Борт угнанного корабля. Продолжение.

Чернота снаружи исчезла так же внезапно, как и появилась. Вот только ещё секунду назад вокруг господствовала она, укутав рубку непроницаемым покрывалом, и раз – появившиеся на её теле острые огоньки начинают радостно сверкать, словно приветствуя нас, появившихся из ниоткуда.

– Быстро что-то, – с сожалением закупорив бутылку, в которой оставалось ещё с треть пойла, Джессика протянула руки к рычагам и ещё через несколько секунд из-под корабля выплыл диск планеты.

– Сейчас главное что? – Повернувшись ко мне она весело подмигнула: – Главное шум переждать. А другого места, кроме как в этой дыре, я не знаю.

Молча кивнув, перевожу взгляд на «дыру».

Планета как планета. С белой шапкой ледников на макушке, с отливающими зеленью морями и материком, большая часть которого покрыта чуть красноватой растительностью. Речки, небольшие озерца – детали особо разобрать не успеваю – пикирующий к поверхности корабль окутывает яркий кокон плазмы, и я прикрываю глаза. Всё, кино окончено, теперь только ждать посадки и надеяться, что сажать корабль она умеет лучше, чем приземляться на ноги после прыжка. Впрочем, моё брюзжание безосновательно – понятно, что в тот раз она ломала комедию, прикидываясь подранком, но ничего с собой поделать не могу – сжавшись в кресле кручу в памяти молитву, прося Его даровать успешную посадку.

Короткий, мягкий толчок и голос Джессики, обращённый ко мне, полон насмешки:

– Эй? Уснул, любовничек?

– Молился.

Она фыркает, а я, открыв глаза, осматриваю пейзаж.

Первое, что бросается в глаза – деревья. Самые обычные – липы, или клёны – совсем как на Терре. Ну очень похожи, вот только листья краснотой отдают.

Хм. А может здесь осень, а это – действительно клёны? Тогда…

От занятия ксено-дендро-чего-то-там меня отвлекают всхлип пробки, покидающей горлышко бутылки.

– Будешь? – Перехватив мой взгляд, Джессика встряхивает содержимое: – Хорошая штука! Рекомендую!

– Не, – трясу головой, испытывая известные позывы в нижней части живота: – Мне наоборот бы.

– Отлить? – С сожалением ставя бутылку на пульт она подходит ко мне и, не дойдя пары шагов, бросает ключ от кандалов, одновременно вытаскивая пистолет: – Давай. Только без глупостей. Совсем не хочу после твой труп наружу вытаскивать, да рубку отмывать.

– Да понял я, понял, – расщёлкиваю замки и с наслаждением потягиваюсь.

– Не тормози, – ствол в её руке проводит линию от меня к люку, уже распахнутому настежь: – Одежду не забудь – заодно и переоденешься. А то сидишь тут с тобой, как, – не договорив, она отступила назад, не глядя нашаривая бутылку.

Переоделся я быстро – погибший пилот был самую малость выше и толще, а потому особого неудобства, натянув его одежду на себя я не испытывал. То же самое касалось и моральной составляющей – ему эти тряпки уже не были нужны, так что тут душой кривить? Ему – нет, мне – да, значит надеваем и закрываем высокоморальные рассуждения.

– О! Вот сейчас ты и впрямь на человека похож стал! – Появившуюся в проёме люка Джессику повело в сторону, и она точно бы свалилась на красноватую траву, не успей схватиться за что-то внутри: – Врёшь! – С натугой выпрямившись она икнула и покачав головой, перевела взгляд на меня. Как по мне, то красотка была пьяна в стельку, только чудом, или опытом подобных состояний, удерживая себя на ногах.

– Вот… Лови! – Выскочивший из её не твёрдой ладони мешочек скрылся в траве, лязгнув металлом о землю.

– Город… ик…Ой, – её снова качнуло, отчего взмах руки, указывавший куда-то мне за спину, вышел смазанным: – Там. Иди.

– Как это – иди?! А ты? Мы, то есть? Ты же сама говорила, что здесь прятаться хорошо? – Делаю небольшой шажок вперёд, надеясь подобраться к люку: – Пока не затихает всё?

– Тебе – да, – она мгновенно трезвеет, не давая сомнений, что я стал зрителем её очередной роли: – Мне нет. Город там, – теперь тонкая ручка уверенно рубит воздух, указывая направление: – Если не дурак – выживешь.

– Эй?! Погоди! Я так не согласен!

– Пока, красавчик! – Она отступает вглубь корабля и я, заслышав рокот пробуждающихся движков, поспешно падаю в траву. Ещё пара секунд и корабль, насмешливо качнув только начавшим закрываться люком, взмывает вверх, оставляя меня лежать посреди прижатой выхлопом травы.