Волны желтого тумана, безраздельно владевшие этим уголком пространства, неторопливо катали свои валы, сталкиваясь лишь изредка. Когда же подобное случалось, то волны, налетая друг на друга, становились похожими на пальцы, переплетённые человеком, глубоко погружённым в свои мысли. Подобные столкновения рождали небольшие вихри, радостная круговерть которых, разметав сплётшиеся волны, обнажала поверхность этого места и трава, сочная, непривычного глазу, сиреневого цвета, начинала немедленно шевелиться, спеша ухватить глоток тусклого светила, бывшего не в силах пробиться сквозь плотные, похожие на дым, облака.

Первым нарушил царивший здесь покой Нургл. Сегодня он пребывал в уже знакомом образе толстячка-добрячка, сменившего относительно белый халат учёного на пропитанный маслом комбез техника.

Недовольно поморщившись – обстановка ему явно не нравилась, он вытащил из кармана баллон со спреем и, прижав толстым, тоже перепачканным маслом пальцем кнопку на его крышке, принялся заливать всё вокруг белой струёй. Результат сказался незамедлительно – волны жёлтого тумана, стоило им только соприкоснуться со светлым потоком, немедленно тускнели, и, налившись ядовито зелёным цветом, пролились дождём на шевелившуюся траву, выжигая её до основания.

Отец Чумы, не скрывал своего удовольствия – кривая ухмылка обнажила ряд мелких зубов и, пшикнув ещё пару раз, он уселся прямо посреди выжженного круга, приглядываясь к границе отвоёванного владения и держа баллон наготове.

Следующей появилась Слаанеш. Недовольно наморщив носик – ей, как и Нурглу, это место не нравилось, она притопнула ножкой и прямо из её тела принялись прорастать тонкие побеги бледно лилового цвета. Всего несколько секунд и они, коснувшись тумана, затрепетали, разгоняя его волны, а ещё секунду спустя, сплелись с местной травой, вступив в смертельную схватку. И сейчас силы были точно не на стороне обитателей этого уголка. Лиловые побеги, вырастив на своих концах острые коготки, моментально перепахали почву вокруг своей госпожи. Не удовлетворившись этим, они вонзились в почву и еще несколько мгновений спустя, она вспучилась от множества лиловых побегов, выросших из её поверхности. Сомкнувшись над Богиней подобием арки, они выбросили из себя частую сеть и Слаанешь, погладив рукой один из стволов, уселась в неё, покачиваясь словно на качелях.

Прозаичнее всех обставил своё появление Кхорн. Его меч, чей клинок полыхал яростным огнём, просто впился в землю выжигая всё вокруг и засыпая пространство вокруг своего повелителя тонким слоем белесого пепла. Кхорн же, не тратя лишних сил, лишь коротко кивнул присутствующим и замер, положив обе руки на яблоко рукояти.

Что же до Тзинча, то этот Бог, ещё не оправившийся от прошлой трёпки, проявился в виде тёмного клуба дыма, зависшего над туманом и развлекавшего себя зрелищем того, как выросшие из его образа дымные плети, лениво хлестали жёлтые волны, менявшие свой цвет при каждом ударе.

– Я вижу, что все на месте, – прозвучавший из пустоты голос принадлежал привыкшему повелевать. Туман вскинулся столбом, опал и перед замершими Богами появилась рослая фигура, шириной плеч и ростом не уступавшая Кхорну. Кто был новый гость и какое он имел право быть и говорить здесь – понять было сложно. Грубый, словно из мешковины, плащ с глубоким капюшоном скрывал возможные подсказки, делая бесполезным любые попытки угадать личность говорившего.

– Я призвал вас, о Боги, – капюшон чуть качнулся, обозначая короткий кивок: – Как только узнал о нарушении нашего соглашения. Вами! – Один из рукавов приподнялся, давая понять, что речь идёт именно о присутствующих и опустился, не давая и шанса увидеть руку, или иную конечность, скрытую тканью.

– Разве не заключили мы соглашение? – Продолжил неизвестный: – Разве не ради ли него я рисковал собой, позволяя убить себя? А теперь я узнаю, – рукав вновь приподнялся и наружу выскользнул обтянутый чёрной кожей перчатки, палец: – Что вы, нарушая наши соглашения, идёте к Окну! Не сообщая мне!

– Ты прав, – Кхорн, сняв шлем, водрузил его на рукоять меча и, соглашаясь со словами незнакомца, опустил голову: – Мы…

– Мы не хотели расстроить тебя, – перебил его Тзинч, вырастив из своего облака подобие головы с грубыми чертами лица: – Искать Окно нам…

– Ты врёшь, – палец в перчатке покачался из стороны в сторону: – Как и обычно, Отец Лжи!

– На сей раз нет, – качавшаяся на своих качелях красотка эффектно потянулась одновременно, демонстрируя и гибкость тела, и совершенство форм: – Всё было так… И не так. Мы действительно слишком долго искали Окно, а когда нашли и его, и Ключ, необходимый для его открытия, – вздохнув, Слаанеш одарила незнакомца грустной и одновременно обворожительной улыбкой: – То потеряли вновь. Сейчас мы не знаем ни то где Окно, ни то, где столь нужный нам Ключ.

– Да-да, – Нургл, молчавший всё это время, энергично закивал, одновременно разгоняя жирных мух над своей головой: – А с соглашением – всё верно. Да! Да! Тебя обнадёживать зазря не хотели! А как только – ты не сомневайся, так сразу! Точно говорю!

– Значит – позвали бы? – Фигура в мешковине чуть повернулась, направляя провал капюшона на Нургла, над головой которого немедленно заметались, сходя со своих привычных орбит, стаи мух.

– Хм. Допустим, я вам поверю. Но! – Палец поднялся вверх: – Потеряли – вы. Нашёл я.

– Ты?! – От падения с качелей Слаанеш спасли только ветви, немедленно обвившие тонкий стан.

– Я, или не я, – капюшон качнулся из стороны в сторону: – Это не важно. Для вас – не важно. А важно то, – говоривший сделал короткую паузу: – Для вас – важно то…

– Да говори же! – Кхорн, теряя терпение, сорвал с меча свой шлем и принялся мять его в пальцах, превращая покрытый тонкими узорами шедевр оружейников в неопрятный, рассыпающий искры замыканий, ком: – Ну же!

– Для вас важно то, что я знаю где они. И то – куда они идут. Они, – чёрный палец снова покачался в воздухе: – Не он, тот, кто Ключ, но они все. Да, всё те о ком вы, о Боги – всезнающие и всемогущие, почему-то не упомянули. Забыли ли? Решили ли утаить от меня? Это мне не важно. – Фигура опустила руку и пожала массивными плечами: – И я ещё подумаю – так уж ли мне нужно делиться этими знаниями с вами.

Стоило ему смолкнуть, как желтый туман, спокойно кативший свои волны у его ног, взметнулся столбом, а когда опал, то там, где только что был незнакомец уже никого не было.

– Что же, – Кхорн, не сводя взгляда с пустого места, подкинул в воздух ком металла: – Ты знаешь где мы, мы – где ты, – поймав падавший шлем, он, одним движением надел его, скрывая лицо: – До встречи, братец. До очень скорой встречи.