Неизвестная планета. Местные.

Медленно поднимаю руки. А куда деваться – у меня и ножика с собой нет.

Мужик медленно кивает и из травы, той, что по краям дороги, вырастают две фигуры, немедленно нацеливающие на меня свои стволы. Оружие не боевое – отмечаю это на автомате. Обычные охотничьи пукалки, хоть и приличного калибра. Легче мне от этого открытия не становится – если мужики зарядили их картечью, то, с такого расстояния – нас разделяет метров десять, для меня будет без разницы, что именно – пуля, или приличная дробина, вопьётся в моё тело.

Ещё один едва заметный кивок главаря направляет ко мне мужика, вставшего слева от него.

Попробовать захватить? Он же явно обыскивать меня идёт? Крутануться, выставить его щитом, отобрать ствол – этому меня учили, да и переделок разных хватало. Справлюсь.

Однако, всё идёт отнюдь не по моему плану.

Подошедший ко мне мужик, он одет точно так же, как и главарь, весьма осторожен. Не доходя шагов трёх, он кладёт свой ствол на землю, а подойдя, быстро охлопывает меня по поясу и груди, не становясь рядом.

– Чист, – комментирует он: – И с деньгами, – следует комментарий на тихий звон монет в нагрудном кармане. Вытащить деньги он не пытается – лишь кивнув мне – мол всё, закончил, отходит к оружию, подняв которое, целит стволом в землю.

Ствол главного тоже опускается. Ненамного – если раньше дырка ствола смотрела мне в горло, то теперь – на область нижней анатомии. И ведь не скажешь, что лучше – получить заряд в голову и моментом отправиться на поиск пути к Трону, или кататься по земле визжа от боли, мечтая о быстрой смерти.

– И что ты здесь забыл? – Ствол в руках главаря чуть качнулся, словно в раздумьях, а затем, описав дугу, взлетел ему на плечо, демонстрируя мне окованный металлом затылок приклада.

– Мы здесь чужаков на любим, – тот, что стоял справа, сплюнул в траву, словно дождавшись разрешения старшего: – Ты эта, мужик, учти, эта.

– Руки опустить можно? – Шевелю растопыренными пальцами: – Тяжело так.

– Опусти, – кивает старший: – Только медленно – без резких движений и без глупостей.

Хм… Что-то я часто, слишком часто, за последнее время, слышу эти слова. Надо что-то менять.

Медленно опускаю руки.

– Так чего ты к нам припёрся? – Старший сдвигает шляпу на затылок, и я вижу полосу белой, незагорелой кожи на его лбу: – Только не говори, что тебя попутка высадила.

– Извини, – осторожно развожу руками: – Но именно так и было. Я и сам не знал, да и не знаю, что это за планета. Сказали, что жить здесь можно – ну я и высадился.

– Ага. Высадился, – он хмурится и сдвигает шляпу на место, даже можно сказать – ниже прежнего: – С инкассаторского борта. Он тебя, типа подбросил, да и деньжат отсыпал, – намекает он на звякнувшие при обыске монеты: – Вроде как – хорошему человеку не жалко. Так?

Оп-па…

Инкассаторский борт? А Джессика не дура – ишь, какой кусок отхватила. И тогда да – совсем не странно, что она мне такую приличную сумму отсыпала – на борту столько нала, что в нём ванны принимать можно.

Молчу, старательно глядя мимо его шляпы.

– Нам-то, оно, конечно, без разницы, – видя моё молчание продолжает старший: – Кто ты и зачем на наши головы свалился. Нам другое важно. И знаешь – что?

– Что?

– А то, путешественник, что за тобой хвостом придёт. Ну? Придёт же?

Киваю, глядя ему в глаза – те, кто расследовать побег – наш побег, и угон – опять же – наш угон, вполне могут и здесь оказаться. Вот же чёрт! А так хорошо начиналось – домик, охота…

– Понимаешь. – Кивает он, но ствол не спешит покидать плечо: – И вывод, из всего этого понять должен. Вывод тебе ясен?

– Да куда уж яснее, – вздыхаю, прикидывая одинаково поганые варианты, как-то – клетка в камере, до прибытия следаков, кандалы, или пуля. Лучше уж пуля – получить прижигание, или быть разобранным на запчасти совсем не привлекает. Да. Пуля лучше – а перед Отцом я оправдаюсь. Как ни будь – он же всё видит, должен знать, что чист я – не своей волей всё произошло?

Тогда… Чуть переношу вес на ногу, готовясь к рывку и прокручивая в голове свои манёвры. Сейчас, кувырком на левого – того, что меня обыскивал. Ствол у него за спиной – это хорошо и плохо. Ладно, справимся. Главное сбить с ног и под пули подставить. А пока они будут соображать – что своего завалили – сдёрну ружьё. В драке дохнуть оно легче.

– Эй? – Ствол старшего отрывается от плеча, но пока смотрит вверх: – Без глупостей. Убивать тебя я не собираюсь – если первый не начнёшь. Денег у тебя сколько?

– Все, что есть – мои. С трупа снимешь.

– Да не будем мы тебя кончать! И задерживать. – С явным раздражением произносит он: – У нас к тебе претензий нет, – он бросает быстрый взгляд на своих спутников и те согласно кивают – мол всё так и есть.

– Здесь ты ничего не нарушил, а что где-то наследил – так это не наше дело.

Снова дружное кивание.

– Сколько денег? – Повторяет он свой вопрос.

– Пятнадцать, – отвечаю чуть помедлив.

– Не густо, – качает он головой: – Но хоть что-то. Пошли, – чуть повернувшись старший подманивает меня к себе: – Да не бойся ты, – видя, что я не сдвигаюсь с места, расплывается в улыбке он: – Слово даю – пока ничего не нарушишь, тебя здесь и пальцем никто не тронет. А слово моё, – он на миг замолкает, давая возможность своим спутникам выразить согласие частыми кивками: – Все знают – я держу. Всегда. Недаром же я, Саймон Барк, шериф этого поселения!