– ПОШЕЛ, ЧЕРТ ПОГАНЫЙ, ОТСЮДА, ПОШЕЛ!

Захар никогда не видел, чтобы пожилой человек так резво скакал. Дядя Костя бежал от своего дома с ружьем наперевес и ругался.

Старх, занятый подопечными, не понимал, что случилось, пока не обернулся и не увидел человека.

– Воняешь, тварь, за версту чую! – Дядя Костя выстрелил в воздух.

Лана завизжала.

– Наум, возьми девочек и спрячь их! – скомандовал Старх. – Захар, Миша, помогите ему. Держитесь как можно дальше от того человека.

Дядя Костя снова выстрелил в воздух, все присели, Лана опять завизжала и начала рыдать.

– И от дяди Кости тоже держитесь подальше, – хмуро добавил Старх.

– А ты?

Алину мелко трясло, она теребила кончик косы, пытаясь успокоиться. Лана икала, Стася обнимала ее за плечи, не отрывая полного ужаса взгляда от ружья.

– Тут разберусь и приду, – сухо пообещал Старх. – Ясна, не отставай!

Та застряла посреди поля, наблюдая за дядей Костей и тем странным человеком, который даже не шелохнулся.

– Кто он? – спросила Галка.

– Бомж какой-то, – ответил Старх. – Быстро отсюда!

Что-то в его интонации заставило ноги нестись прочь от беснующегося дяди Кости, его оглушительного ружья и странного человека, который действительно отвратительно вонял. Порыв ветра принес воздух с той стороны, и Соня зажала нос. Первым бежал Наум, он не придумал, куда можно спрятаться, и на всех парах залетел в трапезную, остальные юркнули за ним.

– Почему сюда? – спросил Захар.

– А какие есть идеи? – переводя дух, огрызнулся Наум.

– Можно в дом к Стефану Иванычу, он дальше всех стоит, – предложил Захар. – Трапезная на виду, и тут нет еще комнат, чтобы можно было спрятаться. Сарай, одним словом.

– Умный такой, вот и беги через всю деревню, рискуя получить пулю в спину, – упрямился Наум.

– Вот и побегу! – злобно бросил Захар и выглянул на улицу.

Оставаться в трапезной было самоубийством. Он не мог понять почему, но эта мысль засела в голове и вытеснила все прочие. Надо было уходить дальше. А лучше – вообще покинуть деревню.

На улице было тихо, не слышно голосов, а что самое главное – выстрелов.

– Я с тобой пойду, – тихо сказала подошедшая Соня. – В трапезной плохо, нельзя.

Захар закивал. Может, она тоже чувствовала что-то еще?

– Кто еще со мной? – Он оглядел оставшихся, задержал взгляд на Алине.

Та стояла возле Наума и не могла решить, кому она доверяет больше. Галка и Миша забились в угол вместе с ревущей Ланой и замерли.

– Я с вами, – сказала Ясна.

– Значит, остальные здесь будут, – констатировал Захар.

– Вали уже! – крикнул Наум. – Не привлекай внимания.

– Своим ором только ты его привлекаешь, – заметил Захар и тихо выскользнул за дверь. Ясна и Софья вышли следом.

Осторожно перебегая от дома к дому, они добрались до жилища Стефана Иваныча. Этого деда Захар ни разу еще не видел, только слышал много нелестных характеристик от дяди Кости.

За спиной снова бабахнуло, все трое присели и переглянулись.

– Я очень сомневаюсь, что «просто бомж» вызвал бы у дяди Кости такую истерику, – сказал Захар.

– Он и не бомж, – подтвердила Ясна.

Дверь в дом Стефана Иваныча была приоткрыта, и они аккуратно прошли внутрь.

Абсолютно седой дед с белой густой бородой сидел возле окна и разгадывал кроссворд.

– Извините, – заговорил Захар. – Можно мы у вас посидим?

Стефан Иваныч не отреагировал.

– Дядя Костя говорил, что он глуховат, – тихо пояснил Захар девушкам.

– Это дядя Костя туповат! – резко сказал дед. – А я слышу лучше него.

– Извините, – торопливо выговорил Захар. Так неловко он себя никогда не чувствовал.

– Что? Явился, черт поганый? – Стефан Иваныч посмотрел на Захара.

– Вы это мне? – не понял тот.

– Ты тот еще поганец. – Стефан Иваныч покачал головой. – Но не черт.

Захар не понял, обижаться ему или согласиться. Местные вообще не стеснялись в выражениях.

– Вы знаете того человека? – спросила Ясна.

– Ничего людского там давно нет, – возразил Стефан Иваныч и записал в кроссворд новое слово. – И сомневаюсь, что вообще когда-то было.

– В каком смысле? – снова не понял Захар.

– Молодой человек, вы как, сказки родные хорошо знаете? – Дед внимательно посмотрел на него.

– Ну так. – Захар замялся, пытаясь вспомнить хоть одну сказку, которую можно было назвать русской народной.

– Не напрягайся. – Стефан Иваныч махнул рукой и снова вернулся к кроссворду.

– Ладно, допустим, он не человек, – снова заговорила Ясна. – Но что он тогда здесь забыл?

– Да то же самое, что ваша Лапа. – Дед крякнул, потянулся к жестяной кружечке и шумно отпил. – За песней приехал.

– Какой песней? – подала голос Соня.

Стефан Иваныч посмотрел на нее, снова покачал головой, что-то проворчал себе под нос и выглянул в окно.

– Здесь пели песню смерти, – сказал он после долгой паузы. – Как раз на том месте, где трапезную поставили, был камень. Тому камню крови давали и слова нужные произносили.

– И смерть отступала? – уточнила Ясна.

– Все куда сложнее, девочка. – Дед улыбнулся, потом как-то странно посмотрел в ее сторону. – Не надоело за масками скрываться?

Ясна не ответила, замолчала и отступила ближе к двери.

– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, – сурово добавил Стефан Иваныч. – Зачем тебе, чтобы я отвечал?

Ясна молчала.

– Тот человек опасен? – Захар почувствовал, что надо переключить внимание старика. – Он может убить?

– Он только и делает, что убивает. – Дед улыбнулся в бороду. – И отсюда вряд ли уйдет без жертвы.

– Старх в опасности, – прошептал Захар.

– Остальных надо из трапезной увести, – подхватила Софья.

– Ему же только слова нужны? – Захар посмотрел на Стефана Иваныча.

– Уже не уверен. – Взгляд деда затуманился. – Очень много своих приехало в деревню, слово нарушили, знак вспомнили. Он захочет больше чем просто слова. Он захочет силу.

Захар не дослушал. Голос в голове буквально заорал, что надо вмешаться и помочь Старху. Иначе быть беде, беде, за которой потянется череда других, еще хуже.

Соня и Ясна ничего не поняли, остались в доме со Стефаном Иванычем. И пусть, у него безопаснее.

На поле, где они играли в лапту, никого не было, только пахло серой и гарью. Куда все ушли – было непонятно. Стараясь не бежать по открытой местности, Захар начал обходить дом за домом, пока не добрался до трапезной. Рядом стояли трое. А ведь Захар предупреждал, что это плохое место, оно только притягивает неприятности.

– Действительно, – проворчал он. – Зачем меня слушать?

Внутрь они пока не заходили, стояли на отдалении друг от друга и переругивались. Дядя Костя потрясал ружьем и орал, чтобы чужак ушел из деревни. Незнакомый мужчина молчал. Старх пытался быть миротворцем и образумить дядю Костю, пока тот случайно никого не убил.

– Ты же свой, – заговорил мужчина, глядя на Старха. – Почему ты этим не пользуешься? Такие возможности!

Захар слушал затаив дыхание.

– Что тут происходит? – Вопрос за спиной чуть не заставил выпрыгнуть из укрытия.

– Соня, чтоб тебя, на кой черт ты так подкрадываешься? – Захар чуть не сорвал с нее наушники, чтобы встряхнуть.

– Да к тебе танк подъедет, ты не заметишь, – съязвила Софья.

– Вы почему не остались с дедом Стефаном? – спросил Захар, заметив прячущуюся за кустами Ясну.

– Он такую пургу загонять стал, – сказала Ясна, подбираясь ближе. – Еще требовал, чтобы Соня наушники сняла.

Захар покачал головой. Не деревня, а сборище девиантных пенсионеров.

– А вы видели Акулину Игоревну и Евдокию Микулишну? – спросил он.

– Ага, в окне дома дяди Кости, – подтвердила Соня. – Когда мы пробегали мимо, они задернули шторы.

Захар покачал головой.

– Доча, выходи, мы с мамой тебя потеряли! – заорал вдруг мужчина. – Хватит прятаться! Ты ведь уже нашла то, что хотела?

Захар затаил дыхание. Показалось, что Алина – не было сомнений, что звали именно ее, – сейчас выйдет, рассекретит свое убежище.

– Ничего у тебя не получится, – зашептал Захар. – Ничего у тебя не получится.

Шепот разносился по деревне, подхватываемый ветром, цеплялся за дома и оседал на крышах.

Мужчина огляделся, прислушался и повернул голову ровно туда, где прятался Захар.

– Очень интересно, – проговорил незнакомец.

Он и впрямь не выглядел как бомж. Но именно про таких говорят, что их внутренняя тьма лезет наружу и отражается в каждом деле, в каждом движении.

Захар почувствовал, как трескаются стекла очков. Успел скинуть их в последний момент, пока осколки в глаза не посыпались. Теперь впереди были размытые фигуры, только память подсказывала, где стоял Старх, где дядя Костя, а где этот странный человек.

– Мальчик, подойди, – позвал голос, которому очень сложно было сопротивляться.

– Нет, – прошептала Ясна, обняв Захара со спины. – Не слушай его.

– Он убьет Старха, – тихо сказал Захар.

– Не думаю, – ответила Ясна. – Мне кажется, в зоне риска, скорее, дядя Костя.

– Я почти ничего не вижу, – пожаловался Захар. – Никакой четкости.

– А у тебя еще очки есть? – спросила Соня.

– В рюкзаке старая пара, – ответил он. – Взял с собой зачем-то.

– Мы сейчас ничего не сделаем. – Ясна попятилась, увлекая Захара за собой. – Пойдем за очками, слепой ты в большей опасности.

– Пока мы ходим, он до этих доберется. – Захар кивнул на темное пятно трапезной.

– Напугает их до усрачки, но не убьет, – гнула свое Ясна.

В какой-то момент ему показалось, что его держит совсем другой человек, темный локон коснулся руки и быстро пропал. Захар огляделся и не увидел Соню. Чуть не позвал ее, но вовремя вспомнил, что их могут услышать.

– Держи свои очки. – Соня снова появилась будто бы из ниоткуда и сунула ему в руки черную оправу. Диоптрии в этих очках были слабее, но их все равно хватало, чтобы нормально ориентироваться в пространстве. – Вы бы еще сто лет препирались.

Она поправила свои очки и переключила внимание на трапезную.

– У дяди Кости сдают нервы, – прокомментировала Соня.

Возле трапезной начиналась драма.

– Нет никаких слов! – орал дядя Костя. – Нет никакой песни, что ты сюда приперся?

Захару показалось, что его кто-то дергает за штанину. Внизу сидело странное существо: то ли крыса, то ли чихуахуа. Оно трогало Захара передней лапой и просило наклониться. Захар подчинился.

– В трапезной беда, – зашептало существо. – Хозяин, на тебя вся надежда.

С этими словами сущность скрылась, а из трапезной послышался вой. Захар вскинулся, не обратив внимания на странный взгляд Ясны.

Резко распахнулась дверь, и на улицу вылетела Лана, а потом в истерике бросилась на мужчину.

– Вы зачем пришли? Что вам надо? Я домой хочу, – ревела Лана.

Стася выглядывала из-за двери, вытирая рукавом слезы.

– Хочешь, иди, – услышал Захар ответ мужчины, увидел, как тот сделал странное движение руками возле головы Ланы, и та упала на землю с неестественно вывернутой шеей.

Стася заорала. Так громко, что тут же охрипла. Старх бросился к ней, затолкал обратно в трапезную и скрылся в темноте, захлопнув дверь. Дядя Костя выстрелил и промахнулся.

– В трапезную есть другой вход, – сказала Ясна.

Захар не обратил на это замечание никакого внимания. Он смотрел на тело Ланы и все надеялся, что сейчас она поднимется. Она просто не удержалась на ногах, упала. Вот-вот встанет.

– Возьми себя в руки! – Ясна больно ударила его в плечо. – Надо остальных оттуда вытащить и валить из деревни.

Соня стояла рядом и кивала. Она старалась вообще не смотреть в сторону трапезной, постоянно поддерживала трясущимися руками наушники и мелко дышала.

– Где второй вход? – спросил Захар и сам не узнал свой голос.

– С другой стороны.

Ясна потащила их в обход. Захар хотел посмотреть, что сейчас делает дядя Костя, но споткнулся и полетел носом вперед.

– Давай, вторые очки разбей! – чужим голосом подначивала Ясна.

А Соня уже убежала вперед.

Второй вход в трапезную был спрятан за яблоней. Ясна рассказала, что в первый день, когда они шли на обед, она случайно увидела, как Евдокия Микулишна выходила в этом месте. Так ей было ближе домой возвращаться.

В трапезной было тихо. Старх сидел на полу, прижимая к себе ревущую Стасю. Галка и Алина смотрели на это не мигая, а Наум мерил шагами помещение. Мишу Захар с первого раза не увидел – тот прятался под столом и икал.

– Народ, – тихо позвал Захар. – Нам надо валить из деревни.

– Ты что здесь делаешь? – Старх дернулся, глядя на вошедших. – Я думал, хотя бы вы в безопасности.

– За вами пришли, – развела руками Ясна.

– Я иногда сомневаюсь, что у меня в группе взрослые люди, а не пубертатные школьники, – закатил глаза мастер.

– Давайте не будем тратить время на пререкания! – взмолился Захар. – Мы понятия не имеем, как долго этот чел будет занят дядей Костей.

– У «этого чела» есть имя, – грустно сказала Алина.

– Да пофиг, – ответил ей Захар. – Он в любом случае его недостоин. А нам бежать надо. Тут выход запасной есть.

Старх проследил взглядом, куда указал Захар, кивнул. Аккуратно поднял Стасю и передал на попечение Гале.

– Я иду первым, вы за мной, – инструктировал мастер. – Тихо выходим из деревни. Цель – быстро пересечь реку. В перелеске затеряемся. Не ругаться, отношения не выяснять.

Старх посмотрел на Наума:

– Этот человек очень опасен.

Стася снова заревела, моментально намочив Галке плечо. Старх не дал истерике перейти в новую стадию и быстро вышел на улицу. Захар направился следом.

– У вас есть план? – спросил мастер.

– Здесь самый короткий путь к дому Евдокии Микулишны, – ответил Захар. – Он находится ближе всего к реке. Там есть спуск к берегу. Если все будут идти тихо и быстро, то мы доберемся до моста без проблем. А вот пересечь мост надо будет еще постараться.

Старх кивнул, дождался, когда выйдут остальные, и прикрыл дверь.

– Не знаю, что делает дядя Костя, – сказала Ясна, – но время нам он выиграл.

Захар кивнул. Хотелось проверить, все ли в порядке у этого бойкого мужичка, но осознание, что там лежит человек, который больше никогда не встанет, гнало дальше.

– Он очень странный, – тараторила Галка. – Стоит и смотрит, стоит и смотрит. И непонятно, что ему вообще надо.

– Какая песня сто́ит того, чтобы за нее убить? – зло спросил Наум и посмотрел на Алину.

Та вся сжалась, словно он обвинял в существовании этой песни ее.

– Никакая, – влез Захар. – Не тормози.

Наум смерил его таким злобным взглядом, что казалось – сейчас набросится.

– Доча! – послышалось совсем рядом.

Алина в ужасе споткнулась.

– Беги туда, не задерживайся! – Захар подтолкнул ее на тропинку между кустов.

– А ты куда? – Алина заподозрила неладное.

– Отвлеку его. Мы слишком медленные.

– Стой! – Она хотела его схватить, но не успела.

Захар со всех ног бросился через кусты, стараясь двигаться как можно активнее и заметнее. Откуда в нем возникло это странное желание всех спасти? Он ведь не лучше их. Да и не хуже, ничем не отличается. Почему же решил в этот раз примерить на себя образ героя? Одной из особенностей его романа было то, что главный персонаж вел себя как последняя дрянь. Именно это зацепило читателей, которые устали от рафинированных героев. И Захар был уверен, что списал этого персонажа с себя. Что он как раз такой. Одиноко одинокий одиночка, который не станет рисковать собой, чтобы вытащить из беды других. Вот только другие оказались совсем не способны собраться в критической ситуации, и надо было им хоть немного помочь. Смотреть, как умирает кто-то еще из их группы, Захар был не готов. Главное, чтобы никто за ним не ломанулся. Вот это будет настоящее фиаско.

Убийца шел наперерез Захару, за ним ковылял дядя Костя.

– Стой, трус! – орал он, размахивая ружьем. – Ребенка убил, трус! Больше ничего не можешь, только слабых обижать!

– Ступай своей дорогой, ты мне не нужен, – бросил мужчина и отмахнулся от дяди Кости.

На какое-то время его маневр срабатывал, и дядя Костя останавливался, трясясь от ярости, но потом срывался с места и бежал дальше.

– А где твои бабы? – вдруг резко спросил мужчина и замер. – Попрятались по норам и дрожат? А где второй? Тоже сидит у себя, носа не высовывает? Это кто еще трус теперь?

Дядя Костя крепче вцепился в ружье и выставил его перед собой.

– Оружие, у которого никогда не кончается запал, – прокомментировал мужчина и лениво посмотрел на дядю Костю.

Захар забыл, что планировал обежать деревню и вернуться к группе. Он застыл как баран и смотрел, что будет дальше.

– Специально для тебя берег. – Дядя Костя встряхнул ружье. – Таких, как ты, надо отстреливать, чтобы больше не ходили по земле.

Мужчина подошел ближе, повернул голову на Захара. Парень понял, что протупил, и рванул дальше.

– Не так быстро. – Мужчина покачал головой.

Трава под ногами стала гуще, и Захар запутался в ней, потерял равновесие и полетел с холма. Когда ему наконец удалось подняться, дядя Костя был совсем рядом, как и незнакомец. От зловонного запаха заслезились глаза.

– Вас от душа отлучили? – не удержался от колкости Захар, закрывая нос рукой.

Мужчина проигнорировал этот комментарий. Он подошел вплотную к дяде Косте и прошептал:

– Вы нас всю жизнь боялись, хотели поработить, и что теперь?

Он перехватил у дяди Кости ружье, резко потянул на себя и выдернул из рук. Дядя Костя удивленно вздохнул, когда дуло уперлось ему в лоб. Выдохнуть не успел. Выстрел оглушил, разметал во все стороны клочья плоти и крови. И тело глухо упало на землю.

Захар вздрогнул, глядя на это все будто в замедленной съемке. Человек медленно поворачивался к нему, наставлял ружье, прицеливался. Он метил Захару точно в грудь. Шумнов словно заранее видел траекторию полета пули, от которой не увернуться, не сбежать. Краем глаза он заметил, как из-за соседнего дома выглядывает Алина. Нельзя, чтобы незнакомец ее увидел.

– Свой, – с досадой выплюнул мужчина. – Жаль.

– В своих не стреляют, – сказал Захар тем самым голосом, который заставляет обгладывать собственные пальцы.

– Не стреляют, – согласился мужчина и опустил ружье. – Своих живьем закапывают! – крикнул он, вскинул вверх руку, а потом резко опустил.

Следуя за движением, под землю провалился Захар.