моей столовой шли четверо зеленых. Никак на мясо пожаловали. Ну что ж, угощайтесь, гости дорогие.

Я выбежал им навстречу и сразу запустил файербол. Небольшой, но, когда взорвался, сразу опалил двоих.

Гоблины завизжали.

Что, угощение не нравится?

Сейчас еще добавим.

Я выхватил дубину и начал раздавать направо и налево.

Хренась, это свернул челюсть тому, который шел за обожженными.

На, лови подачу.

Хлесть. Это проломил голову второму.

В этот момент с диким ревом – хотя какой там рев, одно визжание – на мне повис один из подгоревших.

Схватил его за голову и рванул двумя руками вниз. Тот слетел, как курица с насеста. Упал прямо под ноги. Получай – и моя нога дробит ему лицевые кости.

Сзади еще один.

Бью дубиной на уровне ног, в развороте.

Оставшегося в живых сносит, как подкошенного. Падая, он так приложился головой о стену, что перестал подавать признаки жизни.

Неплохо намахался. Аж вспотел.

Сзади подходила группа поддержки для уродцев. И если с четырьмя я вполне мог справиться, то, напади еще шестеро со спины, не факт, что обошлось бы без потерь.

Быстро добил этих и развесил по стенам, благо штырей хватало.

Когда подмога подошла, реву было – как будто у них все игрушки забрали. Перед тем как уйти, я отломал все наконечники копий, а древки воткнул в трупы. Так сказать, добавил таинственности.

Древки потом тоже буду забирать, но пока мне выгодно посеять в их рядах смуту и панику. Чтобы голову поломали, кто это так изощренно убивает их собратьев.

В общем, движуха началась.

Пошел домой, нужно отнести наконечники.

На карте уровнем ниже появились два гоблина. Один меня насторожил. Уж больно резок в повадках. Я таких насмотрелся: скорее всего, с ним будут заморочки, поэтому решил их пока не трогать.

А вот почти перед самой берлогой терся еще один, хромой.

С этим проблем возникнуть не должно.

Развлечемся.

В кузнице я нашел небольшой моток веревки, очень тонкой. С тех пор носил с собой, на всякий случай.

Пошел гоблину наперерез и натянул веревку на его пути, почти над самым полом. Раз хромой – значит, точно не перешагнет.

Сам спрятался, напротив, в комнате.

Зеленый шаркал ногами, загребая пыль. Его слышно очень далеко.

Шарк. Шарк. Шарк.

Приближается.

Запнулся. Вскрикнул. Хлоп. Распластался прямо передо мной.

Наконечник уже в руке, коротким точным ударом пробиваю уродцу затылок.

Крови почти нет, тот дернулся в конвульсиях и остался лежать.

Так, этого тоже на стену.

А вот перед самым входом на лестницу, меня ждал сюрприз.

Трое гоблинов вольготно расположились на ступеньках и, видимо, отдыхали.

Твою дивизию!

И как домой попасть?

В обход долго очень, минут десять, не меньше.

Сейчас я вам устрою киноэффект.

Мои иллюзии неподвижны, но если создать еще одну такую же и двигать ее самому, то они немного оживают.

Правда, сил это отнимало много.

Ну да ладно, пора попробовать.

Я создал проекцию змеи, выше меня ростом. Сверху накинул еще одну. Получилось просто отпад – как живая.

Змея выползла из-за угла, гоблины подскочили, едва не задев головой потолок.

Скрытый проекцией я вышел следом.

Зеленые меня даже не заметили, наверное, штаны красили – поэтому я размозжил голову всем, пока они от шока не разбежались.

Трупы пришлось оттащить подальше, чтобы не спалить контору.

Замотался я, по правде говоря: одну сумку оттягивали тушки птеродактилей, наконечники вываливались из второй. Таскать сил уже не осталось. Поэтому я, благословясь, отправился к себе.

Ночь прошла спокойно, горны не трубили, горнисты не разрывали щек.

Утром на карте обнаружил снующих по моему крылу гоблинов.

Вам тут медом намазано или дерьмом?

Потом понял, что это у них начался новый этап охоты.

Людей немного, не такие изможденные как вчера. Выглядели довольно прилично, скорее всего, в плену недавно.

Вышел осмотреться.

Ни фига себе.

Гоблины уже новых локаций за ночь наставили.

И когда успевают?

Появился новый гобелен. Ну как гобелен – покрывало разноцветное. Ничем от него не отличалось. И более-менее не рваное, не грязное.

Внимательно осматриваю: ловушки вроде нет. Значит, гобелен пойдет мне в кузницу, на стену. Только я сорвал – как сбоку из прохода вышел гоблин.

Далеко от меня стоит вражина, с ходу не достать.

Зеленый удивленно вытаращил глаза.

Если он успеет убежать, сто процентов про меня расскажет. Это не очень хорошо. Вся орава будет меня искать. Найдут ли – это еще бабка надвое сказала, но искать точно станут.

И ловушек могут наставить больше, а ведь на затылке глаз нет, можно и угодить ненароком.

А если вычислят? Ведь точно будут искать и с помощью магии.

Жеваный крот! Вот дилемма.

Были бы мы на Земле, я бы вызвал полицию, ОМОН и кто там занимается подобными нелюдями. Прибыл бы вооруженный отряд, провели бы полный обыск – с собаками, разминированием, всех бы тут положили.

«А если магия сильнее автомата?» – вопросил внутренний голос.

«Не подумал. Тогда позвал бы своих реконструкторов. И мы неодолимой, звенящей доспехами лавиной вымели бы эту нечисть за пределы замка».

«Денис, тебе надо будет написать автобиографию, поклонники тебе руки целовать будут».

«Не, ну серьезно. Там же настоящая армия рыцарей. Хоть они и не являются рыцарями…»

Мысли эти пронеслись за доли секунды. Больше времени на раздумья нет. Я больше не человек своего мира, а человек этого.

Чем и воспользуюсь.

И я побежал от гоблина. Пусть думает, что я дичь.

Сработало.

Гоблин рванул за мной.

Давай, давай друг, поторопись.

Я забежал за поворот и остановился. Перевел дыхание.

Гоблин выскочил на меня, глаза просто лучились счастьем: как же, добычу догонял.

Удар с ноги в грудь почему-то его расстроил.

Зеленого отшвырнуло.

Но тварь оказалась проворной. Он оттолкнулся ногами прямо от стены, перехватил в воздухе копье острием вперед и полетел прямо на меня.

Да так стремительно…

И вот тут-то я почувствовал ее запах.

Запах смерти.

Я развернулся спиной, подставляя тушки птиц, которые болтались в сумке за плечом.

Копье вошло в одну из них и завязло. Кожа у этих тварей жесткая, мясо сырое плотное, ножом еле режется. Зато когда приготовишь – во рту тает, ага. Сейчас эта жесткость мне жизнь спасла.

Наконечник застрял намертво.

Фух, до меня походу не достало.

Я закинул руку за спину и перехватил древко. Изо рта вырвался звериный рык, я рванул копье по кругу. Зеленый не успел отпустить древко, и это было просто великолепно: он с разгона врезался башкой в стену.

Хрумст.

Звук, будто горшок разбился.

Так приложился, что мозги разлетелись метра на два.

Зашибись, колесный трактор.

Я ухватил труп за ногу и потащил к окну. Взгромоздил его на подоконник и вытолкнул вниз.

А только потом догадался посмотреть, куда же бросил.

Вот зараза, прямо во внутренний двор скинул.

Гоблин, падая, приземлился прямо на голову другого и, похоже, убил его: ноги нижнего подергались в конвульсиях и замерли.

Прикольно получилось – я мертвым гоблином живого убил. Пальцем в небо, а в самую середку попал.

Удача – мое второе имя.

Это заметили вражины, заволновались, бегают и верещат. Хотя они же не видели, кто бросал, – значит, подумают, что какой-то человек убил их братана.

Может, средний палец им показать?

Нет, они этот символ не поймут, да и я воспитанный. Так делать не буду.

А вот удачу стоит попытать.

Быстро пробежался по коридору, высматривая, что можно применить как снаряд. Недалеко стоял стол, хороший, но довольно большой – ни в один лаз не войдет.

Тогда в окно.

Притащил, еле оторвал от пола. Ну и тяжелый, гад. С натугой поднял до окна и вытолкнул наружу. Чуть жилы не лопнули.

Глянул вниз – хах, столом прибил еще уродцев, сгрудившихся вокруг упавшего. Из-под столешницы торчали руки и ноги. Я насчитал двадцать конечностей. А значит, по среднему арифметическому выходило пять зеленых.

Это результат.

Эх, мне бы таких столов штук двадцать, я бы весь день бросал.

Правда какой в этом смысл?

Чем бы это помогло людям внизу?

Они обречены.

Один я не смог бы зараз перебить всех гоблинов. Даже если бы оказался на их месте, а кто-то из них на моем, я бы очень удивился, если бы мне помогли. В этом замке, если не знаешь ходов, выжить сложно, когда тебя ищут сотни зеленых уродцев. Тем более не прокормиться.

Птицы то есть, то нет – надоест ходить проверять.

Ушел к себе. Настроение немного удрученное, поэтому лег спать.

Снов не было, призраков тоже. Уже вторую ночь, кстати.

Утром снова горнисты решили порвать щеки и дули со всех сил.

Пора на разведку.

Зачем? На хрена?

Не знаю! Но должен быть какой-то шанс получить информацию.

Информация правит миром, нельзя оставаться в неведении.

Во дворе добавилось гоблинов и людей.

Вообще тут до хрена чего добавилось. Посередине двора появилась стойка, сколоченная из жердей, даже кора не везде ободрана. На ней лежало оружие. Гоблины окружили людей, смеялись над ними, плевались, пинали под зад, что, естественно, злило. Но сегодня пленникам позволили взять оружие.

Точнее, что-то похожее – никакого серьезного вооружения не было.

Невысокий мужичок взял дубинку и щит. Щит, кстати, довольно неплохого качества. Другой вытащил со стойки меч.

Мне бы такой не помешал.

Но что больше всего привлекло мое внимание, так это молот. Его взял дед. Ну, хотя какой дед… Мощный, крепкий седой мужчина, из-за длинной белой бороды ассоциирующийся у меня со старцем. Повертел молот в руках, но обратно не положил. Молот средних размеров. И я готов поставить на кон свою бороду, которая еще не отросла, что это кузнечный инструмент. А если и не так, то вполне мог за него сойти.

Мне нужен этот молот!

Но и ждать, пока дедка убьют, я не мог. Ходить за ним как стервятник и ждать его смерти? Нет! Не так меня мама воспитала.

В принципе, если они объединятся, да еще и с оружием, у них есть шансы выжить. Может, они сразу начнут активно действовать?

Но нет, не тут-то было.

Пока думал, люди разбежались по замку.

А в это время из подземелий выходили гоблины, но не такие, как обычно. Повыше ростом, двигались довольно плавно и текуче. Судя по мышцам, много тренировались. И, когда главный дал отмашку, зеленые полезли наверх прямо по стене замка.

Это что за приколы?

У них тут свой спецназ?

Гнездо ассасинов?

Это типа того, что я победил в кладовке, владеющие магией?

Хотя у этих оружие более необычное. Ножи на поясах отливали на солнце синевой, а это могло значить только одно: сталь качественная. Странные, набитые чем-то шарфы обмотаны вокруг туловища.

Зачем им это?

Или как елка, обвешались чем поярче?

Плевать, пока ползут, могу поубавить их количество.

Дождался одного, и, как только голова показалась над краем стены, с размаху всадил копье прямо в шею. Пока он не упал вниз, подхватил тело под мышки и затащил на стену.

Нифига, он лез с ножом в руке. Ловко, однако. Видимо, всегда наготове. Нож выпал за стену из разжавшихся пальцев. Зато второй за поясом. Забрал его. Теперь у меня снова два ножа.

Перебежал к следующему – тот пытался залезть в окно. Шарахнул ему в рожу файерболом. Шар раздробился на части и сжег все лицо. Гоблин в ужасе отшатнулся и, потеряв опору, упал вниз.

Кротам привет передавай, дружок.

Следующий влезал на парапет.

На файербол сил тратить не хочется. Может, за шею схватить?

Да нет: а если по руке рубанет? Так-то я парень здоровый, но, если сухожилие перережет, все, считай руки нет. Поэтому просто с кулака зарядил ему в лицо.

Эффект тот же.

Полетел вниз, дятел перелетный.

Правда, опрометчиво я поступил. А если бы он мне полоснул по горлу?

Нельзя так больше оступаться. Сначала думай, потом делай.

Люди меня, однако, порадовали: они объединились в группу и успешно противостояли зеленым.

Я помогал им как мог: ходил по своему крылу, искал гоблинов и, кого находил, убивал на месте.

Вымотался сильно.

Глянул на карту, а там, в соседнем крыле, группа из шести человек бьется с уродцами.

Я видел того самого старца с молотом. Он орудовал им очень умело. Двое ассасинов пытались его зажать. Старец сделал вид, что хочет отскочить в сторону. Они повелись. Один дернулся за ним, а старец на развороте с такой силой впечатал ему в лоб, что голова разлетелась, как дыня, которую уронили на пол.

Второй хотел достать его ножом, но старец опять переиграл – видимо, ждал этого. Резко присел, и когда противник по инерции сделал шаг вперед, оголовьем молота хрястнул ему в нижнюю челюсть. Та раскрошила и зубы, и верхнюю, осколки которой ушли глубоко в мозг.

Ну вот, если я решу с ними подружиться, что меня ждет?

Что я смогу для них сделать?

Примут? Или нет?

Захотят узнать, откуда я, и воспользоваться моими знаниями и способностями?

А может сразу гоблинам сдадут?

Им, может, за это место при дворе предоставят.

Но, несмотря на все размышления, ни душа, ни сердце не выдержали – и я бросился им на помощь.

Когда подбегал, понял, что гоблинов тут очень много. Они просто толпились и наседали друг на друга, чтобы прорваться к людям.

Мрази, крови захотели? Сейчас выпьете вволю, это я вам обеспечу.

Сразу кинул копья, прямо в толпу. Каждое нашло цель. Последнее даже пробило двоих сразу, те заметались в агонии и посшибали много своих с ног.

Наконечники тоже полетели вперед, с хрустом пробивая гортани, проламывая черепа, вырывая куски скальпа.

В такой толпе промазать невозможно.

Меня просто не замечают, рвутся к людям, как одержимые.

Хренась, двоим файербол сжигает рожи. Второй слетает с руки и прожигает половину спины гоблину – урод падает, поскользнувшись в крови своих сородичей.

Но огонь привлекает внимание, зеленые оборачиваются и видят новую цель.

Как долго я ждал этого. Выхватив дубину и взяв во вторую руку нож, вламываюсь в эту кучу.

Азарт боя захватывает полностью.

Передо мной проносятся лица, искаженные болью. Кровь хлещет со всех сторон, заливает водопадом.

Перерезанные шеи, разбитые головы, мозги, налипшие на булаву.

В какой-то момент срываю с петель дверь и использую ее как щит. Из-за нее булавой луплю куда ни попадя, но каждый удар находит цель: каждый раз слышу хруст костей и гоблинский предсмертный хрип.

Три гоблина разом решили насадить меня на копья.

Прыгаю на них, держа дверь перед собой. Копья вылетают из рук, и зеленые оказываются вплотную прижаты к двери. Три удара прямо в голову тушат свет в их глазах.

Горячка боя начинает спадать, и я понимаю, что просто рассекаю воздух дубиной.

Гоблины кончились. Все.

Но и люди мертвы.

Понял, почему последние минуты боя такие тяжелые: видимо, гоблины добили людей и рванули на меня со спины.

Плохо помню, жажда крови ослепила.

Надо собрать трофеи и убираться поскорее, пока не прибежали еще. Сейчас я сопротивляться не смогу.

Подбираю меч, он треснул, но его можно перековать.

От щита остались обломки, ни к чему.

Все дельное собираю в котомку. Но главное – это молот.

Молот лежит рядом со старцем.

Поднимаю его и вскидываю над головой. Отдаю дань памяти всем, кто достойно сражался сегодня здесь.

Не переживай, старик. Не могу обещать, что молотом убью много гоблинов. Но даю слово: он принесет пользу в их истреблении.

Сегодня понял, что мне нужен еще и доспех.

Интересно, если сделать его как у меня на реконструкции, смогут ли зеленые его пробить?

Мечты мечтами, но пора сваливать.