КОГДА ОНА ПРИШЛА СЮДА В ПЕРВЫЙ РАЗ, деревянные дома вызывали трепет и ощущение, что еще чуть-чуть – и прикоснешься к забытой тайне. Когда она пересекла мост во второй раз, на душе было гадко. Хотелось кричать и плакать, но слез не было. Все уже вырыдала там, в хостеле. Лишь бы Старх был жив, она готова выдержать что угодно, но только не смерть мастера. И что бы там бабушка ни говорила о том, что он обещал ее защищать, дал какую-то странную клятву, оказался повязанным – все чушь. Она, Алина, тоже должна была его защищать и включать голову. В итоге Старха похитили, а она вернулась в место, куда обещала себе больше не соваться.

Захар осторожно взял ее за руку. Такой простой жест, но Алина почувствовала, что еще немного – и она снова расплачется. Хотелось что-то сказать, а удалось лишь кивнуть. Вот как так получается? Наум всю дорогу держал ее, обнимал, даже пытался как-то утешить – а в душе было пусто. А этот странный ехидный московский писатель едва коснулся – и внутри родился хаос. Мальчик-бариста тоже поехал с ними, и Алина до сих пор не поняла почему. В голове не укладывалось, что в одном теле может быть несколько сознаний, а Захар все пытался что-то узнать. Сажа, нечистая сила, неживая – все так походило на сказки прабабушки, которые та тихонько рассказывала ей на ночь. Так давно это было.

Деревня выглядела заброшенной. От домов мало что осталось, и Алина с ужасом подумала, что придется вытаскивать вещи из-под завалов. Взгляд шарил по тем местам, где буквально вчера случилась бойня. Она боялась снова увидеть тела. Но везде было пусто. Захар рядом ерничал и ругался на бариста, тот отвечал. Алина прислушалась. Старх – сажа, сажа-наблюдатель. Возможно, это ему подходило. Он не был суперкомпанейским, часто погружался в музыку и перебирал ноты. Алина вспомнила, как он однажды вернулся очень загруженный, сел за фортепьяно и что-то сыграл такое, от чего даже Наум прослезился. Потом Старх ни разу не повторил этой мелодии, как бы его ни просили.

– Почему?

Это был вопрос даже не к диалогу Захара и бариста. В воздух.

Почему это все происходит? Почему нельзя было просто провести десять дней, погрузившись в местную культуру и быт? Зачем это все?

Впереди замаячила фигура. Алина не часто встречала этого деда, но запомнила его имя – Стефан Иваныч. Самый молчаливый из всех. Он, конечно же, коршуном набросился на Захара. И почему постоянно на него? Почему не на Алину? Не на этого незнакомого мальчика? Почему все шишки опять Захару?

Алина видела, как меняется взгляд у Шумнова. Становится более отстраненным, холодным. Он все больше закрывался в себе, и от этого вокруг все словно покрывалось инеем. Вещи перенесли в трапезную. Стоило Алине заглянуть в помещение, где они всей компанией обедали, внутри что-то оборвалось. На столах лежали тела, покрытые белыми простынями. Они буквально светились в полумраке. Возле столов в кучу свалили вещи. Алина сразу узнала свой рюкзак. Грязный, но не порванный. Признаться, она переживала, что местные просто раздерут все в клочья.

Акулина Игоревна и Евдокия Микулишна ходили вокруг трапезной и поливали все какой-то жидкостью из канистр. Не раздерут – сожгут. Вместе с телами, которые никогда не доберутся до дома. Очень стало жалко Ясну и Лану. Они такого не заслужили.

Захар уже перетаскал почти все вещи и немного замешкался над последними сумками. Рядом занервничал бариста. Стефан Иваныч оказался слишком близко. Алина пропустила момент, когда он подошел. Тяжелая трость взметнулась и упала на голову бариста, тот сказать ничего не успел, тут же рухнул на землю.

– Вы что делаете?! – закричала Алина.

Акулина Игоревна встала поперек дороги, мешая Алине кинуться к Евдокии Микулишне. Та уже захлопнула дверь в трапезную и подперла ее. Чиркнула спичка. Стефан Иваныч подошел к самой двери и что-то сказал туда. Огонь занялся сразу. Сухое дерево трещало. Алина пыталась вырваться из цепких рук двух баб и кричала.

Они заперли Захара! Они хотят сжечь Захара!

– Вы монстры! – срывая голос, орала Алина. – Что он вам сделал? Что вы все на него ополчились!

Стефан Иваныч подошел и ударил ее тростью в живот. Резко пропал воздух, стало очень больно. Алина согнулась и упала на землю. Во рту появился солоноватый привкус.

– Знаешь, казнь такая была, – спокойно сказала Акулина Игоревна. – Палками человека забивали.

Алина в ужасе подняла взгляд на женщину.

– За предательство, за то, что уничтожила наш дом. – Акулина Игоревна смотрела сверху вниз. К ней подошла Евдокия Микулишна и передала доску.

Алина попыталась отползти, но наткнулась на тело бариста.

– Очнись! – Она лихорадочно затрясла его за плечи. – Очнись, прошу тебя.

Парень поморщился, открыл глаза и непонимающе посмотрел на Алину. Перевел взгляд на остальных.

– Женщина, вы что делаете? – Он чуть не подпрыгнул, когда увидел в руках Акулины Игоревны доску. – Как я здесь оказался?

Из трапезной послышался глухой удар. Захар попытался выбить дверь.

– Там кто-то есть? – почти шепотом спросил бариста.

Алина впервые почувствовала такую беспомощность. Сумасшедшие старики сейчас забьют палками ее, а потом и этого парня, который даже не понимает, что случилось. Потерял память, или то, что им руководило, утратило контроль. А Захар сгорит.

Стефан Иваныч встал за спиной, переложив трость в другую руку. Алину всю трясло, она уже представила, как дед бьет бариста. Дурная фантазия живо рисовала хруст костей.

Со стороны трапезной послышался треск, и огромная крыша провалилась внутрь горящего здания. Хотелось кричать, броситься туда, в самое пекло, чтобы достать Захара. Но Алина сидела и смотрела, как огонь пожирает дерево.

– Думаю, на этом можно и закончить, – ласково проговорил Стефан Иваныч и замахнулся.

– Взять их.

Алина услышала приказ. Черные тени метнулись из ревущей огнем трапезной и окутали деда. Тот заорал, попытался сбросить с себя непонятные сгустки, но те лишь сильнее прилипали к одежде и коже.

– Тварь! Дрянь! – ругался Стефан Иваныч. – Скиньте это с меня!

Акулина Игоревна попыталась помочь, схватилась за одну из черных теней и с воем отпрыгнула, хлопая обожженными ладонями по бокам.

– Это что за пакость? – спросила она.

Стефан Иваныч не ответил, он смотрел на горящую трапезную и беззвучно шевелил губами. Тени окутали его с ног до головы, проникли внутрь. Стефан Иваныч выдохнул язык пламени и упал обожженной головешкой.

Бариста заверещал и опрометью бросился бежать куда глаза глядят. Алина обернулась к трапезной. Ей показалось, что там, среди пламени, стоит человек, а вокруг него летает огромный огненный шар.

* * *

– Ты ведь можешь сделать все, что захочешь, – промурлыкало существо. – И лишь твоя фантазия – твои границы.

Захар посмотрел вверх. Обломки крыши висели над самой головой, невидимый барьер держал их на безопасном расстоянии от Захара.

– Это ты? – Шумнов показал пальцем на обломки.

– Или ты. – Шарик кувырнулся вокруг своей оси, он больше летал, чем ходил. Огромное черное пузо волочилось по земле, оставляя след.

– Возьми уголечек, и я всегда с тобой буду, – хитро проговорило существо.

Захар посмотрел на землю, обломок доски, который лежал рядом, раскрошился. Выбрав самый маленький кусочек, Захар спрятал его в карман.

– И что мне теперь делать?

Он уже знал ответ, знал, что после этого вопроса дальше дороги не будет. Первый приказ прозвучит, и Вика больше глаз с него не спустит. Та сажа, что воздействует, всегда привлекает больше всего внимания.

– А что ты хочешь, чтобы мы сделали?

Шар поднялся выше, и вокруг него закружились черные тени.

– Взять их, – просто сказал Захар.

Тени метнулись из горящей трапезной. Сквозь огонь Захар увидел, как этот двуличный дед, Стефан Иваныч, замахивается на бариста. У парня и так была разбита голова, в глазах стоял ужас. Значит, Вика сейчас не с ними. Хорош челнок, не в состоянии контроль удержать. Тени обвили Стефана Иваныча и стали медленно проникать в плоть. Акулина Игоревна попыталась помочь, а куда делась вторая бабка, Захар не видел. Пошатываясь, он поднялся на ноги.

– Прикажете забрать? – прошелестел вопрос рядом.

– Забирай, – ответил Захар.

Он испытал какое-то мрачное удовлетворение оттого, что Стефан Иваныч упал, сгорев изнутри. Захар медленно двинулся к выходу из трапезной, огонь его не трогал. Летающий шар рядом отодвигал языки пламени подальше от Захара.

Алина сидела на земле, обхватив себя руками, и плакала. Если бы можно было собрать все слезы, которые она пролила за эти несколько дней, то хватило бы на целое море. Акулину Игоревну и Евдокию Микулишну Захар не заметил, как и парня-бариста. Тот сбежал, раздирая легкие нечленораздельным воплем.

Стоило Захару выйти из огня, как шар пропал, а уголек в кармане стал ощутимо тяжелее. За спиной лениво потрескивала догорающая трапезная.

Захар осторожно сел рядом с Алиной, хотел ее коснуться, но, увидев, какие у него грязные, обожженные руки, не стал. Алина проследила за его движением и громко всхлипнула.

– Я думала, ты погиб, – сказала она.

– Я боялся, что они навредят тебе, – прошептал Захар.

Алина как-то странно вздохнула и резко обняла его, прижав к себе. Захар охнул. В последний раз его так обнимала мама, когда провожала на учебу. Со всей своей материнской любовью и теплом, которые так редко показывала. Он осторожно обнял девушку в ответ. Чувствовал, как бьется сердце Алины, словно запертая в клетке птичка, часто-часто – и никак не может успокоиться. Он бы с радостью сказал, что все закончилось, можно выдохнуть, но эти две женщины снова пропали, и он не был уверен, что они дадут им спокойно уйти из деревни. Из того, что тут вообще осталось.

– От тебя пахнет костром, – сказала Алина, стряхивая с волос пепел.

Захар поднялся, помог встать ей, оглядел деревню в поисках сбежавших женщин.

– А что я мучаюсь? – проворчал он себе под нос и громко спросил: – Где они?

По траве прошелестело множество маленьких ножек и разбежалось вокруг. Пока они собирали информацию, Захар навьючился уцелевшими рюкзаками и поманил Алину в сторону машины.

– Хозяин, – под ногами мелькнул анчутка, – в доме сидят и молятся. Сожрать?

– Нет. – Захар почувствовал, как разочаровалась нечисть. – Пусть сидят, у них больше ничего не осталось. Их время сожрет.

– С кем ты разговариваешь? – напряженно спросила Алина.

– С помощниками. – Захар посмотрел, как анчутка куда-то убегает по траве.

Алина попыталась разглядеть этих загадочных помощников, но ничего не увидела.

– Парня бы этого найти, пока он себе шею не свернул, – задумчиво проговорил Захар, когда они подошли к мосту.

Алина забрала свой рюкзак. Вес родных вещей немного заземлил и успокоил. Она сможет вернуться домой, сможет поехать к бабушке, все ей рассказать, а вместе они найдут решение всех проблем.

До самой машины они не разговаривали. Захар отправлял в лес сущности, чтобы те нашли бариста, но тот, видимо, так далеко убежал, что нечисть всякий раз возвращалась ни с чем.

– Придется ехать без него, – заключил Захар, когда они положили вещи в машину.

– Может, он уже нашел какого-нибудь провожатого? – с надеждой спросила Алина.

Захар пожал плечами. Потеря попутчиков уже стала недоброй традицией. Рука нащупала в кармане уголек. Захар достал его и увидел тот же знак, что был на лавке, – спираль, в центре которой звезда. Надо уточнить у Вики, что это за символ.

Чем дольше Захар сидел за рулем, тем легче было управлять машиной. Так всегда: больше опыта – лучше навык. Алина задремала, прижав к себе рюкзак, – она наотрез отказалась класть его в багажник. На подъезде к городу Захар заметил пост ГАИ. Столько раз катались мимо, все было хорошо, но теперь сигнальная палочка указала на них. Захар тихо выругался, разбудив Алину, и остановился.

– Добрый вечер, – поздоровался сотрудник. Вид у него был уставший. – Документы на машину предъявите, пожалуйста.

Захар посмотрел на Алину. Та залезла в бардачок. А где еще хранить документы?

– И свое водительское удостоверение, – добавил сотрудник.

– А оно в багажнике, – вспомнил Захар.

– Доставайте.

Захар медленно выбрался из машины, пытаясь придумать, как отвязаться от нежелательного досмотра. В багажнике лежали чужие вещи, грязные, местами в копоти. Это точно вызовет вопросы.

С первого раза открыть дверь не получилось – ее заело. Захар резко дернул ручку и чуть ее не вырвал.

– Многовато вещей на двоих, – прокомментировал сотрудник, заглядывая в багажник.

– А мы на месяц уезжали, – на ходу придумал Захар, откапывая из своего рюкзака водительское удостоверение.

Получив документы, сотрудник ГАИ стал их пристально разглядывать.

– У вас срок аренды закончился, – заметил он.

– Да, мы задержались. – Захар поправил очки.

– А почему на правах одно имя, а в договоре другое?

– Друг арендовал, но он решил там остаться, а нам возвращаться надо было, – продолжал фантазировать Захар.

Сотрудник хотел что-то еще сказать, но вдруг вздрогнул, вытянулся и стеклянными глазами посмотрел перед собой. Захар нахмурился.

– Вика? – шепотом спросил он.

– У вас полчаса, чтобы доехать до моего дома, – сказал сотрудник ГАИ голосом челнока.

Захар не стал терять времени: выхватил свои документы, громко поблагодарил и юркнул в машину.

– Что случилось? – уточнила Алина. – Нас посадят?

Захар ничего не ответил и постарался как можно быстрее убраться подальше от поста, надеясь, что Вика придержит не только того, кто с ним общался, но и остальных коллег.

Машину он бросил в нескольких кварталах от адреса Вики. Когда заехали в город, от Сони пришло уведомление, что они все собрались в несуществующем доме. Таскать вещи на себе ужасно надоело, но уж очень хотелось поскорее отвязаться от машины.

В этот раз нужный подъезд нашелся сразу, дом будто ждал, когда они до него доберутся. На лестничной клетке стояла Вика, скрестив руки на груди.

– Меня выбило из этого парня, а снова забраться не получилось, – объяснила она, пока Захар и Алина раздевались в квартире и проходили в глубь по коридору. – Попыталась в кого-нибудь из местных, так чуть не откинулась. Знать, что происходит в головах этих женщин, – упаси боже.

– А что с бариста теперь будет?

– Побегает ночь в лесу, выйдет к городу со страшными историями, станет местной легендой, – предположила Вика. – Я узнала, куда отправился Андрей со Стархом. Модератор помог свести концы с концами.

Алина встрепенулась. Захар чуть не споткнулся об им же положенный рюкзак.

– Погоди, – Вика подняла руку, – а что у тебя в кармане?

Захар достал уголек, показал.

– Серьезно? – Вика скривилась, будто это был не уголек, а какашка. – Ты всех будешь собирать и с собой таскать?

– Он мне помог из огня выбраться. – Захар пожал плечами. – Меня чуть заживо не сожгли вообще-то.

– Так что там Старх? – Алина чуть не подпрыгивала от нетерпения.

– Потом расскажу. – Вика провела их на кухню, где ютились остальные участники выезда. – Сперва вы все нормально поспите и поедите. Спешка нам тут не поможет.

Алина кивнула, она готова была согласиться с чем угодно, лишь бы наконец узнать, что случилось с мастером.

Захар не стал сидеть со всеми на кухне, ушел в комнату, к которой примыкал балкон. Он выходил на детскую площадку. В сумерках было видно, как бегают дети, а родители пытаются загнать их по домам. Внезапно страшно захотелось покурить, но Захар не вспоминал о сигаретах с самого приезда, даже не мог точно сказать, где лежит пачка. В целом можно и потерпеть, решил он. Постоять одному на балконе, слушая голоса детей снаружи. Из квартиры донесся смех. Кому-то удалось разбавить безрадостные дни шуткой. Либо новость, что Вика знает, где искать Старха, подействовала как анальгетик.

Захар достал из кармана телефон и проверил чат с Марком.

«Друг, ты не представляешь, сколько всего случилось за эти два дня, – написал он. – Мне кажется, не хватит и недели, чтобы все рассказать».

Сообщение отправилось и повисло среди непрочитанных. Марк эти два дня тоже не заходил в Сеть. Интересно, как там его поездка и все ли хорошо с братом.

Взгляд зацепился за слово «друг». Он никогда так Марка не называл. А тут почему-то захотелось.

– Ты невыносимый, Захар, поэтому у тебя нет друзей, – тихо повторил он слова Вики.

И Марк с ним общается, потому что лично они не пересекались. А что будет, когда они все-таки встретятся? Захар посмотрел на телефон в руках и спрятал его в карман. Ответа на этот вопрос у него не было. Как и понимания, что делать дальше, когда он вернется домой. Для начала, конечно, нужно отправиться с Алиной на помощь Старху. Бросить их на Андрея-с-приветом – это насколько надо не любить людей? А потом нужно вернуться домой и что-то написать.

Телефон в кармане завибрировал. Захар обрадовался, что Марк наконец-то ответил. Но на экране высветилось сообщение с незнакомого номера:

«Приезжай один. Не выполнишь условие – убью всех остальных. Расскажешь думам, узнаю – убью всех остальных». Следом пришел адрес.

– Два вопроса, – вслух сказал Захар. – Какого хрена? И кто такие думы?

– Думами мы называем себя, помнишь? – На балконе появилась Вика. – Челнок, модератор и гарант. – Она поправила выбившуюся на улицу штору. – Хотела позвать тебя на ужин. Что-то случилось?

– Если я расскажу, он всех убьет.