Несколько долгих секунд ничего не происходило – налившиеся золотом руны горели ровным светом и я, медленно выдохнув, отступил на пару шагов, поворачиваясь к Торру.

– А если б – рвануло?! Или тебя разрядом дёрнуло?! Торр! Ты же умный… эээ… орк! – Накинулся я на него: – Вот чего ты лапы потянул?!

– Дык эт` самое, варбосс, – стоило ему смутиться, как в голове, где-то в самом центре небольшого черепа, тотчас щёлкал тумблерок, переводивший нашего будущего БигМека в режим «тупой гоблин»

– Моя решать так. Здесь, – он повёл рукой вокруг и непременно бы зацепил кристалл, если бы не Тина, успевшая схватить и вторую его руку: – Мёртвое всё. И БигМек наш, -он кивнул на корабль, намекая на Виталия, оставшегося с другой стороны: – Так прям и сказал. А шо я?! Нежто против такого умного пойду?! Не, варбосс. Моей вины нет. Так БигМек сказал – а он у нас – голова!

– Торр! – Грожу ему кулаком: – Не прикидывайся тупым! И учти – ещё раз куда руки потянешь – протянешь ноги. Это я тебе… – Я хотел сказать обещаю, но послышавшаяся сбоку, со сторону кристалла, тонкая переливчатая мелодия, вынудила меня замолчать.

Пел кристалл – да, это было именно так.

Он дрожал, сбрасывая на землю пласты пыли и по воздуху плыла тонкая, словно играла невидимая свирель, мелодия. При всей приятности её изгибов она была чужой – взлетев до комариного писка, она могла немедленно окатить басовитым громом литавр, чтобы тут же, не дав нам насладиться их голосами, рассыпаться дребезгом тарелок, которые, в свою очередь переходили в тонкий плач чего-то струнного, похожего на скрипку.

И при всём этом мелодия была приятна и как-то неожиданно гармонична, расслабляя тело и затрагивая саму душу.

– Все…назад! – Борясь с чарующими звуками я попятился назад – в моей памяти, борясь с наваждением, сменял друг друга калейдоскоп знаний, описывавших различные враждебные воздействия чужаков.

Шажок назад – отяжелевшие ноги едва слушаются меня, загребая тяжёлый, словно ставший влажным, песок этого мира. Хватаю Торра за ремень и тащу за собой, вместе с обмякшей на его руках Тиной.

«– Воющие Баньши? Мир древний – эльдары вполне могли обитать здесь», – проскакивает в голове, казалось бы, прочно забытый факт: – «У них в шлемах усилители колебаний стоят – любят глушить врагов».

Ещё шажок. Бросаю быстрый взгляд на Тал-ка – отступает. Ему легче – шлем, нафаршированный умной электроникой, уже наверняка предпринял необходимые шаги, ограждая своего владельца от этой напасти. Уловив мой взгляд шас-вре подскакивает к орку с другой стороны и, подхватив его под руку, принимается помогать мне.

«– Молодец. Он. А я – дурак. Мёртвая планета», – мысли скачут в голове: – «Космодесант Слаанеш? У неё есть подразделение, оглушающее врагов звуками. Но там…»

Мелодия резко, прямо на середине, обрывается, и мы замираем, оглушённо тряся головами – оглушающая тишина бьёт по нам не хуже молота.

– Как… – Тина, наконец оторвавшись от орка, переводит взгляд с него на меня: – Как оглушительно тихо…

– Ага, – Торр то прижимает ладони к ушам, то отводит руки в стороны: – Я даже подумал, что оглох.

Молча киваю, желая сказать что-то в тему, но щелчок – неприлично громкий в наступившей тишине, разворачивает всех к Тал-ка. Стоя на одном колене – своей излюбленной стойке для стрельбы, он целит карабином на кристалл и мы, как куклы марионетки, которых дёрнули за нужную верёвочку, дружно поворачиваем головы только что певший камень.

Очистившаяся от пыли поверхность налита ровным зелёным свечением, позволяя рассмотреть внутри нечто тёмное и человекообразное, застывшее там словно муха в янтаре. Тело кристалла бледнеет прямо на глазах, и фигура начинает приобретать чёткость. Даже излишнюю – вот проступают собранные из трубок конечности, грудь, похожая на человеческую, только из тёмного, матово бликующего металла и голова. Череп. Почти такой же, как человеческий, но стремительно сужающийся к подбородку, отчего он весь напоминает треугольник.

Ещё несколько секунд – кристалл становится прозрачным и некрон – а в том, что это он я уже не сомневаюсь, поднимает голову, ослепляя нас зелёным светом, бьющим из его глазниц.