ЗАХАР ДУМАЛ, ЧТО В АВТОБУСЕ БУДЕТ СПАТЬ, но ПАЗ так трясло, что это было уже травмоопасно. Его посадили в начале салона, и половину пути девушка, которая представилась Алиной, постоянно оглядывалась. Словно боялась, что снова его забыла. Первый час они пытались выяснить, как так вообще получилось. Ведь Захар не опоздал, явился куда надо, проходил мимо них. Мистика какая-то. Еще Алина была уверена, что видела его в автобусе.

Вторым, с кем познакомился Захар, был Старх. Судя по всему, главный в группе. Он показал разбитый телефон, но не стал подробно объяснять, как так вообще получилось. За что Захар был ему благодарен. И так достаточно приключений на начало поездки.

– Пришлось водителю доплатить, – тихо сказала Алина, когда они сели. – Он всю дорогу обратно возмущался, что у нас организация отвратительная.

– Понимаю его… – задумчиво протянул Захар.

Алина помрачнела.

Ехать до деревни надо было часа четыре. Местами дорога превращалась в непроходимое месиво, и водитель, ругаясь на все на свете, вел свой ПАЗ максимально аккуратно.

Старх поманил к себе Алину, и Захар невольно подслушал краткую инструкцию. Такое имя интересное, Старх. Сначала показалось, что он услышал «страх». А как представиться самому, Захар так и не определился. Можно было назвать псевдоним, вероятность того, что его в этой разношерстной компании знают, – нулевая. А можно было не выпендриваться и ограничиться настоящим именем.

– Минуточку внимания, – сказала Алина, отвлекая его от бестолковых мыслей. – Так как все в сборе, давайте я расскажу, что же нас ждет в фольклорном лагере. На самом деле это не только лагерь, но и исследовательская экспедиция. Мы планируем погрузиться в быт и культуру отдельно взятого поселения. Изучить местные обряды, песни.

– А зачем? – спросила девушка, которую Алина еще в начале пути представила Ланой.

Алина недоуменно на нее посмотрела.

– Это же все можно в интернете прочитать, – подхватила ее копия, сидящая рядом. – Не обязательно ехать в глушь. Вот на ретрит – да. А лезть в чужие дома – это странно.

Алина посмотрела на Старха, тот улыбался. Захар понимал, зачем нужны все эти выезды и почему лагерь поможет совместить приятное с полезным. Но ему было интересно, что расскажет Алина. Она и выглядела как человек, который глубоко погружен в родную культуру. Стилизованная под русский стиль рубашка, две толстые косы чуть ниже плеч, в которые вплетены ленты, чтобы волосы казались еще длиннее. Шаровары, сочетающиеся по стилю со всей остальной одеждой. Когда садились в автобус, Захар успел отметить, что от Алины пахнет жженым деревом, чем-то пудровым и немного – травой. Этот запах очень ей шел.

Пока Алина формулировала ответ, она машинально коснулась подвески на груди. Помимо бус, у нее висел еще керамический зайчик. Фантазия Захара сразу нарисовала образ нежной, но стойкой девушки.

– А в интернете, по-вашему, откуда информация берется? – задала Алина встречный вопрос. – Ведь в этих деревнях нет связи, электричество подается с перебоями, продукты два раза в неделю привозит автолавка. Местные буквально отрезаны от цивилизации.

– А как они вообще живут? – ужаснулась Лана.

– Вот именно за этим мы и едем, – продолжила Алина. – Чтобы больше узнать про жизнь, которая буквально законсервировалась. Чтобы сохранить то, что уйдет с последним жителем этой деревни.

Лана замолчала, задумалась о чем-то своем. Ее копия рядом что-то тихо спросила. Лана пожала плечами.

Алина была готова и дальше рассказывать о важности сохранения культурного наследия, но это было уже не нужно. Захар заметил, что внимание аудитории переключилось на пейзаж, который открылся, стоило автобусу выехать из леса. Природа вокруг с лихвой компенсировала все организационные странности. Алина тоже отвлеклась и с жадностью разглядывала каждый из редких домиков, что попадались по пути.

Вдалеке в лучах закатного солнца играла река. Вода искрилась разными цветами и казалась спокойной. Обманчиво спокойной, как и все речные воды.

– Это Дунай? – спросил какой-то молодой человек, которого Захар не помнил.

Светлый, коротко стриженный, он подражал стилю Алины, но совсем не умел носить такую одежду.

– Дунай в стороне, – ответил ему Старх.

– Даже карту не прогрузить, чтобы посмотреть, где едем, – проворчал парень.

– Да и не надо нам этого знать, – сказала ему девушка, которую Захар описал бы как «серая». А еще «странная».

С ней что-то было не так, но что именно, он никак не мог понять. На ее месте будто сидело несколько человек. Какой бред.

– К самой деревне не подъехать, – сказал водитель. – Я вас высажу как можно ближе, но около километра придется пройти самим.

– С чемоданами? – охнула копия Ланы.

Никто не отреагировал. Захар порадовался, что взял рюкзак и сумку, с ними точно удобнее скакать по кустам.

Когда все вылезли из автобуса, уже смеркалось. А идти надо было через перелесок, затем пересечь мост через реку. Там и ждала та самая деревня.

– А разве туда нет дороги? – спросила серая девушка.

– Давно уже нет, – ответил водитель. – Там даже вездеход не всегда проедет.

Старх дождался, когда все соберутся, и повел небольшую группу по тропинке в лес, то и дело останавливаясь, проверяя, чтобы никто не потерялся.

Захар шел последним, рассматривая деревья. Северная природа сильно отличалась от того, что он привык видеть в Московской области. Деревья здесь были внушительные и всем своим видом показывали, что они пережили не одну сотню лет и не одно человеческое поколение. А мох, который окутывал корни и стелился плотным ковром, жил тут еще со времен, когда предки Захара только основывали свой род.

Мелкие сучки и иголки хрустели под ногами, успокаивая лучше любой музыки. Правда, впереди Захар увидел еще одну участницу их выезда, которая не снимала наушников, даже когда водитель давал ценные советы перед тем, как уехать.

Тот, кто сетовал на отсутствие карты, был Наумом. По крайней мере, так его назвала Алина, возмущенная какой-то скабрезной шуткой. Наум не походил на человека, способного так шутить. Скорее, за него можно было принять парня, который шел рядом, постоянно залипал в телефоне и жаловался, что без интернета не прогружаются следующие уровни. О, это чудесное обманчивое первое впечатление.

Сейчас Наум с приятелем шли впереди и подначивали друг друга. Алина вместе с еще одной девушкой шагали рядом со Стархом.

В какой-то момент Захару стало казаться, что в их компании людей больше, чем сидело в автобусе. Кто-то обогнал его, толкнул Лану, та оступилась и тут же начала канючить, что устала тащить чемодан. Серая девушка ей что-то ответила, но смотрела при этом куда-то в сторону, в лес. Хруст веток и иголок стал оглушительным.

– Погодите! – не выдержал Захар.

Все повернулись на него.

К публичным выступлениям Захару было не привыкать, но сейчас он почувствовал себя неуютно. При этом ощущение, будто в группе появились лишние участники, прошло.

– Я ногу натер, – соврал он, чтобы долго не объяснять, что именно его встревожило. – Не успеваю за вами.

Старх кивнул, и группа пошла медленнее.

Очень скоро лес закончился, тропа вывела их к мосту через широкую полноводную реку, за которой стояла небольшая деревня. Дома взбирались на холм и терялись где-то за горизонтом.

– Как красиво, – выдохнула Алина.

– Надеюсь, мы не слишком поздно приехали. – Старх первым ступил на мост. – Все-таки несколько часов потеряли. Будьте осторожны, некоторые доски шатаются.

С этими словами он двинулся на другой берег, не забывая приглядывать за подопечными.

– На этом мосту нельзя оглядываться, – сказала серая девушка.

Кажется, ее услышал только Захар, потому что никто больше не отреагировал на это замечание.

– Почему? – спросил он.

– Чужие за тобой перейдут, – пояснила она.

Захар ничего не понял, кроме одного: ему страшно захотелось обернуться и посмотреть на лес. Внутри все так и кричало об этом. Он взглянул на Старха. Тот всматривался куда-то поверх голов, пытаясь что-то различить среди деревьев.

Захар не выдержал, тоже обернулся. Ему показалось, что из леса выходит его же группа. Впереди идет мужчина, напоминающий Старха, за ним еще человек девять с тюками, рюкзаками и походными палками. Они словно не километр через лес прошли, а неделю там скитались. Волосы растрепались, Захар даже смог рассмотреть застрявшие в них веточки. Ему чудилось, что он видит себя. Долговязого, сутулого, в черной одежде – неизменной униформе для случаев, когда можно не думать, как одеваться. А Алина была не похожа на Алину. Захар видел ее совсем не так, добрее, светлее. Та Алина словно выстояла во множестве сражений, прежде чем добраться до реки.

– Быть гостям, – с уверенностью сказала серая девушка и вывела Захара из морока.

– Эй! – позвали их с другого берега. – Давайте быстрее, уже темнеет, а нам еще надо найти семью, к которой договорились подселиться.

Захар потряс головой и ускорился вслед за всеми. Вид с холма на реку открывался еще лучше. Казалось, что жить в таком месте могут лишь те, кто выиграл эстетичную лотерею. И ладно, что тут нет связи, а до ближайшего магазина часов пять дороги.

Домики стояли старые, но по-своему очаровательные. У них не было вычурных крылечек, зато все с лихвой компенсировалось цветниками.

Когда Захар подошел к ближайшему дому, остальные участники группы уже собирали вещи, чтобы распределиться. Старх топтался рядом с недовольной пожилой женщиной, которая отчитывала его, судя по всему, не по первому кругу. Лицо у Старха было терпеливо скучающим.

– Вы так поздно приехали, это никуда не годится! Весь день вас ждали! – Женщина продолжала чихвостить Старха.

– Акулина Игоревна, – сдался мастер. – Мой ответ не изменится, у нас в дороге случился форс-мажор, пришлось вернуться. Мы успели до темноты.

– Успели, как же, уже сумерки опустились. В деревне в это время давно все по домам сидят, а вы сейчас наведете шуму.

– В душ бы сходить… – мечтательно протянула Лана.

– Во. – Акулина Игоревна возмущенно махнула рукой в ее сторону. – В душ уже понадобилось. И зачем я вообще на это все согласилась! Все потому, что позвонили нужные люди и попросили!

Старх спокойно слушал эту тираду и периодически кивал.

– Распределяемся по домам, – сказал он, когда Акулина Игоревна сделала паузу, чтобы вдохнуть. – Наум и Миша идут со мной в дом Стефана Иваныча. Софья, Алина и Галя будут жить с Акулиной Игоревной.

– Мальчиков ко мне в дом не водить! – тут же вставила Акулина Игоревна.

– Было бы кого водить, – фыркнула Галка.

Алина шикнула на нее. А Софья, казалось, вообще не обратила на это внимания, она так и не сняла наушники.

– Стася, Лана и Ясна, – продолжал Старх, проигнорировав комментарий Акулины Игоревны, – будут жить у-у-у…

Он замешкался, пытаясь разобрать написанное.

– Евдокии Микулишны, – закончила за него Акулина Игоревна.

– Ого, – протянула Стася, – прям как в былине.

Захар обратил внимание, что снова остался один, в голове промелькнуло, что его и сейчас забудут и придется спать на крылечке.

– А дядя Костя, – Акулина Игоревна странно оживилась, – приютит последнего. У него дом маленький, как раз на одного есть место.

От имени хозяина дома Захар вздрогнул. Неприятное воспоминание вылезло и снова заставило почувствовать себя не в своей тарелке.

– Как вы все-таки поздно приехали, – в последний раз проворчала Акулина Игоревна и повела девочек осматривать свои владения.

Либо Захар прослушал, либо ему не сказали, куда идти, но он единственный остался переминаться с ноги на ногу посреди деревни, гадая, в какой дом заселяться. Акулина Игоревна упомянула, что дом дяди Кости самый маленький из всех, но пока в сравнении с Москвой здесь все дома казались буквально игрушечными.

– Эй, парень! – совсем рядом открылась дверь, и оттуда выглянул маленький толстенький мужичок, очень похожий на водителя автобуса. – На улице, что ли, ночевать собрался?

Захар замотал головой, подхватил вещи и быстро юркнул в дом.

– А че стоял? Тебе же на дом сразу показали. Ой, молодежь, пока носом не ткнут, не докумекаете.

Захар оглядел жилище и самого дядю Костю. Сложно было сказать, чего на голове у последнего больше: лысины или седых волос, но энергия, которая хлестала из этого человека, перекрывала все.

– Домик маленький, но мы не жалуемся. – Дядя Костя сразу начал с экскурсии. – Это один из двух домов, где все удобства внутри, не надо бегать по участку, чтобы нужду справить или душ принять. Вот у Евдокии Микулишны отхожее место аж на другом конце участка, у ней дом к реке ближе всего, поэтому копали яму как можно дальше. Моя бы воля вообще бы не копали, у ней говно внутри перерабатывается.

Захар слушал и пытался переварить поток новой информации. Одно понял точно – вожделенного душа Стасе сегодня не видать. Вряд ли Евдокия Микулишна займется водой на ночь глядя.

– А в речку она тоже не пустит окунуться. – Дядя Костя подхватил мысли Захара. – Нельзя в ночи сейчас купаться, там всякое мутится.

– Где? – не понял Захар.

– В реке, – многозначительно ответил дядя Костя. – Пойдем комнату твою покажу. Небольшая, уже извини, но зато один спать будешь, а не как все, толпой.

Захар мысленно отметил, что он опять один. Хотя, может, это к лучшему, кто знает, какая компания собралась, может, он не сможет их выносить и пяти минут. Наума так точно тяжело долго терпеть. Старх и Миша его, видимо, давно знают, переживут соседство.

В комнате было все, что нужно для жизни, и ничего больше: кровать, стул, тумбочка для мелочей и старый шкаф, покрытый красным лаком. Внутри шкафа обнаружилось зеркало, которое дядя Костя гордо продемонстрировал.

– Дверцей не хлопать, – строго предупредил он. – А то стекло отвалится, где я новое найду?

Комната принадлежала его сыну, который давно уехал жить в город и в родную деревню не приезжал уже лет пять. О судьбе жены Захар ничего не услышал, видимо, эта тема ранила дядю Костю еще сильнее.

– Располагайся, а я пока воды поставлю, хочешь ведь после дороги ополоснуться?

Захар невнятно кивнул, ему все еще было неловко, что пожилой человек так с ним носится. Да и видно, что местные непривычны к гостям, сами нервничают.

– Засиживаться не будем, – сказал дядя Костя. – Тут встают рано, чтобы успеть, пока роса не сошла, все дела на земле сделать.

Захар грустно отметил, что поспать в этой поездке ему не дадут.

* * *

Дом Акулины Игоревны больше напоминал особняк, сразу было видно: тут живет старшая в деревне.

– Так, девочки, – Акулина Игоревна сразу перешла к делу, – тут две комнаты, кто-то будет жить один, кто-то – вдвоем. Разбирайтесь сами, только потом не нойте, что соседка не угодила.

Соня даже не стала дослушивать и под недовольным взглядом Акулины Игоревны заняла комнату на одного. Алина и Галя возмущаться не стали, никто из них не хотел делить быт с неразговорчивой одногруппницей, которая ни разу еще не вовлеклась в беседу и всем своим видом показывала, что ей чужое общество не интересно.

– Так, давайте по списку сверимся. – Акулина достала записную книжку. – Софья… Софья… разобрать не могу фамилию, нерусская, что ли?

– Семья из Карелии в Питер переехала, – сказала Соня, остановившись в дверях комнаты.

– Ясно, мудростью назвали, а недодали, – проворчала Акулина Игоревна.

Соня этот выпад пропустила, а может, не услышала, снова скрывшись в комнате.

– Галина Птичкина, – продолжила зачитывать Акулина Игоревна.

– Ага, я. – Галка помахала рукой.

– Мальчиков не водить! – напомнила Акулина Игоревна и строго посмотрела на гостью. – Увижу – быстро в сарай жить переедешь.

Галя кивнула и отступила поближе к двери в свою комнату.

– Так, последняя. – Акулина Игоревна стала еще мрачнее. – Алина Лапа.

– Да, – подтвердила Алина.

– Лапа, – повторила еще раз Акулина Игоревна. – Знала я одну семью Лап. – Голос прозвучал глухо и недобро. – Уехали отсюда много лет назад.

– Это прабабушка моя была. – Алина улыбнулась. – В Кострому перебралась.

– А чего вернуться решила? – Акулина Игоревна прищурилась. – Забыла что или просто на родную землю потянуло?

Алина оробела. Она знала, что бабушкин род берет начало в этой деревне, но думала, что местные этот факт воспримут куда радушнее. Но Акулина Игоревна была иного мнения. Она стала отстраненная и холодная.

– Воду для душа сами нагреете, я покажу где. Газ зря не жгите, не в городе живем. Сюда баллон тащить – целое дело. Допоздна тоже не сидите, встают у нас рано, пока росы не сошли.

– Блин, только поспать хотела, – не удержалась от комментария Галка.

– И чтобы бранных слов я в этом доме не слышала! Нечего привлекать всякое.

С этими словами Акулина Игоревна ушла к себе и агрессивно хлопнула дверьми.

– «Блин» же не бранное слово, – тихо прошептала Галка Алине.

– Видимо, в ее понимании где «блин», там и другое «бл…».

В задумчивости Алина зашла в комнату и заняла свободную кровать. Трудно было справиться с желанием набрать бабушке. Связь совсем пропала, да и батарея садилась: телефон обещал отключиться в ближайшее время.

– Надо в душ сходить… – протянула Галка, разбирая вещи. – А то от меня так разит, будто я всю дорогу наш винтажный автобус толкала.

Алина кивнула, и они вместе отправились готовить воду к душу.

Сама душевая кабина находилась в пристройке. Там было холодно и пахло сыростью. Девочки включили обогреватель, который показала Акулина Игоревна, и стали таскать ведра.

– Как думаешь, пяти хватит? – задумчиво проговорила Галя.

– Вам и одного хватит, – отрезала Акулина Игоревна, вышедшая на шум. – Куда столько воды переводить? Или вы решили полы помыть заодно? Ведро на пять литров, справитесь.

Галя грустно посмотрела на оставшуюся воду. Половину она успела вылить на пол, чтобы немного согреть душевой поддон.

– Ужасное, ужасное расточительство. – Акулина Игоревна всплеснула руками. – Давайте побыстрее уже, поздно! И третью свою позовите, пусть тоже помоется.

Пока Галя пыталась справиться с непосильной для нее задачей – помыться одним ведром воды, – Алина пошла к комнате Софьи. Из головы все не шел комментарий Акулины Игоревны. Откуда такое недружелюбие? А что будет, когда Алина откроет цель своего визита?

В коридоре кто-то стоял. Алина не заметила, что хозяйка выключила везде свет, поэтому вздрогнула.

– Сонь? – осторожно прошептала она.

Фигура шевельнулась и сделала шаг в сторону Алины, та отступила поближе к свету. Фигура остановилась, было видно, как руки сжали подол фартука. В душевой Галя уронила ведро, Алина вздрогнула. Фигура стремительно приблизилась, схватила за плечо. Алина чуть не заорала, но вовремя успела сдержаться.

– После того как ваша семья уехала, деревня стала медленно умирать, вы забрали отсюда последнее! – зло прошептала Акулина Игоревна и быстро ушла к себе.