– ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ Я ОБЫЧНО ВЫБИРАЮ ДОМА, которых нет на карте? Здесь нельзя ничего подслушать. Не ловит связь. Только на балконе можно случайно поймать эсэмэску. Этот дом – защита. Поэтому не бойся рассказать, что случилось.

Вика привела Захара на кухню. Скрывать новость от остальных было бы неправильно. Плюс коллективный разум мог бы что-нибудь решить.

Стася сидела на полу в прихожей, разбирала вещи Ланы, время от времени всхлипывая. Захар пока не решился ей сказать, что хоронить нечего, что тело Ланы, да и Ясны с дядей Колей, сгорело. Лучше бы сгорела вся эта деревня – и до того, как они в нее попали. Стольких бы проблем избежали.

– Так куда он его притащил? – спросил Наум, обложившись печеньем и подтянув к себе поближе чайник.

– В вашу студию, – ответила Вика.

Ложка, которой Наум размешивал чай, улетела на пол.

– Это ирония какая-то? – уточнила Галка. – Он издевается?

– Я думаю, да. – Вика кивнула, наблюдая, как Наум корячится, пытаясь достать упавшую ложку. – Я не очень поняла, что ему надо от Старха, если, по его же словам, нужная песня у Алины.

– Может, он хочет спровоцировать Алину, чтобы та сказала слова? – предположила Соня.

– Но я никаких слов не знаю. – Лапа испуганно посмотрела на Захара.

– Они могут быть спрятаны в подсознании. – Вике надоело смотреть на страдания Наума: она сама достала несчастную ложку и бросила ее в раковину. – А он хочет сделать так, чтобы они вышли в сознание – о чем Соня и сказала.

– А зачем ему Старх? – не понял Наум.

– Родной человек. – Захар подумал об этом в первую очередь. Если хочешь надавить и сделать больнее, пойди окольным путем. – Вы ведь со Стархом в близких отношениях?

Наум дернулся, Захар почувствовал, как с его стороны хлынула целая волна ревности. Дурак.

– Да, – Алина не обратила на это внимания, – я увлеклась музыкой лет восемь назад. А он как раз приехал к нам преподавать. Ну и я первая у него в группе оказалась. Бабушка тогда прям загорелась идеей, чтобы я научилась петь, как наша прабабка. У бабушки и мамы нет таких вокальных данных, а у меня, как оказалось, их легко можно развить. Блин, – глаза у Алины расширились от ужаса, – а если он до бабушки доберется? Он избегал с ней встречи с самого знакомства с мамой. Но вдруг ему мало будет Cтарха?

Вика промолчала, Захар рассеянно крутил в руках телефон, пытаясь простроить цепочку действий. Ему, получается, придется ехать не домой, а в Кострому, в музыкальную студию, где ждет встречи Андрей-с-приветом. Но если ему нужна Алина, зачем он зовет Захара? Это все так мутно и непонятно, и что-то тут не клеится.

Стася перебрала оба чемодана и вернулась ко всем на кухню.

– Я не представляю, как сейчас домой поеду. – Она села и обхватила голову руками. – Что я родителям скажу? Это будет скандал. Они сразу бросятся искать организаторов.

– Скажешь как есть, – серьезно проговорила Вика. – Что на вас напали, организатора похитили, Лану убили. Максимальная огласка.

– А разве вы не пытаетесь сделать так, чтобы о существовании сажи никто не узнал? – уточнил Захар.

– О способностях – да, – пояснила Вика. – Но не о том, что они совершают такие бесчеловечные преступления. Мы не люди Икс, у нас нет закрытого сообщества, которое надо скрывать. Сажа – одиночки и действуют втихую. А значит, надо вытащить его из зоны комфорта.

– Очень, конечно, тихо было в деревне, – заметил Наум.

– И кто про это знает? – спросила Вика. – Ни в новостях, нигде ни слова. Богом забытая деревня на три калеки, о которой вспоминают, только когда надо культурный код подреставрировать.

Стася сидела, задумчиво уставившись перед собой. Смириться с тем, что в жизни больше не будет сестры, сообщить об этом родителям, друзьям, всем, с кем Лана была в хороших отношениях…

– Это она предложила поехать в фольклорный лагерь, – сказала Стася.

Все резко замолчали.

– Она говорила, что мы так погрязли в брендах, шмотках и блогах, что нам надо отвлечься. Плюс еще рассталась со своим парнем. Говорила, что огромный город ее пожирает.

– А вы откуда? – спросила Галка. – Извини, я забыла.

– Из Питера, – ответила Стася. – Всю жизнь там прожили, подумывали переехать в Москву.

– Чтобы Москва вас еще больше пожрала? – уточнил Наум.

– Не демонизируй Москву, – покосился на него Захар. – Да, там жизнь сильно отличается от того же Питера или Костромы, но у каждого города свои правила.

– Откуда тебе знать? – огрызнулся Наум. – Ты вообще хоть что-то видел, кроме своей Москвы?

– Вообще-то я из Мурома, – отрезал Захар. – Прежде чем подкалывать, лучше проверяй информацию.

Алина хотела вмешаться, но ссора завершилась, не успев начаться. Вика встала, подняла руку, прислушиваясь.

– Зеркальце у кого-нибудь есть? – спросила она.

Стася кивнула, потянулась к вещам и достала оттуда складное зеркало. Вика взяла, протерла стекло и посмотрела на себя в отражении.

– Есть новости? – спросила она.

Ответа никто не услышал, Захар почувствовал, как нагрелся в кармане уголек, наполняясь тревогой. Существу не нравилось то, что делала Вика.

– Покажи, кто у тебя, – вдруг потребовала Вика, отвлекшись от зеркала.

– Я уже показывал, – ощетинился Захар.

– Ты показал уголек, но не того, кого с собой притащил, – воздух вокруг Вики стал густым.

Захар молча смотрел на нее, остальные непонимающе переглядывались.

– Покажи думам, что ты прихватил, – Вика отдала приказ голосом, не терпящим возражений, Захар уже хорошо понимал эту интонацию. Интонацию силы и чужой воли. Ее можно было легко откинуть: Захар чувствовал, что на него это все больше не действует. Но что, если Вика посчитает его угрозой?

Очень нехотя он достал из кармана уголек и положил на стол.

– Обугленная деревяшка, – прокомментировал Наум. – И это проблема?

Он не видел то, что видела сажа. Для людей деревяшка продолжала лежать на столе, для них же она приподнялась в воздух, надулась, обзавелась хвостом, лапками и огромными ушами.

– Это Шарик, – представил Захар.

Вика смотрела на шарик как на диагноз.

– Обычно, – сказала она, немного помолчав, – духа огня забирают в виде дракона, саламандры, ну ящерицы какой, на худой конец. А у тебя вот это.

– Это толстый сфинкс? – уточнила Соня.

– Спрячь, не позорься. – Вика махнула рукой.

Захар погладил Шарика по голове и быстро спрятал в карман.

– Какой толстый сфинкс? – не поняла Галка. – Мы все время смотрели на обугленный кусок дерева, он даже отдаленно не напоминает сфинкса.

– А ничего, что дракон и саламандра – это тоже ящерицы? – Захару не понравилось, как Вика отозвалась о духе огня, но та не отреагировала, снова обратилась к зеркалу, чему-то покивала и вернула его Стасе.

– Прежде чем направиться в студию. – Вика оперлась о столешницу и скрестила руки на груди. – Ты познакомишься с гарантом.

– Пустая трата времени, – продолжал язвить Захар.

– Стася едет домой вместе с Соней, вы же вроде из одного города?

Девушки кивнули.

– Наум, Галя и Алина отправятся к модератору вместе со мной.

– Точно ли нам стоит разделяться? – спросила Галка.

– Так будет безопаснее, – ответила Вика. – Захар едет один, как и требует Андрей.

– А то, что я с гарантом пересекусь, не наведет его на мысль, что мы что-то затеваем? – Захар так и не понял, зачем ему надо тратить время на еще какую-то встречу, когда можно просто прийти в студию и натравить на Андрея-с-приветом нечисть, пусть развлекаются.

– Тебе же надо будет где-то остановиться на ночь. – Вика развела руками. – Нашел комнату, познакомился с хозяином, потом поехал на встречу. Должно же быть что-то, что не заставит нас думать, что ты что-то замышляешь?

– Если у вас всегда такие логичные планы, – Захар почесал переносицу под очками, – то даже удивительно, что о вашем существовании еще ничего не известно.

Вика фыркнула, но не ответила. Для нее план был логичный и понятный, а главное – выполнял задачу: показать Захара остальным.

Выходить решили утром. На свежую голову разобраться с билетами и возвратами. У всех было ощущение, что десять дней, которые они планировали провести в деревне, давно прошли. Что они вместе минимум месяц.

Каким-то чудом Вика умудрилась всех разложить по спальным местам, определив Захара к себе поближе. Шумнов чувствовал, что ему не доверяют. Один раз он уже сбежал из этой квартиры, повторить не получится. Да и не было необходимости. Судя по поведению Вики, за ним начнется слежка, стоит их компании разделиться. От этого плана было тревожно, но Вика права, так безопаснее, а еще будто бы логичнее. Стася – домой, Соня с ней за компанию. Он что? Оправдывает решения дум? Или просто обида за реакцию на Шарика никак не давала усмирить гордость?

С этими мыслями он заснул.

Снилась деревня. Он шел по улице, а следом тянулась нечисть. Огромные псы, покрытые мхом, медведи, чьи лапы походили на коряги, существа, отдаленно напоминающие людей, – все ступали за Захаром, чутко ловя каждое его движение. Что скажет хозяин, то они сделают. Маленький анчутка жаловался на Андрея-с-приветом. Тот называл их братьями, но обходился с ними как с рабами. Нечисть не подчиняется тому, кто духом слаб. Нечисть не подчиняется чужим. А Захар свой, Захар был рожден, чтобы править нечистой силой. И пусть он почувствует, как она его наполняет. Ему не нужна песня, чтобы править миром, ему просто надо принять себя. И тогда!

Захар резко сел, тяжело дыша. В голове еще гудели голоса нечисти, которая обещала ему власть. Рядом тихо сопела Вика. От резкого пробуждения знобило. Какой ужасный живой сон, и как трудно понять, где тут реальность, а где выдумка. Или сознание настолько устало от нападок Вики, что трансформировало эту усталость в такие вот образы?

Осторожно встав, Захар пошел на кухню за водой, там храпел Наум. Забыв, что его все равно не слышно, Захар очень тихо залез в холодильник, взял оттуда сыр и остатки лука и со всем этим богатством отправился на балкон. Чтобы не сидеть на холодном полу, прихватил с собой подушку. Из-за домов поднималось солнце. Подобное утро уже было, но ощущалось оно по-другому. Захар жевал сыр, отгрызая его прямо от куска, запивал водой. Смотрел, как бегут по небу облака, и думал, что жизнь обычного человека гораздо проще.

– Я уж решила, что ты опять сбежал, – сказала Вика, появившись на балконе.

– А смысл? – с набитым ртом спросил Захар.

– В прошлый раз ты ведь зачем-то ушел.

– Должен был уйти раньше, не погиб бы человек.

– Или было бы больше жертв, – философски заметила Вика.

– Ты считаешь, что я такое чудовище? – Вопрос прозвучал скорее горько, чем укоризненно.

Вика села рядом, раздумывая над ответом. Молчание затянулось. Захар повернулся и посмотрел на нее.

– Скажи честно. – Он пальцами размял остатки сыра. – Ты ждешь повод, чтобы от меня избавиться? Классно было бы, если б я умер, да?

– Нет, – резко ответила Вика. – Если ты думаешь, что у нас цель – оставить в саже только нежных овечек, которые никак не могут за себя постоять, ты ошибаешься.

– Тогда в чем проблема? – Он хотел закинуть последний кусок сыра в рот, но промахнулся, и тот улетел на улицу.

– Признаться, – Вика облизала губы, – я не знаю, чего от тебя ждать. Ты темная лошадка, Захар. И ты поздно открыл в себе силы. Как и Старх.

– То есть то, что я все это время защищал их…

– Ты это делал, потому что хотел или чтобы от тебя отстали?

– Потому что не хотел, чтобы они погибли! – резко бросил Захар, встал, стряхнул с себя крошки и ушел в квартиру.

Он может быть сколь угодно хорошим, называть себя человеком и жить как человек. Все равно останутся те, кто решит для себя обратное. Это злило. Чем? Чем он заслужил такое отношение?

Встали рано, пока собирались, почти не разговаривали. Стася то и дело вздрагивала от каких-то своих мыслей. До аэропорта тоже доехали молча. Вика ни слова не сказала Захару, а тот и не лез выяснять отношения. Соня, как обычно, задумчиво сидела в наушниках. Галка копалась в телефоне, периодически делая скорбное лицо, а Наум вился рядом с Алиной. Вот как он не видит, что ей тошно от его общества?

Первыми на посадку ушли Соня и Стася.

– Не прощаемся, – с улыбкой сказал им Наум. – После таких приключений не прощаются.

Стася кивнула, даже Соня изобразила что-то типа улыбки.

Девушки ушли, а Захар подумал, что встретиться с ними он бы хотел в неформальной обстановке. Приехать в Питер, погулять по Невскому, зайти в книжный. Может, даже показать свою книгу. Новую книгу. Оттого, что все это предстояло сделать, крыло тревожкой, и проще было отвлечься, чем заставить себя подумать о том, что там будет дальше, когда все закончится.

В этот раз перелет дался легче. Захар даже умудрился задремать, спать без сновидений было приятно.

Как и договаривались, Захар не стал ждать, пока остальные получат багаж, махнул рукой и поехал по адресу, написанному Викой. Так он оказался недалеко от студии. Там его должен был встретить гарант. Очередной желающий посмотреть на неведомую зверушку. Захар уже заранее готовился огрызаться и ерничать. Пустая трата времени. Правда, от Андрея-с-приветом вестей тоже не было. Когда самолет сел, Захар отправил ему сообщение, что заселится и приедет. Тот молчал.

– Надеюсь, ты спишь или стоишь в очереди за алкашкой, – проворчал Захар.

Дом, куда его отправила Вика, ничем не отличался от пятиэтажки, где они ночевали в Архангельске. Либо Захару просто так показалось. Подъезд, лавочки, аккуратные кустики и площадка напротив – таких двориков немало наберется в каждом городе, даже в Москве можно найти. Было в них что-то спокойное и уютное.

Квартира гаранта была на первом этаже, совсем рядом с входной дверью. Звонок противно дребезжал, пока Захар стоял и держал на нем палец. Дверь открылась почти сразу, но Шумнов и не подумал убирать руку.

– Может, хватит? – В дверях стоял молодой парень-альбинос. Захар таких видел только моделями на картинках. Белые волосы, белые брови, белые ресницы и голубые глаза. Такого даже коснуться страшно – кажется, что сейчас рассыплется на множество маленьких снежинок.

– Зато теперь меня точно слышно. – Захар убрал руку и зашел в квартиру, потеснив альбиноса.

– Да, Вика про тебя предупреждала. – Парень изучающе посмотрел на Захара. – Интересный образец.

– Экспонат, – поправил его Шумнов. – Я все-таки часть постоянной экспозиции, а не на выставку приехал.

Альбинос рассмеялся, закрыл дверь, повернулся к Захару и протянул руку:

– Матвей.

– Ты гарант? – Захар ответил на рукопожатие и почувствовал, как его буквально пронзило сотней маленьких иголок, которые устремились куда-то к сердцу. Отдернуть руку не удалось, Матвей держал крепко.

– Гарант, – кивнув, подтвердил он.

– Ты что сделал? – Освободившись, Захар потер в районе груди, сердце болело, словно иглы остались там и образовали колючую рамку.

– Небольшой контроль, – мягко пояснил Матвей. – Я не могу рисковать, сам понимаешь.

Захар нахмурился. Надо было заранее узнать у Вики, что может гарант. Она, правда, вряд ли ответила бы прямо, но стоило получить хотя бы примерное представление.

– Всех контролируешь? – В груди болело, и это мешало думать, неужели это теперь придется терпеть все оставшееся время?

– Сажу, которой коснулся, – да. – Матвей стоял в коридоре, как снежная статуя, не предлагал чая, не показывал, куда можно вещи кинуть.

– И Вику тоже контролируешь?

– Вика выполняет приказы, – уклончиво ответил Матвей и все-таки прошел в глубь квартиры, Захар направился следом. – Порой топорно, но делает все, чтобы работа была выполнена.

– Значит, Вике ты тоже не доверяешь? – Перестав растирать грудь, Захар осмотрелся. – Хороши думы, раз даже своим не верите.

– Своими нечисть сажу называет, – подметил Матвей. – А с сажей нельзя полагаться на авось. Особенно если она обладает куда большей силой, чем те, кто умеет просто смотреть в будущее.

– Кстати, об этом. – Захар бросил сумку ровно на чистые разложенные вещи. – Мне надо встретить тут кое-кого, он как раз в будущее заглядывает.

– Да, – Матвей кивнул, – Старх. Вика мне про него говорила. Тоже интересный образец.

Он скинул сумку Захара, собрал вещи и аккуратно сложил их в комод. Придирчиво посмотрел, не осталось ли пятен, после этого снова повернулся к Шумнову.

– Не думаю, что стоит спешить, Андрей не будет действовать, пока ты не дойдешь.

– Почему? – Захар насторожился.

– Так без свидетелей какое шоу?

Матвей степенно перешел в кухню и поставил чайник, Захар двинулся следом. Очень хотелось уйти, но он чувствовал, что разговор не закончен. А еще ощущал, каким холодным стал уголек в кармане, словно дух огня спрятался от гаранта. Захар бы тоже спрятался, если бы не протупил и не пожал ему руку. Дурак.

– Почему ты гарант? – спросил Шумнов.

– Моя жизнь – гарантия того, что сажа существует. – Матвей налил себе воды и отпил. – Если что-то случится и я погибну, то сажа должна быть уничтожена как угроза, которую нельзя контролировать.

– А напряг с логикой – это фишка всех дум? – съязвил Захар. Ленивая неспешность движений Матвея страшно бесила.

– А что тебе тут кажется нелогичным? – Он медленно поставил стакан на столешницу и взлохматил волосы.

– То, что вы всех под одну гребенку. – Захар почувствовал, что в груди закололо сильнее.

– Хочешь сказать, что ты белый и пушистый? – Матвей подошел ближе, показалось, что его светлые голубые глаза стали темнее. – Захар, ты убил. По твоему приказу дух огня сжег человека.

– А Соня? – Захар отступил. Он был выше Матвея, но чувствовал, что сейчас ничего сделать не сможет. – Она никого не убивала. Старх тоже.

– Это пока. – Матвей смотрел на него не отрываясь. – Сажа рано или поздно начинает убивать. И тогда приходится от нее избавляться.

– Даже если это самооборона? Защита?

– Это убийство. Захар, этому нет оправдания.

– Защита тех, кто слаб, защита того, кого любишь, – не оправдания? – Захар резко дернулся вперед, Матвей от него отпрыгнул.

– Ты никого не любишь и никогда не любил. – Он понял, что Шумнов не собирается ничего делать, и снова расслабился. – Нечисть не умеет любить.

– Я человек! – крикнул Захар.

Стены квартиры содрогнулись.

– Мы тебя не трогаем, пока ты в это веришь. – Матвей пошевелил пальцами, и Захар почувствовал, как сердце пропустило удар. – Но стоит тебе забыть то, что делает тебя человеком…

– Я понял. – Шумнов тяжело вздохнул, пытаясь восстановить сердцебиение. – Это предупреждение. Извините, но мне надо идти, Старх не может ждать, пока вы тут начешете свое эго.

Он вылетел из подъезда, хлопнув дверью, и постарался побыстрее оказаться как можно дальше от этой квартиры. Гребаный гарант. Двуличный плут. Его жизнь – гарантия жизни всех остальных. А то, что ему не понравится, – все в утиль. Сердце болело, и казалось, будто он напрочь утратил контроль над своим телом. Давненько с ним такого не случалось. Одно неверное движение, одна не та мысль в голове этого чертового альбиноса Матвея – и ничего не докажешь. Угроза, убивал, надо избавиться.

Захар не заметил, как дошел до студии, где его должен был ждать Андрей.

Дверь оказалась не заперта, в помещении пахло железом, плесенью и какими-то очень знакомыми духами.

Захар прошел вдоль столов, заваленных нотами, увидел фортепьяно, про которое рассказывала Алина. По стенам висели музыкальные инструменты. Была даже небольшая сцена с колонками и ударной установкой. Старх хорошо обжил свою студию.

– Добрый день, сладкий! – голос Андрея заставил обернуться. – Лови.

Что-то похожее на мяч перелетело через все помещение, Захар поймал и тут же уронил. Руки окрасились кровью, к горлу подступила тошнота, по полу покатилась отрубленная голова.